Даже это превратилось в катастрофу. Он приземлился на тело одной из первоначальных жертв Люмии и, слишком слабый, чтобы удержаться, свалился на пол с отчетливым глухим ударом. Он мог чувствовать Мару в коридоре, сосредоточенную на чем-то, очень напуганную и просящую его подождать ее, не атаковать, пока она была там.

Ну, шансов на это не было. Силы покидали Люка так быстро, что он чувствовал, что предательство Джейсена будет стоить ему жизни. А когда Люмия расправится с ним, она так же сможет свободно наброситься на Мару. Его грудь напряглась от эмоции, которая могла быть гневом или сожалением, а, может быть, всем одновременно. Джейсен предал их… что могло значить только то, что где-то раньше, Люк подвел Джейсена.

Люмия, должно быть, заподозрила ловушку, потому, когда Люк не смог встать мгновенно, она не бросилась в атаку. Вместо того, она заговорила.

- Еще не поздно, Скайуокер. Дай мне убить тебя сейчас и остальные выживут. Даже Мара.

- Как щедро. – Когда Люк ответил, он осматривал пол кантины, пытаясь найти его шото, который Люмия отсекла вместе с кибернетической рукой. – Но я не… думаю. Ты не получишь… Джейсена.

- Джейсена? – Люмия испустила холодный смешок. – Что заставляет тебя думать, что это из-за него?

- Твоя причастность к ГГА. – Он не преуспел в поиске световых мечей; клинки отключились, как только покинули его хват, а пол кантины был слишком засорен и пал в тень, чтобы он мог найти хоть что-то. – Кто еще мог дать тебе… квартиру? Кто еще мог дать тебе доступ… к их файлам?

Снова, жестокий смех.

- Верно. – Треск светового кнута становился глубже, когда Люмия укоротила нити для лучшего контроля. – У кого еще был доступ к кодам Джейсена? Кто еще мог отдавать приказы офицерам ГГА от имени Джейсена?

Вопросы застали Люка, как удар в живот. Он знал, что Люмия только пыталась сделать ему больно, что подтекст в ее словах был скорее ложью, чем правдой. Но возможность слишком много объясняла… и сейчас, когда он думал о поведении Бена на протяжении последних месяцев, он должен был признать, что он и сам видел слишком большую возможность, что это могло быть правдой.

Что-то захрустело на полу, когда Люмия обошла вокруг стол для клакбола. Люк сдался в поисках шото и начал выискивать другое оружие. Он не взял с собой свой бластер в кантину, отдавая предпочтение световым мечам, но тело под ним наверняка было пилотом, а пилоты всегда носили бластеры.

- Ты врешь. – Люк нащупал пояс и последовал по нему к кобуре. – Ты говоришь это… чтобы сделать мне больно!

- Делает ли это мои слова ложью? – Спросила Люмия. – Ты причинил мне много боли на протяжении долгих лет, Скайуокер. Как же еще лучше отплатить, если не замкнуть в круг наследие твоей семьи?

Люк знал, что она просто хочет повернуть вибронож, чтобы причинить как можно большую боль, перед тем, как прикончить его – но слова все-равно встали у него в голове.

- Хватит! – Заорал он, с настоящим гневом. – Ты никогда не сделаешь ситом моего…

У Люка не было шанса сказать «сына». Всем, что он видел, было яркое свечение кнута Люмии, летящего над столом для клакбола, в считанных сантиметрах над поверхностью, и он знал, что его рефлексы были на слишком низком уровне сейчас, чтобы он мог поднырнуть достаточно быстро, чтобы уберечь мозг от участи быть разрезанным кнутом.

Так что Люк просто откинул голову, закрыв глаза против трескучего свечения, когда нити пронеслись над его носом на расстоянии толщины пальца, вытянул и поднял бластер из кобуры мертвого пилота, позволяя Силе вести его руку, нажал трижды на курок, пока не почувствовал шок Люмии в Силе, затем еще дважды выстрелил, до того, как услышал, как ее тело ударилось о пол.

Внезапно, из другого конца кантины, Мара кричала ему, наполняя тревогой Силу.

- Перестань палить!

Люк сел и оглянулся достаточно долго, чтобы увидеть ее в проходе, протискиваясь через пачку беглецов – большинство из них ранены, кто еще пытался покинуть кантину.

- Ты не можешь убить ее! – Заорала Мара.

Люк посмотрел назад на Люмию и подумал, что неплохо справился с заданием. Она лежала у ножки стола для клакбола, с тремя разными столбиками бластерного дыма, подымающего от ее груди, ее кибернетический пояс жизнеобеспечения искрил и шипел от коротких замыканий. Ее кнут лежал рядом на полу, где она упустила его, будучи подстреленной. Его собственный меч лежал в нескольких метрах рядом, где тот приземлился, когда она использовала кнут для обезоруживания. Люк использовал Силу, чтобы притянуть оба оружия, затем встал и пошел проверить ее.

