Марек Касински ни секунды не сомневался, идти ли с Яной, когда та рассказала ему о случившемся. Он даже собрал все деньги, что у него были в наличии.

– Двести тысяч евро – это, конечно, не пять миллионов, но хоть что-то… В банке у меня есть деньги, но сегодня мы их не обналичим, – чесал он затылок. – Не расценят ли контрабандисты двести тысяч как плевок в душу? Вдруг озвереют и прикончат Артура в ту же секунду?

– Ох, не знаю, Марек… Понятия не имею, кто они и насколько опасны, – ответила ему Цветкова.

– На счету у Артура денег намного больше. Почему вымогатели не потребовали, чтобы он их снял и отдал им? – удивился друг Зарецкого. – Странно все это…

– Некогда думать о странностях. Мы должны спасти Артура. Все остальное – неважно! – Глаза Яны лихорадочно блестели.

– Сядешь на мотоцикл? – спросил Марек.

– Сейчас хоть ведьмино помело! До встречи через полчаса!

– Вот именно! Поедем горной дорогой и срежем путь. Только на мотоцикле и можно успеть, – тряхнул рыжей копной норвежец с польскими корнями.

Современный «БМВ» очень странно смотрелся на фоне средневековых стен замка. Мадам Цветкова залихватски уселась на удобное кожаное сиденье за широкой спиной Марека и уткнулась лицом в его куртку. А когда мотоцикл рванул с места, закрыла глаза. Не призналась она ему, что безумно боится мотоциклов. Просто очень боится! Хотя и меньше, чем авиаперелетов.

Марек уже интересовался, какого черта Яна не несет ему исследовательский материал. Ведь ради справедливости она в Норвегию и приехала. И вот сегодня ей пришлось сообщить о произошедшей путанице, то есть рассказать все, как было. В том числе, конечно же, что собачка утеряна, а вместе с ней и образцы, добытые непосильным трудом.

– Значит, старались зря… – прокомментировал рыжеволосый гигант.

– Не судьба.

– Артура, может, мы и спасем, а вот Анфиса доконает еще какого-нибудь мужичка.

– Всех не спасти, – вздохнула Яна, чем вызвала смешок со стороны Марека.

– Спасительница ты наша…

– Да молчи уже! Вляпались по самое не балуйся.

– Не понял? – поднял брови мужчина.

– И не надо! – быстро среагировала Цветкова.

– Как же ты могла упустить платье? – сокрушался Касински. – Ведь оно даже не у тебя было, а на тебе!

– Знаешь, я как-то не предполагала, что меня пырнут ножом. Что я потеряю сознание и попаду на операционный стол, а платье пропадет в больнице.

– К такому нельзя заранее подготовиться, – согласился Марек. – А вот о чем, интересно, думала Эмилия? Не ожидал от нее такой дурости.

– Главное – спасти Артура. Ты что думаешь делать?

– Сориентируемся на местности… Но дело опасное, зря ты ввязалась.

– Об этом даже не заикайся! Я еду с тобой! – громогласно заявила Яна.

– А ты не робкого десятка, – усмехнулся рыжий детина.

– Скорее с врожденным недостатком – отсутствием инстинкта самосохранения.

И вот сейчас Яна дрожала за спиной Марека как осиновый листок, в то время как мотоцикл несся по горной дороге.

– Как они только Артура повязали? Он же у нас тоже не робкого десятка! – крикнул ей Марек.

Яне не нравилось, что тот не взял с собой пистолет. Когда собирались в дорогу, она предлагала, но гениальный химик пояснил:

– На такие дела с оружием не ходят. Сразу же отберут, и разговор совсем другой будет.

– Как это – отберут? А ты спрячь!

– Все равно отыщут и отберут.

– Ну хоть нож возьми!

