В небе над головой сверкнула молния. Раскат грома сопровождался храпом команды, спавшей в лагере. Мы спасли все, что смогли из трюма Морской Феи, и потому мой живот был приятно полным. Мне удалось достать из трюма свой мешок, который я подложил под голову вместо подушки. Ночное небо было ясным, и хотя воздух по-прежнему оставался холодным, огонь держал меня в тепле, особенно в сочетании с волшебным плащом Перро, в который я плотно завернулся. Тем не менее, я плохо спал той ночью. Перед моими глазами представал Перро. Иногда один, иногда рядом с женщиной в маске из обсидиана. Над нами кружили черные тени — вороны стерегли свою добычу. Снова и снова небо пронзали вспышки света, каждый раз освещая новую мелькавшую перед глазами картину. Я находился в полусне, не в состоянии сказать, где правда, а где лишь сон.

Но спал я или нет — беспокойство не оставляло меня.

Ни один из членов экипажа Морской Феи даже не взглянул в мою сторону. Я думал, что они не могли вынести вины из-за того, что бросали меня. Джоэн вернулась к своей команде и теперь спала среди них в нескольких ярдах от кромки воды. Там они развели собственный костер. Она не сказала мне ни слова, а я не смел приблизится к ней.

Не успела Морская Фея покинуть остров — я уже оказался в полном одиночестве.

Мои глаза распахнулись. Я встал на ноги и начал расхаживать по пляжу. Я не знал, куда мне идти. Но я не мог больше ждать. Вскоре экипажи примутся за ремонт корабля, чтобы выйти в море. Без меня. Я мог бы помочь им с ремонтом, но хотят ли они видеть меня рядом? И даже если хотят — с какой стати мне им помогать?

Я почувствовал, как растет мой гнев. Он толкал меня вперед, заставляя ускоряться, пока я вовсе не перешел на бег.

Я бросился вдоль берега, держась у кромки воды. Шаги моих босых ног поднимали ледяные брызги. Пляж был усеян небольшими потухающими кострами. Все вокруг мирно спали. Я направился к краю лагеря, где пламя ревело над большой грудой поломанных досок. Там я нашел капитана Дюдермонта, Робийярда и несколько мужчин из команды Морской Феи. Все они крепко спали.

Я пригнул голову, надеясь, что никто не проснется, когда я пройду мимо. Я не мог смотреть в лицо Дюдермонта. Даже в спящее. Мои мысли обежали всю историю взаимоотношений с капитаном, тянувшуюся последние несколько месяцев. При первой встрече он предложил мне работу на своем корабле. Потом был Калимпорт, где он согласился помочь мне найти некого темного эльфа. Глубоководье, где он, вопреки собственному желанию, согласился плыть в зимнее море, потому что я так хотел. Он всегда казался мне достаточно дружелюбным, даже если был немного отстраненным. Мне казалось, ему можно доверять. Но он предал меня.

Как и все мои товарищи по команде. Мои руки сжались в кулаки, и я быстрее помчался вниз по берегу. Когда Круг выдвинул свои условия, вступился ли за меня кто-либо из команды? Они молча смотрели. Они предпочли просто оставить меня на произвол судьбы.

Я обогнул скальный отрог, чтобы отыскать новый открытый участок берега.

Большие голубоватые моржи, покрытые серым пухом, с широкими плавниками и клыками, длиной с мою руку, мирно спали на земле. Безусловно, любой из них мог убить меня или причинить боль, но в своей злости я совершенно не подумал об этом.

Я прокладывал свой путь через лежбище огромных зверей. Их длина была больше моего роста, каждый морж весил не менее полтонны. Казалось, их здесь несколько сотен.

В темноте я не мог миновать ласты, часто наступая на них. Но моржи, казалось, даже не замечали меня, слишком погруженные в свои сны.

Погруженные, как и команды в лагере. Даже экипаж Госпожи Удачи крепко спал, зная, что скоро они отправятся домой. Разве не должны были они быть благодарны мне? — подумал я с горечью. Не я ли говорил с Дюдермонтом, пытаясь уломать его отправить их домой, вместо того, чтобы убить на месте? Тем не менее, никто не заступился за меня. Ни один из них не выказал не малейшей благодарности за то, что мы с Джоэн сделали для них.

Джоэн…

Мой разум опалило злобой. Слишком чистой, чтобы выразить её словами. Я заорал, издавая крик ненависти и боли. Я надеялся, он долетит до лагеря. Долетит туда, где она услышит его и поймет, что я чувствую. Но мне удалось лишь разбудить моржей, спавших вокруг меня. Они ответили мне собственными криками, громкими лающими звуками, похожими на гавканье гигантского пса, у которого разболелось горло.

