Этим она и занялась, как только Антон Сахновский укатил в столицу.

Удивительное дело: ей везде во всем шли навстречу. Разрешение на выдачу тела было получено мгновенно. Однако тут возник вопрос – оно находилось в таком состоянии, что транспортировать его и оставлять хотя бы на одну ночь в доме было практически невозможно. Процесс разложения зашел слишком далеко.

С этим трудно было не согласиться, и Юлия решила оставить брата еще на одну ночь в больничном морге. Связалась с бюро ритуальных услуг, заказала гроб – скромный, но вполне пристойный – и все необходимое для похорон. Затем съездила на кладбище. В Жашкове Юлию знали, относились с уважением, и место для захоронения нашлось без особых проблем.

У нее даже мелькнула мысль: проблемы решаются так просто, потому что всем вокруг хочется, чтобы Руслан был наконец-то похоронен и забыт.

И наконец еще одна встреча и разговор с подполковником Костюком, на сей раз – предельно откровенный.

К этому моменту дело обстояло следующим образом. В приеме заявления об исчезновении брата – как устного, так и письменного – Юлии было отказано с самого начала. Костюк и Петриковский оба ссылались на то, что сам факт исчезновения лица, ведущего такой образ жизни, как Руслан Гаранин, не может быть достоверно установлен. Но полностью проигнорировать обращение обеспокоенной родственницы милиция тоже не решилась. В результате была достигнута договоренность – милиция не станет открывать производство по заявлению, но Юлии в дальнейшем будут сообщать обо всех неопознанных телах, которые обнаружатся в городе и районе.

– И что в сухом остатке? – продолжал Костюк. – Мертвое тело. Смерть от острой сердечной недостаточности. Если закрыть глаза на некоторые обстоятельства, можно рассматривать это событие как смерть в результате неоказания своевременной медицинской помощи. Незаконное лишение свободы, насильственное удержание – да. Но ни в коем случае не предумышленное убийство. Конечно, если тот, кто это делал, точно знал о болезни жертвы и умышленно добивался летального исхода, умысел можно пришить. Первый вопрос: кому это понадобилось? И второй: каким образом это доказать?

Затем Костюк напомнил Юлии – помимо врожденного порока сердца, у ее брата обнаружено огромное количество других хворей. Не смертельные по отдельности, в совокупности – в особенности начальная фаза туберкулеза и венерические заболевания – все они дают однозначное представление об образе жизни покойного.

– По существу, Юлия Васильевна, картина очевидная, – подвел итог подполковник. – Умер бродяга. Лицо без определенного места жительства, иначе говоря – бомж. Ты же не станешь утверждать, что у него имелось постоянное жилье и штамп о регистрации в паспорте? Ну а то, что он оказался твоим родственником, – досадная случайность. Мои соболезнования.

– Так уж и соболезнования?

– Еще бы! Мы-то помним, как он над тобой изгалялся… В общем, на сегодняшний день остается единственное основание для продолжения расследования: тот факт, что ты опознала Руслана.

– Мне что, официально заявить: ошиблась, мол, это не он?

– А вот не надо этого, Юлия Васильевна. Просто не мешай нам тихо-мирно съехать с этого дела на тормозах. Видишь, я с тобой как на духу. И Сахновский твой сможет дела свои утрясти.

– Он не мой.

– Ну и ладно. – Сегодня Костюк был настроен миролюбиво. – Оформит бумаги, продаст теткину хату – и поминай как звали. Ты тоже вздохнешь спокойнее. А хочешь, мы завтра всем горотделом на похороны придем? Русик твой нам, можно сказать, тоже не чужой. Поддержим тебя, помянем по-людски… Смерть, Юля, человеку все грехи перед ближними списывает…

– Как хотите, – отмахнулась Юлия. – Придете – не прогоню.

Она позволила-таки себя уговорить. Пусть все идет своим чередом.

Преследовать Руслана, вынуждая его скрываться, мог кто угодно. Вчерашние друзья могли в два счета обернуться врагами.

И все же Юлия собиралась сделать еще кое-что: воспользоваться своими связями в Черкассах и Киеве и выяснить, не состоял ли ее брат в розыске. Когда она впервые пришла со своим заявлением к Костюку, милиция отправила запрос в базы данных МВД и получила отрицательный ответ: человек по имени Руслан Гаранин в розыске не значился. Но Юлия хорошо знала своего брата – он вполне мог сменить имя и даже документы, если они у него вообще имелись. А раз так, оставался только поиск по приметам.

Технически сложно, но при желании реально.

Чтобы решить эту задачу, придется идти другим путем. И прежде всего – сделать несколько звонков.

О визите темного призрака в ходе разговора с Костюком женщина не обмолвилась ни словом. Незачем начальнику милиции знать о том, что во всей этой истории замешаны еще и потусторонние силы.