– Яна, какой нож против огнестрельного оружия? Кухонный? Мы же не на шашлыки за город едем! Мы везем часть выкупа, хотим посмотреть на обстановку, договориться об отсрочке и потянуть время. А для этого нам нож и пистолет не нужны, – уверял Марек.

Но госпожа Цветкова его не послушалась. Она напрягла свою память и вспомнила, как обычно обыскивают людей в кино: хлопают по бокам, по карманам, по ногам… Ей было безумно страшно ехать на встречу с бандитами без ничего, поэтому Яна спрятала в одной туфле нож, в другой вилку. Ходить в туфлях, в которых лежали столовые приборы, было архинеудобно. К тому же ее мучило опасение, как бы не порезать себе ногу или того лучше – не отрезать палец.

Естественно, она не сказала ничего Мареку, чтобы тот над ней не посмеялся. Легко было представить себе его насмешливый взгляд и шуточки типа:

– Ты решила там пообедать? Нет, скорее поужинать?

Однако ей самой так было спокойнее, и только мысль, что у нее есть хоть какое-то оружие, очень грела.

С одной стороны от мчащегося в ночи мотоцикла простиралась мрачная высокая гора, дорога виляла по ее подножию. С другой поблескивала в лунном свете темная вода. А ветер обдувал седоков со всех сторон и был достаточно прохладным. Яна услышала шум падающей воды и поняла, что они уже подъехали. Сердце ее застучало с такой силой, что Яна даже перестала слышать шум водопада. Перед глазами развернулся нечеловеческой красоты пейзаж с низвергающимися со скалы пенно-белыми струями. Госпоже Цветковой было не до любования природой. Она с опаской слезла на землю и огляделась.

– Никого нет…

– Подождем. Мотоцикл оставим здесь, а сами давай спустимся в ущелье. Там укромно, и если кто тут есть, то именно там.

Яна, очень осторожно ступая, последовала за Мареком. Камни, обтесанные, как ступеньки, были слегка влажными, из щелей между ними прорывалась трава и колючки. Они спустились на небольшое плато – и вдруг из-за уступа скалы вышли люди. Сначала Яна увидела только силуэты, а потом разглядела фигуры незнакомых ей мужчин в темных одеждах. Незнакомых отчасти потому, что их лицах скрывали черные маски.

«Ну совсем как в кино», – усмехнулась было Яна, но тут же собралась. Тем более что рассмотрела четвертого человека – Артура, которого почти волоком тащили за локти. Ноги его были чем-то спутаны, а руки связаны за спиной. Выглядел Зарецкий ужасно. Сразу становилось понятно, что его били, и били не слабо.

– Яна! – тут же ошарашенно отреагировал Артур. – Зачем ты здесь?!

– Где Эмилия? Кто вы? – немедленно спросил по-английски один из бандитов.

Кстати, выправка у них у всех была, похоже, военная, держались мужчины как-то слаженно и вместе. Подал голос Марек, мол, за Эмилию пришли они.

– Нельзя было нарушать наш договор! Я просил прийти ее одну, а явились двое, и не те! – возмутился тот же контрабандист. – Значит, разговора не будет!

– Отпустите их, они ни при чем и не видели ваших лиц, – сказал Артур и закашлялся.

– Это не тебе решать! – рявкнули на него.

– Действительно, не тебе решать… – вздохнул Марек. И вдруг рывком развернул Яну и швырнул ее на Артура. – Держи свою девку! Спокойно, ребята, она чистая, без оружия. Глупышка собиралась пистолетик или ножичек взять, но я не дал. Полиция не в курсе, проверено. А вот что теперь будем делать?

– Марек, ты что? – задохнулась от возмущения Яна. – Ох, Марек…

– Что Марек?! Я уже тридцать шесть лет Марек! Не ожидала? Дуры вы, бабы. Нашла кого пригласить сюда на встречу – человека, который все и организовал. Хоть несколько неудачно. Но что теперь сделаешь? Остается только замести следы.

