Случилось это в старину. Жили на речном берегу два старика. Дедушка Уэда[37] устроил в верховьях реки запруду для ловли рыбы, а дедушка Симода[38] — в низовьях реки.

Но в вершу дедушки Уэда попадались только коряги, а верши дедушки Симода, смотришь, всегда полны рыбешки. Дедушка Уэда раззавидовался и начал спускать коряги в запруду своего соседа.

А дедушка Симода, бывало, корягу вытащит, домой принесет и наколет полешков для очага.

Вот однажды разрубил он корягу топором, и вдруг оттуда появился на свет беленький щенок. Начал старик советоваться со старухой:

— Бабушка, а бабушка, беленький щенок в коряге народился. Что будем с ним делать?

— Дедушка, дедушка, песик-то уж больно хорошенький. Возьмем его к себе домой и вырастим, — говорит старуха.

Начнут песика кормить, а он с одной плошки вдвое вырастет, а с двух плошек вчетверо. Много времени не прошло, стал песик большим и сильным.

Как-то раз сказал он старику:

— Дедушка, а дедушка! Пойдем в горы охотиться на оленей.

— Ну что ж, на охоту так на охоту. Бабушка, а бабушка! Приготовь нам с собой еды на дорогу.

Старуха приготовила колобки-нигиримэси да соленых овощей.

Надел старик Симода дорожные сандалии. Положил в дорожную суму топор с молотком и взвалил себе на спину.

Вот пошли они в горы, песик и говорит:

— Дедушка, тебе тяжело, дай я понесу.

— Что ты? Так негоже.

— Дедушка, дедушка, ты не смущайся. Дай я понесу ношу на своей спине.

И старик взвалил суму песику на спину.

Идут дальше, старик за песиком не поспевает.

— Дедушка, а ты садись ко мне на спину, — говорит песик.

— Ну что ты, можно ли?

— Можно, можно. Садись скорее.

— Да ведь тяжело тебе придется.

— Нет, дедушка, нисколько не тяжело, я сильный.

Посадил песик старика к себе на спину и побежал дальше, в горы.

В горах положили они суму на землю и сели обедать.

А потом песик начал звать:

— Олени с дальних гор, бегите сюда! Олени с ближних гор, спешите сюда!

И вот поскакали к ним олени с дальних гор: бунгури-бунгури-бунгури, и поспешили к ним олени с ближних гор: бунгури-бунгури-бунгури.

Вернулись старик Симода с песиком домой, каждый тащит на спине богатую добычу.

— Бабушка, бабушка, вот сколько мы вдвоем оленей добыли! Приготовь-ка нам похлебку из оленьего мяса, — говорит старик.

Вдоволь поели они вкусной оленины.

Но вдруг зашла к ним злая старуха-соседка и просит:

— Нельзя ли у вас огонька призанять?

— Входи, будь гостьей, угольков нагребем да еще угостим похлебкой из оленьего мяса.

— Ладно, ладно, — отвечает злая бабка, — поем чуток за компанию. Но как ты, дедушка, добыл оленя?

— А я с нашей собакой в горах охотился.

Злая старуха поела похлебки с олениной, потом поворошила палочками на дне чашки:

— А этот кусочек я домой отнесу, угощу своего старика.

— Ешь все. В подарок домой дадим особо, — уговаривают ее. Положили хорошие куски мяса в соломенную плетенку и дали гостье с собой.

А она пошла домой и, спрятавшись позади конюшни, повыбрала и съела все самое лакомое, оставила только жалкие объедки.

Но старик Уэда все равно ел да похваливал:

— Ах, как вкусна оленина, до чего вкусна!

Старуха стала злобно издеваться над ним:

— От тебя, старик, много ли дождешься проку? День-деньской знай себе греешься возле очага…

— А ты попроси у соседа одолжить мне собаку. Я тоже завтра пойду в горы охотиться на оленей.

