Спустя некоторое время Лии понадобилось посетить туалет.

Не желая беспокоить Саида, набирающего какой-то текст на ноутбуке, Лия решила чем-то себя занять.

В кармашке кресла она нашла иллюстрированный журнал и положила его на стол, надеясь, что глянцевые истории из жизни знаменитостей помогут ей отвлечься от потребностей организма. Она листала страницы, но ничто не могло удержать ее внимание. Легкое поерзывание оказалось более эффективным, однако скоро ей все равно пришлось бы попросить Саида подвинуться.

Неожиданно он повернул голову и посмотрел на нее.

– Все в порядке, habibti?

– Да, просто я… – Для нее было мучением говорить не только о сексе, но и о других естественных потребностях. Разумеется, она понимала, что это нелепо. В конце концов, она ведь взрослый человек.

– Тебе надо было мне сказать, что ты девственница. – В его голосе прозвучало осуждение. – Я был бы тогда более деликатен.

– Ты что, хочешь за один день исправить то, что насаждалось всю жизнь? – Если попросить подвинуться, чтобы выйти в туалет, было проблемой, то разговор на эту тему был уже просто неприемлем. – Со мной все в порядке.

– Я же вижу, тебя что-то беспокоит.

– Мне нужно в туалет, – выдавила Лия яростным шепотом, раздраженная как собственной нерешительностью, так и его настойчивостью.

– Что ж ты сразу не сказала? – Он встал, освобождая ей проход.

Вернувшись, она хотела сесть напротив, но Саид уже встал, и Лии пришлось снова занять место у окна. Он протянул ей электронную книжку.

– Здесь последние бестселлеры. Но если захочешь загрузить что-то другое, то в самолете есть вай-фай.

– Спасибо, но мне хватит и журналов.

– Брось. Хотя, возможно, тебе просто нужно поспать.

Она встревожилась:

– Я что, выгляжу такой усталой?

– Сегодня был длинный день.

– Для тебя тоже. Но я как-то не заметила, чтобы ты дремал в своем кресле.

– Не помню, когда со мной такое случалось. Разве что в детстве. – Он улыбнулся. – Проспать шесть часов подряд для меня просто подарок.

– Но мало спать вредно для здоровья!

Он пожал плечами:

– Такова жизнь эмира, который готов взять на себя обязанности мелика и у которого нет младшего брата, чтобы передать ему дипломатические обязанности.

– А почему твой отец решил отказаться от поста? У него проблемы со здоровьем? – спросила Лия, и только потом сообразила, что это не слишком деликатный вопрос. – Извини, ты можешь не отвечать.

– Я никогда не отвечаю на вопросы, на которые не хочу отвечать.

– У высокомерия есть свои преимущества. Он улыбнулся:

– Наверное. Но у моего отца отличное здоровье. Тогда она решилась задать еще вопрос.

– Ему надоело быть королем? – Ей хотелось понять, почему столь тяжелое бремя было возложено на Саида.

– Да нет. Это просто традиция.

– А твой отец не мог бы взять на себя дипломатические обязанности?

Саид рассмеялся:

– Невозможно, чтобы отец принимал указания от сына.

– То есть это мелик определяет политический курс страны?

– С помощью кабинета министров, конечно. Мой отец может выполнять функции моего советника.

Лия по-прежнему ничего не понимала.

– А все остальное время чем он будет заниматься? Гольфом? Ему не будет скучно?

Возможно, она мало чего понимала в жизни монархов, но она не могла представить, чтобы бывший король сидел дома, перебирая четки.

– Если честно, я и сам об этом думал. Мой отец человек динамичный и вряд ли стал бы бездельничать, как мой дед.

– Тогда почему он уходит? А ты сам хочешь быть меликом?

– Такого вопроса мне еще никто не задавал. – Он посмотрел на нее, словно на экзотического зверька.

– А может, и стоило. Так каков ответ? Ты этого хочешь?

– Ты спрашиваешь о том, чего тебе просто не понять.

– Кто знает.

Но Саид так ничего и не ответил и вернулся к своему ноутбуку. На экране появился последний выпуск «Таймс». Пока об исчезновении Тахиры там ничего не было, но завтра наверняка появится.