Яна прижалась к Артуру, ощутив его тепло, и во все глаза смотрела на рыжеволосого гиганта. Большего разочарования в жизни она не испытывала. Даже когда разводилась с мужьями.

– Что тебе надо? – Артур еле стоял на ногах. – Платье же у вас…

– А ты решил, что мне нужны только деньги? Или одни только деньги? Сколько лет мы были вместе. Друзья, как же… Только тебе доставалось все, а мне ничего! Я мог месяцами корпеть за формулами и исследованиями и не открыть ничего путного, оставался просто талантливым мальчиком… А ты возвращался со студенческой вечеринки, садился за компьютер на полчасика, и у тебя все получалось. И где справедливость? Гениальный ученый – ты! Самый молодой и успешный ученый – ты! А я кто? Второй эшелон – рыжий друг, неплохой парень.

– Зависть – плохое чувство, – тихо произнес Артур. Избитый, ошарашенный предательством друга, он выглядел не самым лучшим образом. Но он держался, и держался молодцом.

– Ну и друзья у тебя… – поежилась Яна.

– Молчи! – громыхнул Марек. – А сколько у тебя было баб… Ты и в этой области пользовался успехом! А я подбирал твоих кинутых подружек… Много их переплакало у меня на груди и в моей постели, мешая слезы с рассказами о том, какой ты замечательный и великолепный. Меня уже тошнило от тебя!

– Я этого не замечал при всей своей гениальности, – горько усмехнулся Артур.

– Должен же был быть у меня хоть один талант. Нашелся вот театральный. Да, умею я прикидываться. И всех провел. Даже проныру Цветкову. Наверняка сейчас думает: «И я с этим козлом прилетела из России?! Почему я не распознала в нем «плохого парня»? Где же моя хваленая женская интуиция». Вон как смотрит на меня – с ненавистью…

– А у тебя, Марек, еще один талант открылся – читать чужие мысли… – задумчиво проговорила Яна.

– Угадал? – обрадовался рыжий гигант. – Но ничего, можете порадоваться перед смертью – вы вместе.

– Марек, остановись! Это же убийство!

– А мне все равно. Ну же, Артур, включи мозги. Или ребята перестарались и отбили тебе их начисто? У меня нет пути назад! Ты у нас и умный, и красивый, и, что самое интересное, удачливый на деньги. Они просто приклеиваются к тебе, словно к магниту, отчего ты просто зажрался: этот миллион мне не надо, я его скину деткам или бедным животным… Я и здесь остался на вторых ролях. Вот я и начал, Артур, зарабатывать так, как мог. И чем мог. А в своей химии я мог много. Пробовал себя и в наркобизнесе, и в производстве запрещенного химического оружия. Видел бы ты сейчас свое лицо! Настала и твоя очередь удивляться, не так ли? Ты же у нас такой хороший… Но для равновесия в нашем мире кто-то должен оставаться не очень белым и пушистым. Ты помогал в больнице раненым, а я стоял позади и тихо смеялся, думая, что они сражены моим оружием. Хоть здесь я тебя обскакал! Меня это очень радовало!

– Он больной на всю голову, – сказала Яна Артуру, думая про себя, что им действительно настал конец. Потому что она везла Марека для помощи, а помощь требовалась, чтобы спастись от него самого.

– Яна, ты должна прыгнуть, – шепнул ей Зарецкий.

– Куда?

– Во фьорд. Они не увидят тебя, и пока спустятся, тебя отнесет течением на достаточное расстояние.

– Я не умею плавать!

– Неважно, это единственный шанс на спасение, – настаивал Артур.

– А ты?

– Я ранен и связан. Но ты должна спастись…

Марек прищурил свои хитрые глаза.

– И о чем воркует наша сладкая парочка? О любви? Надеюсь, что нет. Иначе уж совсем грустная история получится… Или дать вам время на предсмертную оргию? Зато посмотрю на то, как ты это делаешь, Артур. Узнаю, почему все женщины от тебя без ума. Или ты сейчас не в той форме?