Пошла злая старуха к соседу:

— Мой старик на охоту собрался. Пожалуйста, дозвольте ему взять с собой вашу собаку.

— Хорошо, пусть возьмет.

Вот старик Уэда и злая старуха нагрузили на собаку много всякой снеди, колобки-нигиримэси, соленые овощи да еще топор с молотком. Старик сам взгромоздился верхом на собаку, не спросясь, и давай погонять ее без всякой жалости:

— А ну живей! Быстрее беги!

Пришло время обеда. Старик сам наелся досыта, а собаке ничего не дал.

Песик рассердился и залаял:

— Эй, пчелы с дальних гор, пчелы с ближних гор, слетайтесь сюда, жальте старика!

И вот пчелы с дальних гор, пчелы с ближних гор слетелись густым роем и давай жалить старика! Так и жгут, так и жгут его огнем!

Тут старик Уэда озлился, схватил молоток и убил песика. А потом вырыл яму под рисовым деревом, закопал мертвую собаку, а рисовое дерево поставил на могиле вроде памятного знака.

Старик Симода со своей старухой дивятся — что-то долго не возвращают им собаку.

Наконец пришли к соседям просить:

— Верните нам нашего песика.

А злая старуха в ответ:

— Из-за вашего скверного пса моего старика пчелы искусали. За это убил старик вашего пса и под рисовым деревом схоронил. Хотите разыскать могилу, так идите в горы.

Жестоко покарали бедного песика — да ведь сделанного не воротишь!

Решил старик Симода искать могилу. Пошел в горы, глядь — стоит рисовое дерево, а на нем прекрасные цветы распустились. Срубил он дерево и понес домой. Поставил его в доме, и вдруг посыпались с веток — звяк-звяк-звяк — серебро, золото и рисовые зерна…

Обрадовались старик со старухой, поели вареного риса с рыбной приправой.

Вдруг опять идет злая старуха-соседка:

— Нельзя ли у вас огонька призанять?

— Входи, будь гостьей, угольков дадим для растопки и вкусным рисом угостим.

— Ладно, ладно, поем чуток за компанию. Но откуда добыли вы такой вкусный-вкусный рис? — спрашивает злая старуха.

— Сегодня пошел мой дед в горы, срубил рисовое дерево на могиле нашего бедного песика, принес домой, и вдруг посыпались с дерева — звяк-звяк-звяк — серебро, золото, рисовые зерна… Только тряхнешь дерево, так и сыплются. На радостях устроили мы пир.

Вернулась злая старуха домой и говорит:

— У соседей наших вот что случилось. Посыпались с рисового дерева деньги и рисовые зерна, целые горы добра. А у меня старик никудышный…

— Поди, старуха, попроси у них в долг рисовое дерево.

Пошла злая старуха к соседям:

— Одолжите нам на недолгое время чудесное дерево!

Согласились соседи, а злая старуха спрашивает:

— Когда вы трясли это дерево, то какие слова приговаривали?

— Стоит только назвать, что тебе надобно, да тряхнуть немножко дерево, и все исполнится по твоему желанию.

Взяла злая старуха дерево и отнесла домой. Одолела ее жадность, хочется сразу большое богатство получить. Трясет дерево что есть силы и кричит:

— А ну, насыпь горы добра, да повыше! А ну, насыпь горы добра, да повыше!

И посыпались с веток конский навоз, коровьи лепешки да собачий помет — целые горы насыпались! Вонь такая поднялась, в доме ступить негде, не продохнуть. Пуще озлились старики. Изрубил дед Уэда дерево в щепки и спалил огнем.

А старик Симода со своей старухой удивляются:

— Что так долго не отдают нам чудесное дерево?

Пошли к соседям. А те со злобой говорят:

— Вот еще что выдумали: дерево им верни! А нам из-за него пришлось выкинуть новехонькие циновки. Весь наш дом ваше скверное дерево испоганило! Мы его изрубили и сожгли.

