– Что именно ты сделала?

– Позвонила знакомым в Киев. У них есть контакт с кем-то из программы «Чрезвычайные новости», а может, и с ее руководителем.

Они сидели в той же гостиной, где позапрошлой ночью разыгрался последний акт драмы с участием Жанны Черной. В доме повсюду был включен свет, комнаты сияли чистотой.

Едва вернувшись домой, Юлия сразу позвонила Антону, поблагодарила за помощь и попросила приехать. Сказала: «Не хочу оставаться одна, даже теперь, когда все позади».

Он приехал, хотя и не понимал толком зачем: сначала они жестоко ссорятся, потом Юлия в отчаянии зовет его на помощь, а теперь их странным образом снова связали темные призраки и кладбищенские истории.

Правда, и у него тоже нашлось бы, что сказать Юлии. Но она всего лишь позволила гостю поинтересоваться ее здоровьем и тут же перешла на уже хорошо знакомый Антону деловой тон: ей опять нужна помощь.

Она хочет узнать, кто убил ее младшего брата.

С этой целью еще в тот день, когда они расстались, она предприняла некоторые шаги, и настолько неожиданные, что Антону пришлось попросить ее повторить, чтобы как следует вникнуть в суть.

– У меня нет ни одной фотографии Руслана последних лет. Я могла бы найти его школьные, юношеские фото, но с тех пор, как он стал взрослым, не припоминаю, чтобы он фотографировался или позволял себя снимать. В общем, я поехала в морг и отсняла его лицо цифровой камерой в разных ракурсах. Его там уже умыли и привели в человеческий вид.

– И эти кадры ты отправила своим знакомым?

– Да. Думаю, они найдут возможность показать фото Руслана в программе и попросить всех, кто хоть что-то знает об этом человеке, умершем при невыясненных обстоятельствах, позвонить по указанному номеру телефона.

– Вряд ли эта идея понравится твоему приятелю Костюку.

– Как раз это мне совершенно безразлично.

– Чего ты добиваешься?

– Я уже объяснила: мне необходимо это знать.

– Хорошо. Допустим, ты узнаешь, что Руслан, назвавшись Василием Петренко, изнасиловал и убил чью-то дочь. После чего родственники жертвы продолжительное время разыскивали твоего братца – и нашли. Он получил свое и похоронен. Ты хочешь привлечь их к суду?

Юлия некоторое время молчала и вдруг произнесла:

– Давай договоримся: тебя это не касается.

– Тогда я сейчас встану и уйду. В этих твоих раскладах, прости, я как-то себя не вижу.

Снова повисло тягостное молчание.

– Хорошо, – наконец проговорила Юлия. – Возможно, я сейчас начну повторяться. Еще более возможно, что ты ничего в этом не поймешь. Потому что я сама еще не совсем… Послушай, но ты не можешь не понять – ведь ты зачем-то решил взять на себя хлопоты с похоронами! – Она вдруг оживилась. – Зачем тебе понадобилось участвовать в этом?

– Потому что покойник должен лежать в могиле, – сухо ответил Антон. – Я всего лишь хотел покончить с этой историей. И если при этом смог быть полезен тебе – ради бога! Скажи – зачем, собственно, ты позвонила мне в ту жуткую ночь? Чем я мог тебе помочь после всего, что случилось?

– Больше некому было… – Прозвучало по-детски, но Юлии не хотелось тешить самолюбие Сахновского. Незачем ему знать о порыве, который неожиданно охватил ее, когда в гостиной в луже крови лежал труп Черной. Сейчас главное – чтобы она могла объяснить себе каждый свой поступок.

– Пусть так, – согласился Антон. – Закроем эту тему: ты позвала – я бросил все и примчался.

– А разве это не совпадает с твоим желанием бросить вообще все? Я имею в виду твою жизнь в Киеве. Кто-то здесь недавно расписывал свои намерения начать совершенно новую жизнь…

Антону не хотелось признавать ее правоту, тем более что он и сам еще не принял окончательное решение. Эта женщина нравилась ему несмотря ни на что, но между ними стоял ее мертвый брат – хотя именно благодаря ему они и познакомились. У него невольно вырвалось:

– Ну а если ты выполнишь свою программу-минимум и узнаешь все о худшем из худших поступков в биографии Руслана, ты успокоишься? Тебе станет легче?

Юлия неожиданно улыбнулась:

– Вот за это я и люблю мужчин.