– Больной ублюдок! – выругался Зарецкий.

– О, наш профессор наконец-таки осквернил свой рот ругательствами! Вы слышали, люди? Не может быть! Неужто он не совершенен? – глумился рыжий детина.

Его крупное лицо исказилось гримасой ненависти.

– Знаешь, Артур, что меня больше всего поражает? Что почему-то все в этом мире как бы предназначалось тебе. Так легко и просто… Ты имел уже все, кроме титула, и тут тебе подарок на блюдечке – в тебя влюбляется наша принцесса. Ты мог стать королем Норвегии! Кем бы я стал при вас, ваше величество? Пажом или шутом? А у меня к тому времени дела пошатнулись. Наехали более крутые люди… И я решил разыграть другую карту…

– Удариться в алмазный бизнес, заняться контрабандой, – закончила за него фразу Яна. И удивилась, глянув на свои ладони – те были в крови. И тут же поняла: она же только что обнимала Артура.

– Дура ты, Цветкова, так ничего и не поняла? Стал бы я опускаться до каких-то камушков… Это была всего лишь приманка, первая ступенька в лестнице на небо. Я поймал Эмилию на крючок, а потом спутал чемоданы. Я же летел с тобой и по одной лишь царапине различил, где какой чемодан. Я ведь общался и с Эмилией, специально подгадал, чтобы в аэропорту мы оказались в одно время…

– Не ты купил мне розовый чемодан в стразах! Я сама его купила!

– Но я его видел и купил Эмилии две точных копии. Сама бы она никогда такого кошмара не приобрела.

– Ты был в Москве! – выпалила Яна.

– Что не мешало мне несколько раз слетать к Эмилии в Европу. Знаешь, авиация творит чудеса!

– Слушай, а зачем ты вообще поперся в Россию? Лешке помогал, даже, можно сказать, спас его…

– Да просто интересно стало, захотелось утереть всем нос и разгадать тайну яда, который никто не мог определить. А заодно нашел дуру, то есть тебя, купившую дурацкий розовый чемодан, да еще повернутую, что он существует в единственном экземпляре, и вторую дуру, которой впарил такие же чемоданы. А дальше все по плану. За настоящим платьем с алмазами я приглядывал. Главным было, чтобы оно не вернулось к Эмилии. Ваши разговоры с Татьяной я слышал. Да, я подслушивал! И что? Совсем не сложно установить подслушивающие устройства. Поэтому я знал, что ты собралась самым дебильным на свете способом принести платье в замок и вернуть Эмилии.

– Так это ты меня… ножом? – ахнула Яна.

– А ты и не заметила в толпе-то. Да и не подумала бы на меня никогда в жизни, – засмеялся Касински. – Мне надо было, чтобы тебя вместе с этим чертовым платьем вывезли из замка. А уж в больнице под видом посетителя я совершенно спокойно забрал его.

– Мерзавец! – кинулся на него Зарецкий, позабыв про то, что связан, и упал на землю.

Марек рассмеялся, а Яна бросилась поднимать Артура.

– Что, друг мой, не ожидал? Я и сам от себя не ожидал… А главное, не думал, что буду получать такое удовольствие, рассказывая все это тебе в лицо. Надо же, твоя белобрысая русская краля провела со мной много больше времени, чем с тобой, но ни разу не посмотрела на меня как на мужчину. А как только увидела тебя, так в лице изменилась… Чем же ты берешь баб? Смазливым лицом или очаровательной улыбкой?

– Ты воткнул в меня нож? – не могла прийти в себя от неприятного открытия Яна. Ей все-таки удалось поднять отнюдь не легкого Артура на ноги. – Как ты мог? Сволочь!

