– Люди утверждают, о могущественный царь и отважный герой, – продолжила девушка свой рассказ, – что у повелителя правоверных, халифа Абдальмалика ибн Марвана, был визирь по имени ибн Абилькамар. Он был умным и опытным человеком, сведущим во всех науках. У своего господина он был в большом почете. Поэтому потомки Умаи завидовали ему. Они доносили халифу гнусные слухи о нем и вели клеветнические разговоры о его ошибках и недостатках. Однако халиф ничему этому не верил. Недоброжелатели зашли так далеко, что однажды сочинили фальшивый документ, из которого следовало, что визирь якобы планирует поднять восстание против своего владыки. И свидетелями по этому делу выступили наиболее уважаемые граждане города.

Когда этот документ попал к халифу и тот его прочитал, он изменился в лице и решил, что не может больше этого терпеть.

– Когда завтра ибн Абилькамар приедет сюда верхом, – сказал он одному из слуг, – сними с него одежды и вышли его и других участников заговора из моей страны. И кроме того, скажи ему: «Господин велел передать тебе: если он еще раз обнаружит тебя в каком-нибудь месте своего царства, то убьет и прибьет твое тело к кресту. А в остальном пусть Господь докажет твою невиновность, если ты невиновен. Но если ты виновен и если ты заговорщик, то пусть Господь покарает тебя смертью!»

Рассказывают:

Когда по воле Господа настало следующее утро, визирь прибыл как обычно. Слуги схватили его и поступили с ним так, как приказал халиф. «Если бы я только знал, какое преступление совершил!» – сказал визирь сам себе. И с этими словами он покинул страну и побрел куда глаза глядят. В полном одиночестве блуждал он без цели, как влюбленный или как мучимый жаждой зверь. Была зима. Визирь брел все дальше и дальше, пока вечером, голодный и замерзший, не прибыл в один город. От страха и усталости он уже смотрел в глаза смерти.

Визирь отыскал постоялый двор для купцов. Там были сложены на хранение всевозможные товары. В голове у визиря по-прежнему была сумятица, и он не знал, что делать.

– Есть ли у тебя комната, в которой я мог бы переночевать? – спросил он у хозяина.

– У меня не ночуют бродяги и нищие, – сказал в ответ хозяин. – Здесь хранится столько товаров, что я не ручаюсь за собственную жизнь.

Он сообщает дальше:

Визирь растерялся. Он не знал, что ему делать дальше.

Но тут поднялся один из купцов.

– Хозяин! – обратился он к владельцу постоялого двора. – Дай ему комнату на сегодняшнюю ночь. Я за него ручаюсь.

Хозяин постоялого двора отвел визиря в недостроенную и необорудованную комнату. Визирь вошел и заметил, что там не было даже матраца. Он хотел присесть, но из-за холода это было невозможно. Визирь попытался прислониться спиной к стене, но и этого не смог сделать – такой холодной была стена. И в то время, когда ночь опустила свои черные локоны на землю, а люди заперли ворота, и одни из них сидели в своих домах, а другие пели и читали вслух стихи, несчастный визирь думал: «Мы создания Господа, и к Нему мы возвращаемся. Как плохо я отнесся сегодня к самому себе! Разве не лучше было бы найти убежище под крышей какой-нибудь пекарни и провести ночь там?» И он погрузился в мысли о своем положении: как хорошо ему жилось до сих пор и как один удар судьбы вдруг все переменил. И визирь прочитал такие стихи:

Рассказывают:

Как только он допел эту песню, в дверь к нему постучали. Все еще в замешательстве, визирь вскочил и открыл дверь. И кто же стоял перед ним? Тот самый мужчина, который поручился за него. Он вошел, держа в руке бронзовую лампу, которую затем повесил на стену. Кроме того, купец принес с собой чашу, полную раскаленных углей, а также красивое одеяло, и еще одежду и обеденный стол, на котором стояли еда и вода. Он снял с визиря плащ, надел на него принесенную одежду и угощал его едой и питьем, пока тот снова не почувствовал в себе силы, а напряжение и усталость, которые он ощущал, не исчезли без следа. При этом купец обратился к нему приветливо и побеседовал с ним.

– Расскажи свою историю, брат мой, что ты пережил? – спросил он его. – Ибо из твоей песни можно понять, что у тебя разбито сердце.