К его удивлению, глаза Люмии были сфокусированы и сознательны, и ужасно вылезали из орбит от боли. Как только она его увидела, они поморщились в уголках, будто бы она улыбалась. Это незначительное действие заставило его спину болеть от чувства опасности, но он попытался не дать этому представлению напугать его.

- Мара… уже идет. – Задыхался он. – Она попытается спасти тебя…

- А может и нет. – Мара подошла сзади и взглянула на Люмию. – А если честно – ни за что.

Она схватила Люка и попыталась оттянуть его, но все еще борясь с болью, он оставался там, где был.

- Мара, мы не можем оставить ее…

- Да, Люк, можем. – Мара нагнулась и раскрыла одежду Люмии, открывая, кроме бластерных ран и систем поддержки жизнедеятельности, черный боевой жилет с сенсорной панелью над сердцем. Диоды мерцали слабо и хаотично. – И по сути, нам лучше бежать.

Глава 22

С роем клешнекрылых мийтилов, клюющих передние щиты и боевым крейсером класса нова, грызущим корму, Лея дергала штурвал вокруг наугад, просто доверяя Силе и слепой удаче, чтобы провести Сокол через бурю вражеского огня. Как Хан делал это на протяжении сорока лет, и до сих пор не поджарил их до атомов или, по крайней мере, не вызвав космическую болезнь – было вне ее понимания. Она только надеялась, что она была достаточно хорошим пилотом, чтобы справиться с ситуацией, пока не прибудет флот Альянса… и что она не ошиблась в том, что они на подходе.

Золотое мерцание освобождающейся энергии начало появляться в нескольких метрах впереди, знак того, что щиты Сокола были перегружены. Лея игнорировала мерцающий вихрь достаточно долго, чтобы суметь взглянуть на кресло второго пилота, где Хан, ссутулившись сидел над разобранной панелью настройки щита. С-3РО стоял возле него, пытаясь держать панель ровно по отношению к контрольной панели, пока Хан работал.

- Как дела с починкой щитов?

- Даже я не могу слепить движущуюся цель. – Пожаловался Хан. – Держи ровно, Трипио!

- Это не моя вина. – Ответил С-3РО. – Держать ровно – довольно невозможно, пока принцесса Лея продолжает уходить от вражеского огня. Инерционные компенсаторы Сокола просто не приспособлены для таких маневров.

Сокол накренился вперед, когда турболазеры ударили в задние щиты, а затем сирена запищала из контрольной панели, извещая критическую необходимость перераспределения мощности щитов.

- Я пытаюсь. – Пробормотал в ответ на сирену Хан. – Пытаюсь!

Лея широко повернула, чтобы избежать контузионных ракет. Сокол трясся, когда ногри, оперирующие турелями, отстреливались от погони счетверенными орудиями.

С-3РО тревожно взвизгнул.

- Это моя рука, капитан Соло!

- Хватит ныть. – Приказал Хан. – Я даже не прожег.

- Мне все-еще будут необходимы несколько метакарпалевых покрытий. – Пожаловался дроид. – Возможно нам не нужно будет так сильно уклоняться, если принцесса Лея будет лететь в сторону, противоположную противнику.

- Не могу, Трипио. – Сказала Лея. На мгновенье, она летела от флота узурпаторов под правильным углом, как можно сильнее пытаясь удерживать Сокол направленным в сторону растущего желтого свечения третьей луны Хейпов – Мегоса. – Мы попадем под перекрестный огонь.

- Перекрестный огонь? – Спросил С-3РО. – Между кем? Я не вижу дружественного флота, вышедшего из гиперпространства позади нас.

- Он здесь будет. – Сказала Лея.

- Конечно, буквально на днях. – Добавил Хан.

Лея едва могла винить Хана за его скептицизм. Флот помощи Альянса уже должен был атаковать, а короткий контакт в Силе, который она чувствовала прежде, едва был подтверждением его существования. Но что-то другое не имело смысла. Она почувствовала Джейну и Зекка, наблюдающих за Соколом у Кирикского астероидного пояса, что только могло значить готовность флота Альянса наброситься на кореллианский штурмовой флот. Так почему они не набрасывались?

Выстрел турболазера извергся близко к борту, отбросив Сокол в сторону и ударив С-3РО об спинку кресла Леи. Дроид отскочил и свалился на палубу, оставив за собой жмут перепутанных и оборванных проводов, торчащими и искрящимися из разъема контрольной панели.

- О, господи. – Сказал С-3РО позади Леи. – Кажется, я вырвал панель настройки щитов из контрольной. Теперь ремонт займет в два раза больше времени у капитана Соло.

- Забудь, Трипио. – Паяльная ручка выдала мягких хлопок, когда Хан отключил ее. – У нас не было даже шанса.

Смирение в голосе Хана обеспокоили Лею больше, чем любое количество ругани и криков. Будто он не верил, что они выберутся из этой передряги, будто не верил, что она была достаточно хорошим пилотом, чтобы спасти их.

- Извини, что я пропустил твой сигнал о штуке с сообщением. – Хан сказал Лее. – Подстреленная контрольная панель дорого нам обойдется.

