Давно-давно это случилось.

Жил в деревне юноша по имени Танокиё[198]вместе со своей старой матерью, и был он любящим, почтительным сыном. Танокиё хорошо владел искусством изображать разных людей. Закончит уборку риса на своем поле и пойдет бродить по окрестным селам, давая представления.

Однажды отправился Танокиё в дальнюю деревню. Лежала она по ту сторону высоких гор. Вдруг доходит до него весть, что матушка тяжко занемогла. Как его ни удерживали, как ни упрашивали, он немедля собрался идти домой. Напрасно остерегали его люди:

— Время уже позднее. Беда, если ночь застанет тебя на горном перевале. Там логово змея. Он подстерегает запоздалых путников. Мигом проглотит тебя.

Не стал никого слушать Танокиё. Когда он поднялся на перевал, уже совсем стемнело. Не разберешь дороги. «Где бы заночевать?» — поглядел вокруг себя Танокиё и приметил хижину угольщика. Зашел он туда и лег спать.

Вдруг в середине ночи загремел гневный голос:

— Эй ты, вставай! Разлегся спать у меня в доме, невежа!

Танокиё в испуге вскочил на ноги. — Видит — перед ним седобородый старик.

— Ты кто такой?

— Я — из ближних мест. Зовут меня Танокиё.

— Как? Тануки — барсук! А я-то думал — человек!

— Ну, а ты кто?

— Я большой змей, живу на этой горе. Но послушай, если ты в самом деле барсук, значит, здорово умеешь превращаться. Потешь меня, оборотись кем-нибудь.

Танокиё подумал: «Змей принял меня за барсука-оборотня, Это неплохо. Я ему сейчас покажу искусство превращения».

— Хорошо, сейчас увидишь, какие умельцы мы — барсуки. Но смотри вон в ту сторону, пока не позволю тебе обернуться.

— Добро, будь по-твоему.

Танокиё достал из дорожной корзины женский наряд с париком и подмалевался.

— Готово! Можешь глядеть.

Смотрит большой змей — перед ним красотка хоть куда.

— Здорово у тебя вышло. Вы, барсуки, мастера превращаться, — пришел он в восхищение. — А теперь скажи мне, барсук, что тебе на свете всего ненавистней?

— Ну-ка, дай подумать. Значит, так. Больше всего на свете я ненавижу деньги. Увижу монету, просто душа вон. А тебе, приятель-змей, что больше всего на свете ненавистней?

— Признаюсь тебе, табак. Он для меня вредоносный. Я больше всего на свете чураюсь табака. Но об этом никому ни слова, чтобы люди не проведали.

— Не беспокойся, сохраню в тайне. И ты тоже, в свою очередь, не выдавай меня.

— Договорились.

Спустился Танокиё с горной кручи и первым делом поведал своим односельчанам: большой змей боится табака, вот чем можно его победить.

В деревне поднялся шум. Собрали весь табак, сколько удалось найти, и насыпали всюду, где змей бродил по ночам. И змей, весь израненный, истекая кровью, скрылся куда-то.

Однажды вечером Танокиё гладил и разминал плечи своей матушке. Она говорит ему:

— Как ты вернулся, мне сразу и полегчало…

Вдруг за окном послышался голос:

— Эй ты, барсук, обещал молчать о том, что для меня самое ненавистное на свете, а сам все разболтал людям. Я тебе отомщу, не проси пощады! На, получай!

И в дом кто-то бросил тяжелый ящик. Звяк-звяк-звяк — посыпались на пол монеты… Посмотрели — в ящике тысяча рё. Смутился душой Танокиё, отнес деньги дайкану. Все ему рассказал.

— Это боги посылают тебе в награду за твою сыновнюю почтительность. Бери деньги, они твои, — решил дайкан.

Танокиё со своей матушкой зажили счастливо и богато.