– Брат мой, – ответил визирь, – я скажу то же самое, что сказал Якуб – да будет мир ему, – как это говорится в Коране: «Я выскажу в жалобе Господу страданье мое и печаль!»

Рассказывают:

И купец продолжал говорить с ним приветливо, но визирь не решался сказать ему правду из страха перед халифом.

Наконец его собеседника охватило сочувствие, и он сказал ему:

– У меня четыре сына, и я обладаю капиталом в тысячу динаров. Из них половина должна принадлежать мне, а вторая половина тебе. Это потому, что я дал обет Господу потратить деньги не на что иное, как на Его благоволение, и я не знаю другого человека, более достойного владеть ими, чем ты. Так что возьми их, и Господь тебя благослови!

– Я не могу их принять, – возразил визирь.

– Тогда хотя бы половину из них? – спросил его купец, но визирь отказался принять и это.

Купец настойчиво продолжал уговаривать его до тех пор, пока он в конце концов не принял от него один динар.

Рассказывают:

Когда по воле Господа настало утро, визирь обратился к купцу:

– Да благословит тебя Господь и воздаст тебе за то, что ты сделал для меня!

И купец простился с визирем, пожелал ему благословения Господа и пошел в свою комнату. А визирь остался один и снова начал размышлять о себе.

И когда он так сидел, перед воротами постоялого двора внезапно появился слуга халифа с запасной верховой лошадью. С собой у него был платок, в который были завернуты самые разнообразные вещи.

– Не останавливался ли у тебя вчера человек, который называл себя ибн Абилькамаром?

– Нет, – ответил тот, – вчера у меня остановился только бедный нищий, вот в этой комнате. Плату за него внес один из купцов как милостыню за Божье вознаграждение.

Он сообщает дальше:

Слуга пошел в эту комнату. Увидев его, визирь ужасно испугался.

– Не бойся, господин мой, – успокоил его слуга. – Ты снова возвратил себе милость моего повелителя. Он прибил твоих врагов к кресту, когда понял, что правда на твоей стороне, а они несправедливо обвинили тебя в деле, которого ты не совершал. А теперь садись на эту лошадь, господин мой, – предложил слуга, – и надень вот эту одежду.

Визирь без промедления встал, надел на себя привезенные слугой одежды, не забыв перед этим достойно возблагодарить и восхвалить Аллаха Всемогущего, сел верхом на лошадь и в сопровождении слуги поехал обратно в сторону своего города. Слуга вместе с ним проехал через плантации и сады халифа Абдальмалика.

Когда визирь вошел к халифу, тот поднялся ему навстречу, обнял и в знак примирения пожал ему руку.

– Визирь, – сказал халиф, – все плантации и сады, которые у меня есть, я дарю тебе как возмещение за ту ошибку, которую я совершил по отношению к тебе, и за то, что я поверил тем людям и их злым наговорам.

Рассказывают:

И визирь принял все, что подарил ему халиф, и возвратился с тем обратно в свой дом.

И вот провидением Аллаха Всемогущего случилось так, что однажды купец, друг визиря, отправился в путь со своим караваном, и на этот караван напала по дороге шайка разбойников. Разбойники сбросили путников с седел и отняли все, что у них было. И у купца не осталось ничего, ни мало, ни много.

«Именем Господа, – сказал тогда себе купец, – я пойду в этот город. Может быть, я найду там кого-нибудь, кто даст мне взаймы немного денег, или, может быть, Господь будет милостив ко мне и дарует то, что Он сочтет подобающим. Ведь, в конце концов, я хорошо известный и уважаемый купец».

На этом месте утренняя заря прервала Шахразаду, и она прекратила рассказ.

Сто первая ночь

Так говорит Фахараис, философ:

– И вот как, мой повелитель, – сказала Шахразада, – продолжается эта история.

Купец вошел в город, и город этот был Дамаск. По пути он проходил через плантации и сады, которые халиф подарил визирю. И пока купец шагал в таком несчастном и подавленном настроении, не зная, что делать и кого просить о помощи, из своего сада вдруг выехал верхом на лошади визирь. Он направлялся к себе домой. Купец увидел его, и, когда визирь подъехал ближе, он сразу узнал его. «Не мой ли это друг, которому я помог тем-то и тем-то? – сказал себе купец. – Господь свидетель, я встану у него на пути. Возможно, он тоже сделает для меня что-нибудь хорошее».

