Я проснулся от какого-то стука, скрежета и дрожи, пробегавшей по кораблю. Волны под нами набухли, поднимая судно сильнее, чем должны были качать корабль, благополучно пришвартованный в доках. Либо шторм разыгрался слишком рано, и море под нами бурлило, либо…

Я вскочил с кровати и босиком, с обнаженной грудью, будучи лишь в тех штанах, которые были на мне во время сна, бросился к лестнице. Я выбрался наверх, оказываясь в лучах полуденного солнца. Морская Фея разрезала волны, посылая мне в лицо соленые брызги.

Я огляделся, не веря своим глазам. Капитан Дюдермонт стоял у штурвала, паруса были подняты, наполняясь ветром, дующим с севера. Экипаж медленно передвигался по палубе, придерживая тросы здесь, развязывая там и выполняя приказы капитана прежде, чем тот успевал их отдать.

— Мистер Мэймун, за работу, — крикнул капитан. — Разумеется, после того, как оденешься.

Ни говоря ни слова — я все равно не смог бы подобрать подходящих фраз — я скатился вниз по лестнице и бросился к моей кровати. Быстро собрав вещи, я помчался обратно на палубу. Корабль под моими ногами покачивался на открытой воде, и я чувствовал себя прекрасно.

— Да, сэр, — сказал я, резко останавливаясь перед капитаном и стараясь казаться спокойным и выглядеть официально.

— Будьте добры сменить мистера Макканти в вороньем гнезде, — сказал Дюдермонт.

— Да, сэр. И благодарю вас, сэр.

— Не благодарите, — сухо ответил капитан. — Скажите спасибо Счастливчику. Он опросил экипаж, и они, каждый из них, согласились подвергнуть себя риску и погнаться за нашим голубым другом.

Едва дыша, я отправился в воронье гнездо.

Я забрался на вершину мачты. Моя голова все еще шла кругом. Мачта была короче, чем на старом корабле, и потому глядеть сверху стало не так удобно. Ведро тоже было меньше. А может это я вырос. Но двигалась новая Морская Фея со скоростью, что и не снилась нашему старому судну. Свежий ветер овевал мое лицо и казался действительно ледяным.

Я погрузился в эти ощущения: запах воздуха и порывы ветра. Экипаж передвигался, словно танцуя завораживающий танец. Сияющее солнце отражалось от глади моря и…

— Айсберг! Спереди, по левому борту! — крикнул я.

Мы резко свернули, избегая большого куска плавучего льда. И еще раз, и еще раз, минуя айсберги, дрейфующие вниз от моря Плавающих Льдов. Оттепель заставила их проснуться после зимней спячки, однако тепла еще не хватало на то, чтобы расплавить их. На самом деле, путешествие действительно было опасным. Я надеялся, что это стоит того.

Мои мысли унеслись в прошлое лето. Я видел только фрагменты сражения, наблюдая за ним из окна в трюме корабля, пока на борт не забрался мерзкий тролль. Я защищал от него корабль и, в конце концов, мне удалось выкинуть его в море, с помощью шлюпки.

После сражения капитан Дюдермонт предложил мне место в команде, ссылаясь на мое мужество. Но это совсем не было мужеством, это было самозащитой. Тролль нашел меня и, разумеется, убил бы, если бы я не сопротивлялся. Я оглядел свой шрам. Вот он — конечный результат моего так называемого мужества.

И я снова вел команду к неприятностям. Мы следовали за пиратами — все из-за меня, ведь именно мне решила помочь команду. Я вспомнил Тассо, моряка на борту Морской Феи. Он был ранен и умер в постели, рядом со мной. Я знал, что из-за моего эгоизма может погибнуть больше народу. Падет Счастливчик или Тоннид, а может, даже сам капитан Дюдермонт?

Я выкинул эти мысли из головы. На этот раз я поклялся себе, что все будет по-другому. Мы захватим Хрисаора и заставим его сказать нам, где камень. И если кто-то умрет — это буду я.

— Взбодрись, Мэймун! — я заметил Счастливчика, который перекидывал через плечо моток веревки. Он посмотрел на меня, прикрывая глаза от солнца. — Чего такой удивленный? Ты, в конце концов собирался поймать пирата!

— Наверное! — крикнул я. — Я не знаю, как тебя отблагодарить.

— Как насчет того, чтобы присоединиться ко мне и Тонниду в карточном поединке чуть позже, а? У нас тут образовались обязанности, которые мы не против положить на стол перед таким удачливым игроком, как ты.

Лицо Счастливчика осветила широкая улыбка. Я кивнул и засмеялся вместе с ним. Это все, что мне было нужно, чтобы убедиться — в конце концов, мы идем верным курсом.

Семь долгих дней мы тащились за Госпожой Удачей. И каждый из них был холоднее предыдущего. Корабль свернул на запад, а потом — на северо-запад, направляясь в открытые воды, далеко от берега. Мы ни разу не видели их, но маг устремил на пиратов свои волшебные глаза.

Кроме того, он не сводил глаз со шторма на севере, который точно в срок обрушился на Глубоководье, покрывая город снегом глубиною в три фута. Даже если бы нам захотелось повернуть назад — у нас ничего бы не вышло. Гавань была плотно закрыта.

Я вспомнил наш путь от Врат Бальдура до Глубоководья: постоянное лавирование, долгие ночи в страхе перед айсбергами, холод, такой глубокий, словно тепло больше никогда не согреет тело.

Каждый день я занимал свой пост в вороньем гнезде. Колючий ветер был жестоким. Я заворачивался в плащ Перро, но не магия держала меня в тепле. Я поддался этому холодному ветру. Я думал о том, что ждет нас в конце пути, и потому холодные порывы не касались меня.

На седьмой день после выхода из Глубоководья я заметил темную линию облаков. Она лежала на западе и двигалась к нам.

— Буря! Темные облака на западе! — закричал я.

Все, присутствовавшие на палубе, замерли. Мгновение спустя они снова приступили к своей работе, делая дела яростнее, чем обычно.

— Держим курс, — крикнул Дюдермонт.

Прямо в шторм, подумал я. Человек, который отказался выходить из порта, потому что опасался зимней бури, теперь приказывал нам идти прямо на неё.

— Что ты там видишь, Мэймун? — спросил он.

— Айсбергов нет, сэр. Только шторм, — ответил я. Как же маг мог прозевать его? Или, возможно, он скрывал информацию от экипажа? У капитана ведь не было причин скрывать подобное, не так ли?

— Только шторм? Ты уверен? — у меня появилось ощущение, что он знал нечто, о чем не было известно мне.

Я выглянул, внимательно просматривая горизонт во всех направлениях. Ничего на севере, ничего на юге, ничего на востоке, на западе — буря…

Буря с белым пятном в ней. Растущим белом пятном. Паруса.

— Парус! На западе, и, кажется, корабль приближается!

— Очень хорошо, — крикнул капитан. — Ты видишь, куда он движется?

— Похоже, он плывет прямо на нас.

— Отлично. Мистер Счастливчик?

— О, да, — сказал моряк, стоявший рядом с капитаном. — Экипаж к бою готов.