В старину это случилось, в глубокую старину. Сова тогда была красильных дел мастером. Однажды повелел бог, сотворивший птиц:

— Раскрась, сова, перья в разные цвета, да каждой птице особливо.

Тут слетелись все птицы, сколько их было. Кричат наперебой:

— Сова, сова, окрась меня! Окрась!

Воробей просит:

— Сова, совушка, меня покрась в чайный цвет, да посветлее, а где клади краску погуще, чтобы вышло красиво, с переливами.

Вслед за воробьем прилетел высоченный журавль, первый выдумщик и забавник:

— Сова, совушка, покрась мои крылья в снежно-белый цвет, а голову в огненно-алый! Белой краски и алой не жалей!

Весь день напролет хлопотала сова, только вечером дух перевела:

— Уф, конец трудам! От сердца отлегло.

Но не тут-то было! Только она собралась было отдохнуть, как пожаловал ворон:

— А-а, я запоздал! Как все нарядно покрашены! А ты меня так сумей расцветить, чтобы я стал всех красивей.

Сова за день все свои краски извела. Но ведь она — красильных дел мастер, надо заказ выполнять. Думает сова: как ей быть?

А ворон сердится:

— Эй, сова, берись за работу, да поживее!

Заглянула сова в горшочки с красками. Видит — осталось только немного черной на самом донышке. Делать нечего, стала она красить ворона в черный цвет. У ворона сзади глаз нет, ничего-то он не знает. Красила, красила его сова, и стал он весь черный-черный, как уголь.

— Ворон, ворон, кончена работа. Выкрасила я тебя в черный цвет.

Вот неожиданная новость! Разъярился ворон, заорал:

— Воровство, разбой! Кра-а! Плати мне за мои испорченные перья. Так бессовестно их вычернить! Плати!

Погнался ворон за совой. С тех пор так и пошло: чуть увидит ворон сову, за ней в погоню:

— Кра-а, разбой, разбой!

С перепугу сова весь день прячется в своем гнезде, не смеет на свет показаться.

Только ночью, когда ворон спит крепким сном, ищет она корм, жалобно крича в темноте: «Ух, ух!»