Он сообщает дальше:

И купец встал на пути у визиря. Но визирь не подъехал к нему, он даже его не узнал. Причиной тому было большое количество людей, которые его сопровождали, а также то, что не только сам он изменился, но и купец также выглядел опустившимся. «Я напомню ему, кто я такой, – говорил себе купец. – Может быть, тогда он из жалости даст мне что-нибудь». И он спросил о нем одного из сопровождавших. Ему объяснили, что речь идет о визире халифа, и рассказали его историю.

Купец последовал за визирем и собственными глазами увидел, как тот исчез в доме. Тогда купец взял листок бумаги и написал на нем два стиха, которыми он хотел напомнить визирю о тех стихах, которые тот пел на постоялом дворе. Вот стихи, которые он записал:

Рассказывают:

Написав это стихотворение, купец передал записку слуге-посыльному визиря и сказал ему:

– Отнеси эту записку своему господину!

Слуга отправился к господину и передал ему записку. Тот прочитал ее и сразу понял, что она означала. Визирь тут же вышел к купцу, пожал ему руку и обнял его.

– Видит Бог, – сказал он при этом, – если бы не этот юноша, ты не попал бы ко мне. – С этими словами он привел гостя в свой дом, велел приготовить для него роскошное угощение и одарил всем, что перед этим передал ему в дар халиф. Затем визирь отвел купца к халифу.

– Это тот самый человек, о котором я тебе рассказывал, – представил он его и добавил: – Я подарил ему все, что получил в подарок от тебя.

Рассказывают:

Халиф из благодарности за то добро, которое купец сделал для его визиря, предоставил ему почетное место. Он выдал своих дочерей замуж за сыновей купца. А самого купца сделал своим приближенным.

И с тех пор купец и визирь оставались близкими людьми, как два брата, пока не пришел их смертный час. Хвала Господу, Властелину живущих на свете!

– Господин мой, – обратилась затем Данизада к царю, – Шахразада, твоя супруга, беременна. Может быть, Господь с ее помощью пошлет тебе сына, благодаря которому охладится твой взор, а душа возрадуется.

Тогда помиловал царь Шахразаду и позволил ей с этого момента вести самую приятную жизнь среди своих девушек и служанок. Хвала Господу, Властелину живущих на свете!

На этом кончается история «Ста и одной ночи».

Хвала Господу Всемогущему и благодарение за Его помощь и за успех, который Он дарует!

Хвала Господу, Властелину живущих на свете!

Рис. 1. Первая страница с орнаментальным оформлением заглавия «Начало книги с историей “Сто и одна ночь”». Для украшения текста, написанного прозой, широко использованы красные чернила.

Рис. 2. Вторая страница рукописи, на которой стихи и полустишия поэтического текста разделены тремя точками красного цвета (строка 6 и далее).

Рис. 3. Начало «Истории о царском сыне и о семи визирях». На странице привлекает внимание каллиграфическое написание некоторых слов, а также выделение текстового фрагмента красным цветом.

Рис. 4. Предпоследняя страница рукописи, начало «Истории о лошади из эбенового дерева». Фрагмент текста на границе между Восемьдесят третьей и Восемьдесят четвертой ночью выделен черным цветом.

Рис. 5. Последняя страница рукописи, обрывающейся на Восемьдесят пятой ночи. Для реставрации поврежденных краев была использована современная бумага.

Рис. 6, 7. Определение размеров рукописи и букв.

Рис. 8. «Ми᾿ат лайла ва-лайла», л. 20b, строка 24.

Рис. 9. Аль-Зухри. «Китаб аль Джарафия», колофон, строка 1.

Рис. 10. «Ми᾿ат лайла ва-лайла», л. 1b, строка 12.

Рис. 11. Аль-Зухри. «Китаб аль Джарафия», колофон, строка 8.

Рис. 12. «Ми᾿ат лайла ва-лайла», л. 1b, строка 6.

Рис. 13. Аль-Зухри. «Китаб аль Джарафия», колофон, строка 1.

Рис. 14. Аль-Зухри. «Китаб аль Джарафия», л. 11а, строки 17, 18.

Рис. 15. «Ми᾿ат лайла ва-лайла», л. 1b, строки 2, 3.

Рис. 8–15. Сравнительные примеры палеографического исследования.

Рис. 16, 17. Колофон первой части составной рукописи (Аль-Зухри. «Китаб аль Джарафия») на развороте, а также в увеличенном виде.