Через некоторое время Лия выключила книгу и решила вздремнуть.

Но стоило только Лии закрыть глаза, как в голове у нее замелькали картинки – разговор с отцом, откровенные сцены из прошлой ночи, где чувственные образы, сменяющие друг друга, сливались в один бесконечный ряд.

Вздохнув, она открыла глаза. Но это мало помогло. Ее сознание все продолжало прокручивать события предыдущего дня, без которых она предпочла бы обойтись.

Саид прервал свою работу.

– О чем задумалась, Алия?

– Много о чем. – Она потерла пальцами виски. – Пускай я не эмир, но моя жизнь только что сделала крутой поворот.

– Возможно, тебе была нужна эта перемена.

– Уж ты-то знаешь, кому что нужно.

– Эмир знает все, – улыбнулся Саид.

Лия не смогла сдержать улыбку. Проклятье.

Ей действительно нужно было отдохнуть. Но стоит закрыть глаза, она опять начнет переживать. Она и прежде позволяла себе мечтать об эмире. Теперь же ее фантазии, обогащенные новым опытом, станут более красочными.

Она думала, что он снова вернется к своей работе, но вместо этого он спросил:

– Так это встреча с отцом заставила тебя прийти в номер Тахиры?

Лия молча кивнула.

– Значит, все закончилось неудачно, и он встретил тебя не слишком приветливо?

– Точно.

– Ты не очень красноречива. – Саид улыбнулся, словно находя в этом что-то забавное.

Лия не обиделась. Ей нравилась его улыбка.

– Точно. – Она попыталась улыбнуться, но не смогла. – Он решил, что я хотела извлечь из этого какую-то выгоду. Но самым ужасным было не это. Оказалось, что моя мать всю жизнь лгала мне. Она говорила, что, даже если отец и не смог взять нас в свою жизнь, он помнил обо мне и даже выплачивал небольшую стипендию на мое образование.

– Это была ложь?

– Да. Обо мне он ничего не знал.

– Да, это удар… – Саид накрыл ладонью ее руку, предлагая утешение, в котором она так нуждалась. – Узнать, что собственная мать никогда не была с тобой откровенна и что отец не подозревал о твоем существовании. Его реакция не была положительной, да?

– Это еще мягко сказано.

Лии хотелось прислониться к нему, положить голову ему на плечо, но она остановила себя.

– Единственное, что мне удалось выяснить, – это про деньги. Вероятно, маме удалось сэкономить на оплате за квартиру.

Это был продуманный, хорошо рассчитанный обман.

Хин хотелось, чтобы Лия знала счет деньгам. Ее собственные родители были не столь предусмотрительны, и Хин считала, что самые крупные ее просчеты явились прямым следствием недостатка знаний в финансовой области.

Ей не хотелось, чтобы и Лия оказалась в подобной ситуации. В результате Лия слишком остро ощущала собственное положение.

Подстроив так, будто Лия получает пособие от отца, Хин удалось скрыть сразу два ее самых больших секрета.

– Не платя за аренду? – спросил Саид.

– Ну да. Мой дед был владельцем квартиры. Он разрешил нам в ней жить, в обмен на обещание матери никогда не привозить меня в Зиина Сахра.

– Что? – изумленно спросил Саид. – С какой стати он поставил такое условие?

– Чтобы я своим существованием не опозорила семью Амари.

– И поэтому твоя мать решила вырастить тебя сама, – догадался он.

Очевидно, он понимал культуру его родной страны лучше, чем Лия. Ей никогда не был близок такой ход мыслей.

– Поэтому ты и не хотела ехать в Зиина Сахра?

– Нет. Я решила навестить страну, в которой родилась моя мать, как только выполню ее последнюю просьбу.

– Ты очень решительная.

– Ну вот, теперь тебе известна еще одна сторона моего характера, – сказала она, возвращая его утренние слова.

Он кивнул, его лицо было серьезным.

– Мне это нравится.

– Учитывая, как ты любишь командовать, в это трудно поверить.

Он пожал плечами.

– Ты уже видела Юсуфа, – сказал Саид, улыбнувшись.