Один зверь тявкнул громче остальных, издавая свирепый звук, который заставил кровь застыть в жилах. Мгновенно мое волнение стихло. Моржи успокоились. Лишь ближайшие ко мне сместились, образуя тропу к самому большому из них, который медленно двигался по направлению ко мне. Он полз словно раненный человек, подтягивая себя вперед передними ластами и волоча за собой хвост. Но его движения не были неуклюжими — совсем не были: я знал, что существо ходило так десятилетиями. Оно полностью контролировало свое тело, громоздкое и тяжелое. Его усатая голова, украшенная большими бивнями, тряслась вверх-вниз по мере приближения. Каждый раз, когда голова поднималась вверх, он испускал тявканье. Когда она, напротив, опускалась, морж рычал.

Я подумал, что это, должно быть, вожак стаи. Как и волки из моего детства, которое я провел в Высоком Лесу, моржи должны были бороться друг с другом, чтобы определить, кто возглавит сообщество. Этот зверь носил признаки многих сражений — левый бивень был поломан, кончик его был отколот. Тело моржа, как и у многих других из его группы, было темно-серого цвета. Шрамы пересекали его кожу. Самые тяжелые из них покрывали морду, чуть ниже правого глаза — большого черного пятна на его морщинистой древней морде.

Я понял, что он бросает мне вызов. Я был нарушителем, угрозой, и он потребовал, чтобы я бился с ним или уходил. Выбор был не трудным, учитывая, что его вес превышал мой раз в десять. Шкура зверя была толстой, а оружие — грозным.

Я пригнулся к земле, с почтением склоняясь перед зверем, и отступил на несколько шагов.

На мгновение, морж остановился, глядя на меня, а потом поднял голову и испустил долгий рев. Я решил, что так он заявляет о своей победе. Толпа моржей присоединилась к вожаку, мотая головами и оглушительно лая. Я не поднимал голову, медленно двигаясь сквозь толпу и, в конце концов, оказываясь на пустом берегу.

— Ты всегда хорошо общался со зверями, — сказал тихий знакомый голос позади меня.

Я развернулся, вытянув из ножен стилет, чтобы столкнуться с женщиной, которую я встретил в Мемноне.

Но она больше не маскировалась. И даже в тусклом свете мне удалось рассмотреть её лицо. Мой кинжал выпал из руки, мягко ударяясь о песок.

Мои мысли унеслись на годы назад, к раннему детству. Назад, к небольшой пещере в древнем лесу, к летним ночам, проведенным под ветвями деревьев, к лесным животным. В то единственное время, где я оставался на одном месте больше, чем на несколько месяцев.

Тогда я первый раз встретил Эсбила. В ту темную летнюю ночь. Я вспомнил молнию, которая ударила в нашу пещеру, чтобы отпугнуть демона.

Я помнил пожар. Я помнил, как последний раз видел единственную мать, которую знал в своей жизни.

— Ты мертва, — прошептал я.

Элбис медленно покачала головой. На её нестареющем лице появилась легкая улыбка.

— Ты вырос, — тихо заметила женщина.

— Пытался не расти. Но не сработало, — пожал я плечами.

Она слегка рассмеялась.

— Я наблюдала за тобой издалека, но так и не смогла понять, каким сильным ты стал.

— Я не могу поверить, что ты здесь, — я бросился вперед, в её объятия.

Но, спустя мгновение, она отстранилась.

— У нас не так много времени, дитя, — сказала Элбис, быстро оглядываясь через плечо. — Скоро мне нужно будет покинуть тебя.

— Покинуть? Но почему? — спросил я. Рычание, слетевшее с моих губ, казалось не принадлежало мне.

Элбис вздохнула.

— Я делаю то, что должно, дитя. Как всегда.

— А что должно? — я отступил. — Ты должна была позволить пятилетнему мальчику думать, что его мать умерла?

— Я не твоя мать.

— Ты была достаточно близка для этого!

Элбис окинула меня любопытным взглядом. Я сглотнул. Была ли она действительно близка мне? В конце концов, у меня была настоящая мать. И настоящий отец. Какой была бы моя жизнь, если бы они не погибли? Если бы я никогда не оказался в лесу с Элбис? Я вдохнул, когда в моей голове появилась новая мысль.

— Они правда умерли? — спросил я тихо.