- Нет, Хан, ты извини меня. – Ответила Лея. На тактическом дисплее все еще не было ни единого знака флота Альянса, потому она начала гадать, была ли она права, попросив Тенель Ка держать строй. – Но я не сдаюсь. – Она положила одну руку на тягу. – Ты видишь причину, по которой мне не стоит выжать из двигателей все?

- Ты имеешь ввиду кроме протекающей линии охлаждения и застрявшей векторной панели номер четыре?

- Да. – Лея почти сняла руку с рычагов тяги – она не заметила векторную панель. – Я имею ввиду – кроме этих двух проблем.

- Что ж, тогда нет. Не вижу. – Хан звучал немного более обнадеживающе, будто отчаянная игра с их жизнями на кону – это все, что ему когда бы то ни было нужно для приободрения. – Задай ему взбучку, дорогая.

Лея навела нос Сокола прямо на темную сторону полумесяца спутника, затем вдавила тягу за ограничители перегрузки и продолжала давить, пока те двигались вперед. Она почувствовала, как ее вдавило в сиденье, ускорения судна опробовало и без того перегруженные инерционные компенсаторы, и они рванули вперед в рой мийтлов, который их донимал.

Как только Сокол ворвался в их средину, истребители начали принимать на себя град коротких вспышек, и космос разорвался в стене расцветшей энергии. Ногри ответили счетверенными пушками, сняв четыре истребителя за вдвое меньшее количество времени. Когда Сокол прошел сквозь построение, в фонаре не было ничего, кроме усеянного кратерами серпа Мегоса, быстро растущего впереди.

Мийтилы выпустили отчаянный поток контузионных ракет и развернулись, чтобы поставить себя в погоне между Соколом и нова-крейсером, именно так, как и надеялась Лея. Хан активировал запуск ловушек и ногри продолжали стрелять из турелей, затем ракеты стали исчезать из тактического дисплея по две-три за раз.

Боясь попасть в свои же истребители, нова остановила турболазеры, за чем последовал момент относительного спокойствия, пока мийтилы пытались снова приблизиться на расстояние выстрела из пушки и снова зафиксировать цель в прицеле. Лея продолжала держать нос просто вперед, добавляя силу притяжения к ускорению корабля, после чего расстояние между Соколом и Мегосом начало сокращаться гораздо быстрее, чем между ними и мийтилами.

- Пытаешь провернуть старую рогатку Соло? – Спросил Хан.

– Частично, по крайней мере. – Ответила Лея. – Похоже это отлично время, чтобы выучить ее.

- Конечно, почему нет? – Ответил Хан. – Ты знаешь, что это довольно скользкий маневр на полном ускорении?

Лея кивнула.

- Я думала, что должен быть.

- А если векторная панель застрянет не в тот момент, ты же знаешь, что мы пророем кратер в три километра глубиной?

- Я, вообще-то, не проводила подсчетов. – Признала Лея.

- Я не думаю, что капитан Соло проводил. – Сказал С-3РО позади нее. – С текущей массой и ускорением, кратер будет скорее в пять километров глубиной, допуская, что наши гондолы не перегреются и не испарят нас прежде, конечно.

Лея все еще переваривала эту воодушевляющую мысль, когда холодное покалывание пронеслось по ее спине. Она взглянула на тактический дисплей и увидела, что мийтилы жестко уходили вверх, открывая прямую линию огня для новы. Она дернула штурвал и ту же сторону, пытаясь удержать истребители за собой и лететь в сторону центра луны – в неверном направлении для «рогатки».

- Эм, дорогая? – Голос Хана был нервным и высоким.

- Это…

Кипящее облако блеска изверглось по правому борту, поглощая позицию, которую они только что бросили.

- … отличный сейв. – Признал Хан. – Может быть провернул бы такую же штуку сам.

- Как скажешь, милый.

Лея взглянула на тактический дисплей и увидела, что нова поняла стену турболазерного огня, закрывающую Соколу путь для завершения маневра. Мийтилы были все еще вблизи, постепенно сокращая разрыв. Лея выругалась из-за компетенции вражеского командующего и потянула штурвал назад. Панель номер четыре не ответила, подвергая весь корабль в опасное, трескучее, как сварка, колебание.

Лея взялась за рычаги тяги, чтобы оттянуть их назад.

- Слишком поздно! – Предупредил ее Хан. – Нельзя позволить им сократить расстояние. Нам придется сделать частичную обратную рогатку.

- Частичную обратную рогатку? – Спросила Лея. Освещенная сторона луны ушли из виду и теперь ничего, кроме чернильной мглы темной стороны Мегоса, видно не было. – Никогда не слышала о ней.

- Конечно не слышала. – Ответил Хан. – Это новинка.

- Новинка? – Лею начало подташнивать. – Хан, векторная панель снова залипла. Ты чувствуешь вибрацию?

- Просто продолжай задирать нос. – Сказал Хан. – У тебя отлично получается.