Был поздний вечер. Макиавелли хотел остаться, но София отослала его домой. Проводив Никколо, она пошла в кабинет Эцио. Дети уже спали. Вряд ли они успели прочувствовать, что у них больше нет отца.

В кабинете было холодно. София не стала растапливать очаг. Она зажгла свечу, подошла к столу и взяла стопку листов, перевязанных лентой. Развязав ленту, София взяла первый лист и принялась читать:

Когда я был молод, у меня были свобода, время и любовь, которых я не видел, не знал и не чувствовал. Тридцать долгих лет прошло, прежде чем я постиг смысл этих слов. И сейчас, на закате лет, он ясен мне как никогда. Любовь, свобода, время, которые я когда-то не ценил, теперь придают мне сил двигаться вперед – особенно любовь, дорогая. К тебе, нашим детям, братьям и сестрам и огромному, непостижимому миру, что дал нам жизнь и наполнил ее смыслом. Я люблю тебя, моя София.