Элбис кивнула, и я знал, что женщина поняла, о ком я говорю.

— Я никогда не винил их за это, — вздохнув, я уставился в песок. — Как и тебя, — я посмотрел на неё, и мои глаза наполнились слезами. — Но как я могу не винить тебя теперь, когда знаю правду?

— Ты можешь обвинять меня сколько угодно. Но я ведь не оставила тебя, не так ли? Я передала тебя Перро.

— Ты бросила меня, чтобы Перро меня подобрал, — поправил я. — Надеясь, что он найдет меня.

Она покачала головой.

— Некогда Перро нашел тебя рядом с убитой матерью. Я была уверена, что он отыщет тебя снова, — женщина шагнула вперед и взяла меня за подбородок. — Скажи мне, дитя. Ты жалеешь о времени, проведенном с ним?

Воспоминания были болезненными, но я не мог остановить их. Перро показывал мне горы, большие реки, леса, расположенные в заснеженных долинах, и оазисы, лежавшие в засушливых пустынях. С ним я посетил большую часть западного Фаэруна, на что никогда не мог рассчитывать ребенок моих лет.

А истории, которые он рассказывал или читал, о сражениях, выигранных и проигранных, и легенды давно минувших дней. Драконы, которые жили под холмами, монстры, погибшие на вершине горы, настоящие герои, которые путешествовали в самый огонь Абисса.

И все это не могло даже немного описать то, чем был для меня Перро. Без всех своих рассказов и путешествий. Он никогда не был слишком ласков, но он всегда помогал мне. Всякий раз, когда у меня возникал вопрос, Перро не отвечал на него конкретно, а подводил к ответу, задавая другие вопросы. Так он показывал мне путь.

Элбис стояла передо мной. В её взгляде сквозило глубочайшее понимание.

— Я не могу жалеть о времени с Перро, — сказал я, наконец. — Но почему он не жил с нами, в лесу?

Женщина рассмеялась.

— Перро, скрывающийся в лесу? Возможно, он мог бы там жить, но никогда не стал бы!

— Тогда почему ты не могла уйти с нами? — спросил я.

Элбис покачала головой.

— Твое время с Перро было таким особенным, потому что вы были вдвоем.

Я сглотнул.

— Теперь он тоже мертв, как ты знаешь.

Она взяла меня за руку и сжала её.

— Мы уже достаточно поговорили о прошлом. У нас есть более насущные вопросы. Я уверена, тебе интересно, почему мы здесь.

Я кивнул, все еще не оправившись от её появления.

— Я здесь, — сказала она, — потому что мои обязанности привели меня сюда. Я, до поры до времени, должна быть с этим Кругом. А ты здесь, потому что камень, с которым ты связан, тоже здесь.

Я почувствовал, словно она ударила меня в живот.

— Камень здесь?

— Разве ты не почувствовал себя лучше, когда вы сблизились? Болезнь, которая одолевала тебя с тех пор, как вас разделили — разве она не прошла?

Я рефлекторно согнул левую руку. Действительно, нечувствительность, которая мучила меня исчезла с тех пор, как мы отплыли на запад, направляясь к острову. Теперь это было лишь смутное воспоминание.

— Когда мы забрали у тебя камень, то не знали, какова будет твоя реакция. Мы надеялись, что ты не станешь страдать от болезни, когда мы унесем камень подальше.

— Когда ты украла у меня камень, ты имеешь в виду, — поправил я.

— Я добровольно пошла на это, дитя. Потому что знала, что могу не только взять его, но и помешать другим причинить тебе вред. И, как выяснилось, я была права.

— Я мог бороться с Эсбилом, — я не мог просто так признать, что она помогла мне. Элбис утащила у меня камень. Все, о чем я мог сейчас думать — это о предательстве. Она предала меня, как и все остальные. — Мне не нужна была твоя помощь.

— Не будь таким дураком. Демон убил бы тебя.

— Так ты меня от него спасала, — сказал я с сарказмом. — А затем утащила у меня камень. А из-за того, что камень оказался далеко, я заболел. И поэтому ты все равно чуть не поспособствовала моей смерти.

— И я прошу за это прощения, — она положила руку мне на плечо. — Теперь я знаю, что ошиблась. Но не я решила дать тебе камень.

— Не пытайся переложить вину на него! — выкрикнул я, скидывая её руку. Позади меня снова раздался лай.

— Я не пытаюсь. Но подумай сам. Не было бы лучше, если бы ты никогда не прикасался к камню?