– Он не кажется слишком подавленным твоим превосходством. И меня ты тоже не подавляешь.

Он закатил глаза:

– Какой удар. Каждый мужчина надеется, что его любовница будет смотреть на него хоть немножко снизу.

– Ну, вряд ли нас можно назвать любовниками. Случайная связь на одну ночь.

Его глаза потемнели.

– Мне бы хотелось обратного.

И сразу между ними возникло напряжение.

– В это трудно поверить.

– Я не буду делать вид, что не испытываю к тебе влечения, но и не буду притворяться, что сейчас это занимает меня больше всего.

– Ты все еще хочешь меня?

– Очень.

– Но не повысит ли это шанс, что я могу забеременеть?

– Мы могли бы использовать презервативы.

Она вспыхнула. Как от его откровенности, так и от того, что сама этого не сообразила.

– Хорошо. – Лия смогла вымолвить только это от накатившего на нее желания.

– Я рад.

Они обменялись взглядами, и мягкое кожаное кресло вдруг показалось ей очень неудобным.

Им принесли ужин: тушеного барашка с овощами и свежей зеленью.

Саид спросил:

– А как ты узнала обо всем этом? О квартире, деньгах?

Лия начала объяснять, каким образом ей стало известно, кто является владельцем квартиры. Какими разорительными были похороны, и какой удручающей встреча с адвокатом, когда он сообщил, что она должна в течение нескольких дней освободить квартиру.

– Но этого я им не позволила увидеть. Вот еще, доставлять такое удовольствие!

– Можно только позавидовать твоему самоконтролю. Если бы он знал, какие чувства Лия испытывала к нему, он бы так не думал.

– А потом? Что ты собираешься делать потом? Вернуться в Сан-Франциско?

– После того как станет ясно, что я не беременна? Не знаю… Может быть, немного попутешествую. – Сначала Лия хотела сохранить то, что осталось от материнской страховки, для будущего. Но потом подумала: а для чего, собственно?

Ей было уже двадцать шесть. Если она сейчас не посмотрит мир, то когда?

– Одна? – спросил Саид. – Я уверен, что твоя мать этого бы не одобрила.

– Я уже взрослая, и сейчас двадцать первый век.

– Путешествовать одной небезопасно.

– Ради бога, не надо меня учить жизни.

Следующие пять минут Саид цитировал статистику преступлений против женщин, отправившихся путешествовать в одиночку.

– Откуда ты все это знаешь?

– Самире, моей двоюродной сестре, пару лет назад стукнуло в голову отправиться в путешествие пешком по Европе. Одной. Без подруг и телохранителей.

– А сколько ей лет? – Саиду было тридцать шесть. Трудно было представить женщину примерно того же возраста, пожелавшую отправиться в подобное путешествие.

Но, с другой стороны, почему бы нет?

– Двадцать два. Ее мать – младшая сестра моего отца.

– И ты сказал «нет».

– Это мой отец сказал «нет».

– А почему не ее отец или мать?

– Ее отец погиб вместе с моим братом.

– Извини.

– Это было уже давно.

– Ничто не проходит бесследно. Но клянусь, твоя кузина была в бешенстве. Или же воспитание в королевской семье позволяет девушке легче переносить всевозможные ограничения?

– Мы нашли ей хорошо подготовленную женскую команду телохранителей и компаньонку.

– И всех отправили в пеший поход с рюкзаками за спиной?

– Тут тоже пришлось пойти на компромисс.

– Позволь догадаться. Между городами только в вагонах первого класса, а в городах только по хорошо проверенным маршрутам.

Он улыбнулся:

– Вроде того.

– Замечательная альтернатива! – Она рассмеялась. – Так значит, Самира – твоя единственная сестра?

– Нет, у нее есть старший брат Билал.

– Вы с ним близки?

– Он на двенадцать лет моложе меня.

– Тогда он должен тобой восхищаться.

– У него нет времени для этого. Он учится в Штатах в университете. Собирался приехать на мою свадьбу. – Саид невесело усмехнулся. – Но он близок с моим отцом. После смерти мужа сестры отец, можно сказать, занял его место.