– Даже больше тебе скажу, Цветкова… Я хотел убить тебя, а ты живучая оказалась. Впервые в глазах своего драгоценного друга Артура я заметил настоящий интерес к женщине. И я хотел – как там говорят у вас в России? – убить двух зайцев: заполучить свое платье с алмазами и увидеть его лицо, когда он будет смотреть на умершую женщину, к которой начал испытывать какие-то чувства. Но ты мне такого удовольствия не доставила. Ничего, я оторвусь сейчас…

– Когда ты стал таким завистливым маньяком? – сплевывая кровь с разбитых губ, спросил Зарецкий.

– Да всю жизнь подбирая за тобой объедки, и стал, – зло ответил Касински. – Я уже знал себя и понял, что не переживу, если ты станешь королем Норвегии. Вот тебя-то я и решил захватить как самое главное звено и самую важную личность для Эмилии, потому и аферу с платьем придумал. Я надеялся увидеть ее здесь и стребовать за тебя столько денег, чтобы мне хватило навсегда забыть о тебе. Но тут произошел прокол – испугалась она, да и скинула из ревности дело твоего спасения на ту, ради которой ты помолвку отменил. Дурак ты, Артур! Променял принцессу на какую-то Яну Цветкову! Одним махом закрыл столько возможностей для себя, и это с учетом того, что все бабы одинаковые, только одна простая, а другая могла сделать тебя королем. Уж я бы Эмилию не упустил! А белобрысая русская дрянь снова спутала мне карты – помчалась сама спасать своего любимого. Собственно, она-то мне и не нужна была вовсе! Мне нужна была ее высочество! Но не судьба так не судьба. Вы оба меня раздражаете, и от вас обоих я избавлюсь…

– Прыгай, я прикрою, – снова зашептал Яне на ухо Артур.

А она внимательно посмотрела в его красивое, несмотря на раны, и встревоженное лицо.

«Неплохой вид на прощание, – невольно подумала госпожа Цветкова. – Да еще на фоне прекрасного, безмятежного, хоть и сурового пейзажа. Как же обидно умирать молодой… Но я не жалею ни о чем. Жила бесшабашно – и помру так же. Что делать?» Яна перевела взгляд на обрыв, до которого было метров пять. Даже если Артур прикроет и она добежит… даже если прыгнет с такой высоты в воду холодного фьорда… выжить бы ей удалось только в случае, если бы она являлась секретным агентом 007 на службе ее величества. Или если бы всю предыдущую жизнь заранее готовилась к этому прыжку. Во всех остальных случаях шансы на выживание были равны нулю. Да еще расстояние в пять метров – запросто ведь может получить пулю в спину, не успев оторваться от земли. Но о том, чтобы бросить Артура и бежать одной, у Яны даже и мысли не было. Поэтому она инстинктивно попятилась назад, пытаясь утащить за собой Зарецкого тоже.

– Отпусти Яну, и я отпишу тебе все свои деньги. Ты же знаешь, что их много, – сказал Артур.

– Мне надо было все! Все от Эмилии и ее долбаной норвежской короны. А тебя бы я все равно уничтожил. Вот чем дольше на тебя сморю, тем больше понимаю, что не смог бы жить спокойно, зная, что ты еще дышишь… Все у тебя отобрать я так и так смог бы. Ведь у тебя остались бы мозги! А значит, ты бы опять что-нибудь открыл и заслужил почет, уважение и новые деньги. Нет, тебя надо именно что стереть с лица земли, только тогда я успокоюсь.

– Босс, очень много разговоров! Нам прикончить этого Артура с его пассией? – спросил один из мужиков в маске, переминаясь с ноги на ногу.

– Ты стрелять собрался?

– Могу ножом, – пробубнил мужик, который явно не был норвежцем, так как общался на английском языке и с Мареком.

– Но зачем, если Артур связан, а его баба не умеет плавать? Я прочел по ее губам, когда она сообщила ему эту новость, – блеснул еще одним своим талантом Касински. – Кумекаешь? Сбрасывай парочку в воду!

