Заставить Светлану Ивановну разговориться оказалось несложно.

Вины за собой она уже не чувствовала. К тому же каким-то местным ветром ей надуло в уши – милиция сворачивает дело. Именно это, а вовсе не совесть, развязало ее язык. Окончательно убедившись, что все грешки списаны, она перестала осторожничать, наоборот – готова была перемыть косточки всем своим квартирантам и на все вопросы Антона отвечала подробно и с охотой.

Разумеется, поведала она и о списке, который ее принудили составить в уголовном розыске, и о некоем Родионе, значившемся в этом списке под номером шестнадцать.

Жил он один. Тут уж не ошибешься – один-одинешенек.

А привидений Светлана Ивановна отродясь не видела, нет. Спит по ночам как убитая и, несмотря на годы и хвори, на бессонницу не жалуется.