Мальчик держал её руки в своих. Луна была такой высокой и яркой, что свет очистил их лица до серебряного блеска, словно старательная горничная. Суровый ветер трепал ветви тополей, где-то раздавалась какофония рогоза. Девочка сидела посреди леса, одетая в красное, точно первое зимнее солнце.

– Что случилось с девочкой? – воскликнул он. – Куда Гнёздышко её отнесла? Она стала красивой, когда выросла? Она воительница, как все другие дочери Серпентины?

Девочка рассмеялась, её улыбка была широкой и довольной. В ночи звёздный свет танцевал на её коленях, а тёмные веки чуть подрагивали, будто поверхность маленького садового озера. Мальчик зарделся, и девочка подумала, что это ей нравится больше всего – когда он так сильно хочет снова услышать, как она говорит, что от нетерпения забывает о приличиях. Синяя ночь ложилась на его щёки пятнами, дыхание замерзало в воздухе. Где-то за их спинами рыба подпрыгнула и плюхнулась в воду со звонким плеском.

– Если ты вернёшься в Сад и ко мне, я расскажу тебе о вещах ещё более странных и чудесных.

Девочка улыбалась.

Она вытащила перламутровую птицу из складок чёрных волчьих хвостов и потянула за сапфировый хвост. Птица прозвонила полночь; звон был протяжный, чистый и нежный.