Когда Альтаир подошел к Старой церкви, сердце его сжалось при виде творившегося там хаоса. Тамплиерские солдаты встали заградительной цепью, чтобы сдержать обезумевших горожан, которые громили все, что попадалось под руку. Кругом валялись разбитые в щепы ящики и бочки. Часть бунтовщиков, не успевшая пробиться к церкви, бесчинствовала на прилегающих улицах. Оттуда поднимались дымы одиночных пожаров. К запаху дыма примешивался запах раздавленных и растоптанных фруктов и пряностей. Собравшись в кучки, бунтовщики выкрикивали проклятия, сопровождая их ударами барабанов и звоном литавр. Цель у всех была одна: прорвать заграждения тамплиеров. Рыцари спешно возвели укрепления из опрокинутых прилавков и повозок. Они зорко следили за бунтовщиками. Небольшие отряды солдат постоянно врывались в гущу орущей толпы и безжалостно хватали кого попало. Жертвы кричали во все горло и пытались лягаться. Кого-то тамплиеры избивали эфесами мечей, а кого-то перебрасывали на другую сторону, чтобы пополнить местную тюрьму. Вылазки тамплиеров ничуть не пугали бунтовщиков и только разжигали их пыл.

Все это Альтаир наблюдал с крыши одного из домов. Его отчаяние нарастало. Ход событий принимал ужасающий оборот. А если Бык во всеуслышание объявит его убийцей Йонаса, станет еще хуже.

И тогда ассасин решил: Бык должен умереть.

Он вернулся в убежище. Барнабас исчез. Альтаир мысленно отругал себя за то, что поспешил довериться этому человеку. Напрасно он не прислушался к своей интуиции.

К счастью, Маркос и Мария благополучно добрались до убежища. Англичанку Маркос водворил в камеру, которая оказалась куда прочнее, чем та, что была в Лимасоле. Дверь сушильни была открыта. Мария сидела за решеткой, прислонившись к стене. Время от времени она поддевала носком сапога пучки соломы, разбросанные по полу. На мужчин Мария смотрела с язвительным презрением. Альтаир тоже поглядывал на нее. Он никак не думал, что эта женщина создаст ему столько дополнительных хлопот.

По словам Маркоса, когда он, Мария и еще несколько повстанцев пришли в убежище, они никого там не застали. Похоже, Барнабас сбежал вскоре после ухода Альтаира.

– С чего это народ взбунтовался? – спросил Маркос. – Весь город как с ума посходил. Мы едва сюда добрались.

– Люди возмущены убийством человека по имени Йонас. Ты слышал о таком?

– Если это Йонас-торговец, его хорошо знал мой отец. Достойный был человек. А как он погиб?

У Альтаира сжалось сердце.

– Храбро, – коротко ответил он, стараясь не смотреть Маркосу в глаза. – Вот что… Положение осложнилось. Прежде чем браться за Бушара, мне нужно убрать Быка и положить конец его злодеяниям.

– А тебе хаос по вкусу, Альтаир, – крикнула Мария.

Ему понравилось, как она произнесла его имя.

– Быка нельзя оставлять в живых. Он поработил тысячи человек. Не думаю, что в Кирении станут оплакивать его смерть.

Мария опять поддала ногой солому.

– Думаешь, ты сумеешь слетать в Кантару, убить его и уйти незамеченным? Бык окружил себя кучей приверженцев.

Склад был каменным, и стены эхом отзывались на каждое ее слово.

– Кантара… это где-то в восточной части города? – спросил Альтаир, обрадовавшись, что не надо узнавать о местонахождении Быка.

– Да. У него самая лучшая охрана… Впрочем, сам убедишься.