— Перро сказал, что я достаточно взрослый, чтобы владеть тем, что принадлежит мне по праву, — я посмотрел на неё. — Камень мой с рождения. Перро говорил, он был связан со мной.

— Я считаю, что все могло сложиться иначе, — она глядела на волны позади меня. — Твоя душа растет вместе с телом. Вполне возможно, шрам над тем местом, где был камень, тоже мог зарасти, — она вздохнула и повернулась, встречая мой взгляд. — Но теперь я понимаю, что время ушло. Все мы знаем, что вас нельзя разделять, иначе ты заболеешь. Именно поэтому я настаивала, чтобы Круг привел тебя сюда, где ты снова будешь рядом с артефактом.

— Ты привела меня сюда, чтобы держать рядом с камнем, — бросил я. — Как пленника.

— Это и было целью Круга. Да.

— Но почему?

— Эта история слишком длинная, — Элбис быстро оглянулась через плечо. — Мне нельзя уходить надолго, или они начнут подозревать. Достаточно сказать, что если камень Тиморы активен, на Ториле нарушается гармония. Удача одного значит горе другого. А камень давал тебе неоправданное преимущество. Круг существует, чтобы предотвращать подобное.

— Так я должен страдать во имя гармонии? Вряд ли это кажется справедливым.

— Это действительно так. Но я уже сказала, что это — цель Круга.

— Цель Круга, — повторил я, глядя в её глаза. — Но не твоя.

Она торжественно покачала головой.

— Круг намерен держать тебя в качестве пленника. Но я не могу видеть, как тебя удерживают против твоей воли. Теперь я знаю, что твоя судьба другая, — она заговорила быстрее, её голос стал низким. — Камень скрыт в пещере. Пещера вон там, под водой, — сказала она, указывая на скалистый выступ в конце пляжа. Туда, где лежал лагерь моряков. — Во время отлива туда можно будет попасть.

Я смотрел на неё, выпучив глаза.

— Так ты хочешь, чтобы я просто пошел и украл камень? Почему ты не можешь просто отдать его обратно?

— Не я должна вернуть его, — сказала она. — Но так как камень принадлежит тебе, то это не воровство, — она тяжело вздохнула. — Должна предупредить тебя, что задача не простая. В этой пещере живет великий морской ужас. Будь осторожен, не разбуди его. Даже добрые драконы раздражительны, когда их будят. Особенно, когда их будит вор, пробравшийся в логово.

Я едва слышал, что было сказано после слова “дракон”. У меня закружилась голова. Моими любимыми рассказами всегда были истории о драконах, редчайших и могущественных существах Королевств. Я находил их великолепными и внушающими страх. Хотя, конечно, они были смертельно опасными. Я всегда надеялся увидеть их однажды. Но при таких обстоятельствах?

— Подожди, пока отремонтируют корабль, — продолжала Элбис, не обращая внимания на внезапную дрожь моих коленей. — Забирай камень и иди обратно на корабль, когда его столкнут в открытое море.

— А как же Круг? — спросил я. — И капитан Дюдермонт. Он сказал, что я…

Элбис махнула рукой.

— Тебе не стоит беспокоиться о Дюдермонте. У тебя есть место на корабле. А я позабочусь о Круге, чтобы дать вам достаточно времени для побега.

— Ты одна будешь бороться с восемью? — спросил я.

— До тех пор, пока смогу, — сказала женщина. Она одарила меня широкой и теплой улыбкой. — Может быть, это продлиться не долго.

— И что потом?

Элбис подняла мой упавший кинжал, вкладывая его в мою ладонь.

— Ты должен найти способ восстановить равновесие.

Я кивнул, пытаясь придумать какие-то слова. Весь план казался очень опасным для нас обоих, но я не мог придумать ничего лучше. У меня не было ни малейшего желания проводить на острове всю свою жизнь во имя сохранения какого-то непонятного равновесия. Так что я пойду воевать с драконом, она — со своими соратниками, и вместе мы будем верить в лучшее.

С тяжелым сердцем я развернулся и двинулся обратно в лагерь.

— Кто она? — крикнула Элбис мне вслед. Её голос звучал ясно, почти счастливо, несмотря на серьезность нашего плана.

— Кто? — спросил я, разворачиваясь к женщине.

— Девочка, блондинка, — сказала Элбис. — Она пошла за тобой из лагеря, но испугалась моржей. Сейчас она пришла в себя и ждет тебя.

Я открыл рот, чтобы ответить. Но слов не вышло. Развернувшись, я со всех ног помчался прочь.