– За что именно?

– За то, что вы порой умеете в двух словах подвести рациональный итог целой куче женских эмоций и переживаний. Да, я действительно хочу вернуть себе покой. Для этого надо хотя бы частично осуществить то, что я задумала. А теперь, когда мы с этим покончили, ответь: ты поможешь мне?

– Если бы я знал чем.

– А я пока и сама не знаю, – честно признала Юлия. – Просто хочется, чтобы рядом кто-то был. Может, по глотку коньяка?

Сахновский пожал плечами.

Приняв это за положительный ответ, Юлия поднялась и принесла из бара бутылку, откупоренную еще в тот вечер, когда она по странной прихоти поставила на стол ту самую пару подсвечников, один из которых спас ей жизнь.

Чуть погодя женщина спросила:

– Ну, и как думаешь, кто она? Эта женщина, Жанна Черная…

– Не важно, что я думаю. Есть уголовные дела, милицейские картотеки и базы данных. «Послужной список» у нее – ого-го!

– Да, Саша Петриковский говорил. Жуткое существо… Знаешь, мне в ту ночь и в голову не пришло, что она глухонемая.

– И это второстепенно. Говорю тебе – не важно, что думаем о ней я или ты. Важнее то, что о ней думают твои приятели из милиции. Они тебе ничего не говорили? – Юлия пригубила коньяк и покачала головой. – Тогда я скажу: эти парни даже не пытаются связать ее появление сначала под твоими, а потом под моими окнами с Русланом.

– А ты, значит, связываешь?

– Я объясню. Но сначала скажу, в чем я с ними согласен. Тебе не понравится, но ты все-таки выслушай. – Он потянулся за бокалом. – Речь о версии, что твой брат разыгрывал собственное похищение и в какой-то момент его сердце, и без того перегруженное и больное, все-таки не выдержало. Как врач я настаиваю: это могло случиться в любой момент. В Киеве я консультировался с коллегами-кардиологами… И ты тоже должна согласиться: на твоего брата все это очень похоже. Вплоть до того момента, когда он позволил сообщникам себя связать. Изображать жертву – так по полной программе!

– Ну да… Ты клонишь к тому, что в действительности все мои поиски не имеют смысла?

– Точно, – с уверенностью заявил Антон. – Нет состава преступления.

– Я не буду это обсуждать, – отрезала Юлия.

– Ладно, – он сделал глоток и отставил бокал. – Давай вернемся к Жанне Черной. Милиция не хочет видеть связь между ней и твоим братом. Это для них лишняя головная боль и в принципе не влияет на основную версию – несчастный случай. Однако, – с нажимом произнес он, – эта связь, скорее всего, существует. И открывает нам некоторые факты из жизни Руслана. Следи внимательно: Жанна не просто воровка и наркоманка – она бродяжка, бомж. Аналогичный образ жизни вел и твой брат. В какой-то момент два одиночества встретились. Возможно? Вполне. Я мог бы даже допустить, что Жанна Черная – девушка твоего брата.

Еще не договорив, Антон понял, как гротескно и смехотворно прозвучало бы это утверждение для чужого уха. Поняла это и Юлия.

Подавшись вперед, она со стуком поставила бокал с коньяком на стол.

Затем неторопливо поднялась, подошла к Антону вплотную, коротко замахнулась и отвесила ему звонкую пощечину.

Тот ожидал чего угодно, но не этого, поэтому в первое мгновение растерялся. Воспользовавшись его замешательством, Юлия отвесила вторую пощечину, после чего Антон вскочил, одновременно перехватив в движении сначала правую, а затем и ее левую руку. Секунда – и запястья женщины оказались словно в тисках.

Какое-то время они боролись: Юлия пыталась вырваться, Антон продолжал удерживать ее. Наконец он ослабил захват, слегка оттолкнул женщину от себя и уже направился было к двери, готовый навсегда убраться из ее непостижимой жизни, но вместо этого развернулся всем корпусом к Юлии.

Их взгляды встретились.

Антон первым сделал шаг к ней. Теперь его руки крепко сжимали ее плечи.

Через мгновение их губы встретились.

Они целовались, как изголодавшиеся друг по другу подростки, – до боли, до тумана в глазах, до крови.

На второй этаж, в спальню, Антон и Юлия так и не добрались. Гостевая с ее осточертевшим хозяйке диваном оказалась гораздо ближе.