– Я готов все написать, – проговорил Антон.

– Зачем? – вздохнул Костюк.

– Рассказ о событии, изложенный в письменной форме и врученный сотруднику правоохранительных органов, называется заявлением. Или показаниями. После чего документ, заверенный подписью данного лица, приобретает официальный характер.

– И что с того?

– Я полагаю, вы шутите. Или валяете дурака.

– Аккуратнее с языком, гражданин Сахновский.

– Я очень аккуратен с языком. Так вот: две недели назад, вскоре после того, как Юлии сообщили о похищении брата, она увидела ночью за окном своего дома темную фигуру, которую сочла привидением. Если бы там был человек, собака бы лаяла.

– Откуда вам это известно?

– Юлия сообщила об этом мне лично.

– Ну-у, уж если Юлия сообщила…

О том, что собой представляла Жанна Черная, начальник милиции не счел нужным доводить до сведения Сахновского. Однако, услышав о призраке, на которого не среагировал сторожевой пес, моментально сделал выводы. Которые, впрочем, ему активно не понравились. Выходит, эта дамочка крутилась у дома Гараниной довольно давно и уже по меньшей мере однажды пыталась туда проникнуть. О чем Юлия умолчала. Хотя Костюк, да и Петриковский, прекрасно понимали почему. Кто бы поверил в такое?

– Хорошо, – пожал плечами подполковник. – Допустим. Ну а вам-то это зачем?

– О наших деловых отношениях вам известно…

– Еще бы. Полгорода до сих пор помнит ваши с Крамарем разборки. А вам только чудом ребра не поломали.

– Пусть это останется на моей совести. Претензий к милиции у меня нет, – криво усмехнулся Антон.

– Благодарю, господин Сахновский.

– Все-таки позвольте мне закончить!

Костюк махнул рукой – мол, давай-давай.

– Когда я приехал сюда, – продолжал Антон, – и остался ночевать в доме покойной тетушки, в погребе которого, как выяснилось утром, уже больше недели лежал мертвый Руслан Гаранин, ночью под моими окнами появилась в точности та же темная фигура. Вряд ли двум взрослым людям могло привидеться одно и то же.

Начальник милиции задумчиво потер подбородок:

– Вы хотите сказать, что и вас пытались убить?

– Нет. Никто на меня не напал, и впоследствии «призрак» больше не появлялся. Но, по-моему, не надо иметь на плечах погоны, чтобы элементарно сопоставить эти две истории.

– Конкретнее, господин Сахновский.

– Призрак… вернее, эта женщина… Жанна Черная… Она же явно имеет… то есть имела какое-то отношение к тому, что случилось с Русланом Гараниным!

– Руслан Гаранин, как вам доподлинно известно, был типом, по которому после смерти ни одна живая душа не заплачет. Между прочим, его похороны состоятся сегодня в четырнадцать ноль-ноль. А что теперь с этим делать, я, честно говоря, понятия не имею… Мы с вами оба знаем, что Гаранин пытался инсценировать свое похищение. Не поладил с Игорем Крамарем – нашел кого-то еще. Потом эта компания принялась искать подходящую «базу» для дислокации. Очевидно, их выбор пал на дом вашей тетушки, который ее соседка и подруга сдавала внаем на короткие сроки. Телефонное сообщение, которое получила Гаранина, могло быть частью игры, которую они затеяли. Возможно, их план предусматривал и это: в финале Юлия Владимировна должна была найти своего брата связанным в этом или другом подходящем погребе. Но Руслан давно уже ходил по краю, и вот – сердце не выдержало, а подельники перепугались и рванули когти. Потому-то и не было больше никаких звонков и требований.

– Логично. Значит, под этим соусом вы и собираетесь слить дело?

– При чем тут соус? Разве лично для вас его завершение не выгодно? Ваши наследственные владения оставят в покое…

– Я не об этом. Поймите: Черная неспроста побывала под окнами Юлии и в моем саду, – упорно гнул свою линию Сахновский.

– Конечно неспроста! – развел руками Костюк. – Она воровка, профессиональная домушница. К тому же глухонемая, поэтому и не смогла никому из вас толком ответить, когда вы к ней обращались. Да если бы и могла – не стала бы с вами беседовать среди ночи, потому что ее интересовало только одно: где бы украсть что-то ценное. В итоге она нарвалась и по чистой случайности закончила свою путаную жизнь. Так же примерно, как и Руслан Гаранин. Только таким образом и можно связать этих двоих.

– Многовато «случайных» совпадений.

– Вся жизнь – цепь случайностей, господин Сахновский. Я в милиции уже лет пятнадцать, и поверьте: из-за случайных стечений обстоятельств порой такие дела раскрываются – глаза на лоб лезут! С этим как в браке. Сколько бы мужчина и женщина ни планировали пол ребенка, все равно ничего не выходит: рождается то, что рождается. И, по большому счету, то, что мы с вами появились на свет гражданами мужского пола, – тоже чистейшая случайность. Все могло бы быть иначе, согласитесь, и зависело это от какой-то мелочи.

– А вы, оказывается, философ…

– Бросьте, – отмахнулся подполковник, – понимайте как хотите. Лично я доволен: закрываем два дела одним махом. Я, конечно, искренне сочувствую Юлии Васильевне, но, надо полагать, есть и такие, кому станет легче жить на свете без этих двоих.

– Выходит, всех все устраивает?

– Категорически, – ухмыльнулся Костюк. – Ну что, не передумали заявление о привидениях подавать?

– Почти. А если еще и поможете в одном дельце, вообще оставлю в покое славную жашковскую милицию.

– А именно?

– Люди нужны. Крепкие мужчины. Человек пять-шесть.

– Зачем?

– Ну как же? Могила вырыта, священник ждет. Назначено на два… Что вы так смотрите, Николай Николаевич? Похоронить Руслана Гаранина надо по-человечески, кем бы он ни был, – сестра его пока не в состоянии этим заниматься.

Подполковник Костюк снова схватился за подбородок.

– Вы… вы это серьезно?

– Абсолютно. Давайте вместе с этим покончим. Думаю, Юлия не будет возражать.