И мужчины, которым уже явно надоело стоять и слушать исповедь своего шефа, с удовольствием кинулись исполнять его приказ.

Яна закричала и стала отбиваться что было сил, Артура принялись снова избивать. Госпожа Цветкова даже не заметила, как ее ноги оторвались от земли, и ее тело, словно ненужную вещь, словно хлам, скинули с обрыва.

Она просто камнем полетела вниз… Сколько длился полет в пропасть, Яна не могла бы сказать, но ей показалось, что прошло очень много времени, прежде чем ее тело плашмя шмякнулось о холодную воду норвежского фьорда. Роскошь потери сознания в этой ситуации Цветкова позволить себе не могла. Глаза ее были открыты, и в темной глубине она увидела рядом Артура с бледным, почти прозрачным лицом. Ей оставалось только вцепиться в него, а он изо всех сил стал пытаться поднять их обоих на поверхность. Только ничего у него не получалось.

Тогда Яна изогнулась, стащила с ноги туфлю и вытащила нож, которым с остервенением начала резать веревки на руках Артура. Она не была спортсменкой, способной подолгу задерживать дыхание, силы в ее руках тоже было немного, а уж ледяная вода делала свое черное дело. С первой же ее порцией, попавшей в легкие, Яне стало катастрофически плохо, и свет в глазах померк. Последним, что она запомнила, были легкая бахрома на веревках да тонкая струйка крови, отделяющаяся от кожи Артура, потому что нож все-таки сорвался.

Раздирающая боль в груди вернула мадам Цветкову к жизни, а вот крепкие объятия Артура мешали ей дышать, это точно. К тому же мужчина покрывал ее лицо поцелуями.

– Что ты делаешь? – закашлялась Яна.

– Искусственное дыхание… Как же я рад, что ты жива!

– Я тоже. А мы правда живы? Или мы уже на небесах и несемся к вратам рая?

– В раю, наверное, хорошо, но придется пока на этом свете покоптеть – не все злодеи еще наказаны. Ты спасла нас, Яна! Если бы не твой нож…

– Он оказался тупой… Я так старалась…

– Мне и надреза хватило, чтобы разорвать оставшиеся путы, а потом подхватить нож из твоей слабеющей руки и перерезать веревки на ногах.

Яна сплюнула воду и крепче вцепилась в Артура.

– Нас несет…

– Меня давно несет… Нет, как это? У меня сносит крышу при виде тебя…

– Мне холодно, – пожаловалась Яна. – Я, конечно, хотела познакомиться с природой Норвегии и с фьордами, но не настолько близко.

Зарецкий засмеялся.

– Да уж, не для купания здешние воды, не для купания. Ничего, сейчас уже к берегу поплывем.

Едва ноги Яны коснулись дна, силы оставили ее окончательно. Артур вытащил почти бездыханное тело Цветковой на сушу и сам тоже рухнул, хватая воздух ртом.

– Все…

Яна посмотрела на свои ноги и выругалась. Из одной текла кровь. Она все-таки поранилась, когда доставала нож, а из другой торчала вилка.

– А это у тебя откуда? – ахнул Артур. – Вроде нам вслед не метали столовых приборов?

– Все свое ношу с собой, – буркнула женщина, которую трясло от пережитого ужаса и холода.

– Сиди здесь. Я пойду за помощью. – Артур поднялся.

– А я все равно идти не смогу, – грустно вздохнула Яна.

Зарецкий посмотрел на нее, дрожащую и мокрую, с длинными мокрыми волосами.

– Ты похожа на русалку… Отважную и красивую…

– Беги уже за помощью. А то я здесь так и останусь сидеть заледеневшей русалкой, как в Дании. Только с вилкой в пятке. Вот ведь туристы будут удивляться! Бедная я, бедная. Даже помереть нормально не могу.