В Мерсине Эцио распрощался с турецким адмиралом. Все море было в сверкающих солнечных бликах.

– Да убережет тебя Аллах, друг мой, – сказал ему адмирал.

– Спасибо, Пири-реис.

– Я подожду твоего возвращения. Но сам понимаешь: ждать до бесконечности я не могу.

– Понимаю.

– Почему бы тебе не взять с собой нескольких человек из моей команды?

– Нет. Будет лучше, если я отправлюсь один.

– Тогда я достану для тебя лошадь. Это и быстрее, и безопаснее.

– От лошади не откажусь. Буду очень тебе признателен.

– Смелый ты человек, Эцио Аудиторе. Достойный последователь великого Наставника Альтаира.

– Ты меня слишком превозносишь. – Эцио повернулся к берегу. – Если через две луны я не вернусь…

Пири-реис кивнул, поняв остальное без слов.

– Пусть Бог будет тебе проводником, – сказал адмирал, и они пожали руки.

Двухнедельное плавание сменилось двухнедельным путешествием по суше. Эцио ехал на север. Он пересек Таврский хребет, добрался до городка Нийде, стоящего на полпути между Таврскими и Мелендизскими горами, и, немного передохнув, двинулся дальше. Он ехал через буроватые невысокие холмы, приближаясь к городу Деринкую. Там Мануил Палеолог собирал свою армию мятежников.

На горизонте уже виднелись здания Деринкую, но Эцио решил ненадолго остановиться в угрюмой деревушке Надарым. Красота окрестной природы лишь подчеркивала убогость этого селения. Час был еще совсем ранний. Немногочисленные жители, успевшие встать, настороженно поглядывали на незнакомого всадника. Эцио ехал в сторону главной деревенской площади, где в числе прочих строений стояла церковь.

Похоже, в Надарыме не было ни одного солдата. Оставив лошадь в местной конюшне, Эцио решил забраться на колокольню и оттуда взглянуть на Деринкую.

Небо светлело. Зоркие глаза Эцио всматривались в невысокие строения города. Башен там было совсем не много. Насколько он мог судить, мятежников Палеолога не было и там.

Но Эцио не торопился с выводами.

Он сошел вниз. Площадь опустела. Это его сразу насторожило. Интуиция требовала ехать дальше, однако он не знал, сумеет ли без приключений войти в конюшню и взять свою лошадь. Его подозрения только возросли, когда в сумраке заброшенной церкви он увидел чью-то притаившуюся фигуру. Эцио решил войти.

Едва он оказался внутри, фигура выскочила из тени, размахивая кинжалом. Это была девушка. Сильная, жилистая, загорелая и свирепая, как зверь.

– Не приближайся, adi herif![71] – прорычала она.

Эцио поднял руки.

– Это кого ты называешь свиньей? – спокойно спросил он.

В глазах свирепой девицы мелькнуло сомнение.

– Кто ты такой? Один из подонков Мануила?

– Успокойся. Меня послал Тарик.

Она недоверчиво переминалась с ноги на ногу, затем опустила кинжал.

– Так кто ты?

– Эцио Аудиторе.

Ответ еще больше успокоил ее.

– Молодой принц нас известил, – сказала она. – И про кончину Тарика тоже знаем. Какая досада! Он подобрался так близко… Дилярой меня звать, – добавила она. – Главное доверенное лицо Тарика в здешних местах. Но почему они прислали тебя одного? Я думала, пришлют целый отряд. Я же отправляла донесения в Костантинийе. Неужели они ничего не получали?

– Достаточно меня одного. – Эцио огляделся по сторонам. – А где твои люди?

Диляра сердито плюнула:

– Их захватили византийцы. Вот уже больше недели прошло. Я тогда оделась рабыней и сумела улизнуть. А вот остальные…

Она не договорила, качая головой.

– Ты хороший боец? – спросила Диляра, бросив на него быстрый взгляд.

– Я бы сказал, неплохой.

– Когда будешь знать наверняка, разыщи меня. Не здесь. В городе. Я буду ждать у западных ворот в подземелье. Там другой город. Подземный.

Сверкнув зубами, Диляра исчезла с быстротой ящерицы.