— Ну, коли так, делать нечего. Верните нам хоть пепел на память.

Выгребли пепел из очага и отнесли домой.

Вот однажды посмотрел старик Симода на небо и видит: летит стая диких гусей.

Насыпал он того пепла, что от злых соседей принес, в бамбуковую корзину и вылез на крышу:

— Лети, пепел, лети, диким гусям глаза замети! Пепел, замети глаза диким гусям, лети, лети! — кричит старик и сыплет пепел горстями. Полетел пепел по ветру и засыпал глаза диким гусям. Упали гуси на землю.

Обрадовались старик со старухой, сварили гусиную похлебку, едят и похваливают.

Вдруг опять злая старуха наведалась:

— Нельзя ли у вас огонька призанять?

— Дадим тебе горящих угольков да еще угостим похлебкой с гусятиной.

— Ладно, ладно, съем чуток, только для компании, — говорит злая старуха, а сама чашку протягивает. Наелась вволю и спрашивает у старухи:

— Как же твой старик добыл столько диких гусей?

— А вот как. Взял он корзину пепла, что остался нам на память от рисового дерева, влез на крышу и закричал: «Лети, лети, пепел, диким гусям глаза замети!» Полетел пепел по ветру, засыпал гусям глаза, и упали они на землю. Вот и сготовила я похлебку с гусятиной.

Злая старуха-соседка оставила на дне чашки маленький кусочек мясца и говорит:

— Это я домой унесу, своего деда угощу.

А ей в ответ:

— Доедай все, мы тебе домой еще дадим.

Положили лучшие куски гусятины в соломенную плетенку и дали злой старухе с собой.

А она опять, как пришла домой, так во дворе позади конюшни повыбрала все самое лакомое и съела. А взамен съеденного сунула старуха катышки конского навоза и отнесла своему муженьку:

— Угостили меня соседи гусятинкой. А я сама не ела, для тебя оставила. Вот, кушай, пожалуйста.

— Что-то навозом попахивает, а все же вкусно, вкусно, — приговаривает старик Уэда. И съел все без остатка.

— Старик-сосед меня гусятинкой угостил. А мой-то дед никудышный, — ворчит злая старуха.

— Ты сходи к соседу, попроси пепла от рисового дерева, сколько осталось. Я тоже гусей наловлю.

— Хорошо, я схожу попрошу.

Вот идет злая старуха к соседу и просит:

— Дайте хоть пригоршню пепла для охоты на диких гусей, коли остался еще.

— А-а, остался, остался, сейчас насыплю в корзинку.

— Спасибо. Научите, как на диких гусей охотиться.

— Пусть твой старик в ясный день взберется на кровлю. Как полетят гуси, надо сыпать пепел по ветру и кричать: «Пепел, лети, лети! Гусям глаза замети!» Вот и вся наука.

Настал погожий денек. Старик Уэда влез на кровлю, а злая старуха стоит под застрехой, держит в руке ухват.

Вот летит стая гусей, все ближе и ближе, вот пролетает над самой кровлей.

Тут старик стал сыпать горстями пепел. Должен он был кричать: «Пепел, лети, лети! Гусям глаза замети!», да ошибся. Как закричит: «Пепел, лети, лети, деду глаза замети! Пепел, лети, лети, деду глаза замети!»

Засыпал пепел старику глаза, он и скатился с крыши вниз головой.

А старуха подумала, что большой гусь упал.

Сколько ни кричал старик: «Это я! Это я!», старуха давай бить его ухватом и зашибла до смерти. Захотелось ей отведать гусятинки, сварила она похлебку и начала есть. Только попался ей такой кусочек, что не прожевать. Зацепила палочками, вытащила, глядит — а это ухо!

«Вот беда! — подумала старуха. — Ведь это я своего старика сварила».

Не надо людям подражать по-глупому, не надо жадничать и завидовать.

Тут и сказке конец.