Давным-давно жили, не ведаю где, старик со старухой. Утром спозаранок начали они подметать дворик. Дедушка подметал с одной стороны, бабушка — с другой, а когда встретились, видят — катится как раз между ними что-то большое-большое, с голову величиной. Смотрят — а это бобовое зерно неслыханной, невиданной величины! Подняли его дедушка с бабушкой, ахают, соседей зовут. Сбежалась тут вся деревня поглазеть на диковинку.

Старик решил: этот боб посадить надо. Старуха заспорила: «Нет, надо его съесть». Но только старуха отлучилась в храм помолиться, как дед поступил по-своему, потихоньку посадил боб в углу огорода. Прошло немного дней, и показался большой белый росток. Начал он быстро-быстро расти, вытянулся к небу, разветвился, и вот уже зеленые листья раскрываются. Выросло бобовое дерево высокое-высокое, выше клена в саду! Ветви поднялись над облаками — и не разглядеть.

Настало лето, и дерево зацвело белыми цветами. Столько их, что листья в них потонули. А осенью созрели бобовые стручки. Налетит ветер, они качаются и громко шуршат — слышно за пять, за десять ри.

Однажды старуха решила:

— Дед, завтра надо стручки собирать.

Призадумался дед:

— Трудное дело. Самая длинная лестница до нижних ветвей не достанет.

Бабушка тоже встревожилась:

— Дедушка, смотри не ушибись!

Наутро старик встал раным-рано. Взял он самую длинную лестницу в доме, а к ней привязал другую, покороче, и полез вверх обирать бобовые стручки. Срывает их и бросает вниз, а старуха расстелила на солнцепеке циновку, раскладывает стручки рядком и сушит. Дед, собирая стручки, лезет все выше и выше. Поглядел вниз — старуха стала ростом с муравья. Наконец взошел старик на облака. Поглядел: черти-громовики[104] заснули на солнцепеке и храпят вовсю. Перепугался старик и хотел было убежать, но тут один громовик, как на грех, проснулся:

— О-о, дедушка, кстати пожаловал. Уснул бог ветра, а мне трудно одному без помощника. Твари нижнего мира страдают от засухи.

Попал дедушка в плен к громовику, но одно утешение: будет пособлять в добром деле. Подумал старик: «Уже давно стоит немилосердная засуха, для крестьян сущая беда» — и кивнул головой: мол, согласен.

Дал ему громовик полное ведро и маленькую метелочку из перьев.

— Ну, дедушка, я буду бить в барабан, а ты метелкой воду разбрызгивай. На землю ливень прольется. То-то крестьяне возрадуются! Ведь сколько времени не было дождя. Это легкая работа, справишься.

Громовик легонько постучал по барабану, но дедушка чуть не оглох! Закрыл он уши руками, постоял так немного и взял ведро. Тем временем уши у него понемногу привыкли к грохоту. Громовик бьет в барабан, а дедушка водою брызжет. Полился на землю сильный ливень.

«Где-то моя старуха?» — подумал дед и стал заглядывать в просветы между облаками. Бабушка быстро-быстро свернула циновку, на которой бобы сушились, и понесла ее домой. Поглядел дед на свой огород на задворках дома. От засухи земля потрескалась, листья бататов покраснели. «До чего земля пересохла!» — встревожился дед и, забыв наставления громовика, сразу выплеснул полведра.

На землю водопадом обрушился страшный ливень. Все унесло водой: и деревья и дома. Там, где стоял дом старика, больше всего воды скопилось.

— А-а, наш дом плывет! Большое дерево плывет. Снесло оно крышу нашего дома. Вон-вон старуха моя за него уцепилась! Помогите, люди, спасите мою старуху! — завопил дед не своим голосом.

Старуха, сушившая бобы до дворе, прибежала бегом и — разбудила старика. Дед зевнул спросонья, а все еще не опомнится, от страха дрожь его пробирает.