– Билалу повезло, что у него были вы двое.

Саид пожал плечами:

– Как же иначе. Он член нашей семьи.

– Так почему ты не мог подготовить его как эмира, прежде чем взять на себя обязанности мелика?

– У тебя что, есть какие-то сомнения, что я могу быть хорошим королем?

– Я не об этом. Просто хочу сказать, что всегда есть выбор. – Ее мать настаивала на определенных традициях, которые принесли ей больше вреда, чем пользы. Нельзя сказать, что традиции – это всегда плохо. Плохо – стать их рабом.

– Расскажи мне о жизни в Сан-Франциско, – попросил Саид, желая изменить тему разговора.

Лия не слишком огорчилась этому. Ей самой хотелось поговорить о матери.

Саид внимательно слушал ее. Какая она была в детстве, как взрослела и училась.

– Сразу видно, что ты очень любила свою мать.

– Да, – тихо отозвалась Лия.

– И она тебя тоже.

От нахлынувших воспоминаний у Лии сдавило горло, и она смогла только кивнуть. Саид ненадолго задумался.

– Похоже, что все, сделанное твоей матерью, было только ради тебя. Чтобы оградить от лишних переживаний.

– Тогда зачем она хотела моей встречи с отцом? Она же знала, как больно быть отвергнутой.

– Вероятно, она ожидала несколько иной реакции с его стороны.

– Возможно. Она надеялась, что и семья Амари когда-нибудь меня признает.

– Оптимистка. Лия улыбнулась:

– Определенно. Она всегда старалась видеть лучшее в людях и не замечать их недостатков. Думаю, она его любила всю жизнь. И со временем сотворила в своем сердце совсем другого Джина Чатсфилда. Не такого, каким он был на самом деле.

– Тут трудно что-либо сказать наверняка. Но не стоит сомневаться в ее любви к тебе. Ты была самым важным человеком в ее жизни.

– Она многим пожертвовала ради меня, но я ни разу не слышала от нее ни слова укора.

– Тебе повезло с матерью. Должно быть, она была замечательным человеком.

– Да.

– И мне кажется, что ее дочь во многом на нее похожа.

Лия не знала, насколько это соответствует действительности, но если бы она могла унаследовать ее стойкость и душевную щедрость, то была бы уже достаточно вознаграждена.

– И ты это уже доказала, – заметил Саид.

– В смысле?

– Многие женщины попытались бы воспользоваться тем, что произошло ночью. Ты этого не сделала. Наоборот, ты попыталась помочь мне. Смягчить возможные негативные последствия.

Удивительно, насколько лучше она себя почувствовала после этих слов.

– Спасибо тебе.

– Не надо «спасибо». Нам всем нужны друзья.

– У тебя есть друзья? Люди, с которыми ты можешь быть откровенным?

– У меня есть родители и Юсуф. Возможно, будет Билал, когда вернется домой.

– Это короткий список. Даже вместе с кузеном.

– Доверие для человека в моем положении – вещь дорогая.

Это она уже поняла. Прошлая ночь в этом отношении была весьма показательной.

– Да, жаль.

– О чем ты жалеешь?

– О прошлой ночи.

– А я нет. – Он пожал плечами. – Хотя, казалось бы, должен. Но я получил слишком много удовольствия.

Похоже, он считал это своей слабостью.

– Ты слишком суров к себе.

– Мой отец тоже так говорит. Он сказал как-то, что я ощущаю на своих плечах вес всего мира. И что нет необходимости нести всю ответственность, что я на себя взвалил. Но наступит день, и мне придется занять его место и управлять страной, что изначально в мои планы не входило. Ради него и из-за моего брата я могу предложить своей стране только это.

Смерть брата стала бы ужасным потрясением для любого ребенка, но для Саида она полностью изменила его жизнь.

Глядя в эти серьезные темные глаза, Лия вдруг почувствовала, как учащенно забилось ее сердце. Что это? Любовь?

– Наверное, в детстве ты был очень впечатлительным.

– Наверное. – Саид улыбнулся, выражение его лица было настолько открытым и беззащитным, что у Лии перехватило дыхание.