Саид пришел сюда не из-за сентиментальных чувств или злости. После предательства хотелось напиться в одиночестве. Он замер на мгновение, увидев Алию Амари. В воздухе витал запах виски, позволяя предположить, что она пришла сюда по той же причине, что и он.

В любой другой момент он мог бы потребовать от нее объяснений. Но не сейчас.

– Ее здесь нет, – осторожно подбирая слова, сказала Лия.

– Знаю.

– Вы, вероятно, удивлены, почему я здесь.

– Чтобы выпить.

– Как вы догадались? Он пожал плечами.

– Вы что, говорили с моим отцом? – Она наклонилась вперед.

Должно быть, это был уже не первый стакан, если ей могла прийти в голову такая странная мысль.

– Не припомню, чтобы я когда-нибудь встречался с мистером Амари.

Лия собиралась ответить, но вместо этого вдруг громко икнула.

Саид едва сумел сдержать смех.

– Да вы уже изрядно успели набраться!

– Я так не считаю. – Она нахмурилась. – Я пью только третий стакан. Разве это достаточно, чтобы набраться?

– Вы выпили три стакана?!

– Неполных. Я знаю, сколько должно быть виски в стакане. – Она показала пальцем уровень двойной порции.

– Вы выпили шесть порций виски.

– Это плохо?

– Зависит от обстоятельств.

– Я узнала, что человек, который, как я думала, ни разу мне не солгал, делал это всю жизнь. В результате я поверила в красивую сказку.

Прозвучало слишком знакомо.

– Печально слышать.

Лия пожала плечами, едва не уронив уже почти пустой стакан.

– Мама говорила, что отец не был плохим человеком.

– Вы не знали вашего отца? – Как у отпрыска королевской семьи, у Саида была нелегкая жизнь, но у него, по крайней мере, был отец.

Кроме того, что Фалах аль-Зиина был могущественным правителем, для Саида он был и всегда будет любящим отцом.

– До сегодняшнего дня. – Лия смутилась. – Думаю, мама ошиблась.

– Он оказался мерзавцем? – спросил Саид. Алия вздохнула:

– Не знаю… Но и милым его назвать нельзя.

– Думаю, многие так могли бы сказать и про меня.

– Вполне вероятно. У вас слишком большое самомнение.

– Я – эмир. Неужели вы думаете, что правитель может быть добрым?

– Добрый не то же самое, что милый. К тому же вы ведь пока еще не правитель, не так ли?

– Поскольку я эмир, на меня и так возложена большая ответственность. – Она возросла бы в десятки раз, если бы он стал меликом после женитьбы на Тахире. Свадьбы, конечно, не будет. Не после того, как она сбежала с другим мужчиной.

Не дождавшись никакого ответа и взглянув на Алию, Саид воскликнул:

– Да вы уже совсем пьяны!

– Вам бы тоже не помешало напиться. Вы догадались, что я хотела найти какое-нибудь укромное местечко. – Лия махнула рукой.

– Удивительное умозаключение для женщины, которая вряд ли могла бы сейчас нормально сделать пару шагов.

Лия усмехнулась:

– А вы ожидали, что я буду вас обслуживать?

– Естественно. – Он не понимал, что ее могло так развеселить.

Раздался еще один короткий смешок.

– Вы действительно хотите, чтобы я встала и налила вам виски?

– Разве это не ваша обязанность? – Он бросил в стакан несколько кубиков льда и плеснул туда виски.

– Вы хотите сделать мне замечание?

– Нет, конечно. – Саид сел рядом с ней на диван. – Вы же не будете никому об этом рассказывать?

Она закатила глаза и тряхнула головой:

– И почему все богачи думают, что каждое их действие сразу же появится в газете или прямом эфире?! Поверите или нет, но я не чувствую никакой потребности рассказывать кому бы то ни было, что меня застали пьяной в одном из номеров отеля.

– Тахире этот номер все равно уже не понадобится. – Лию удивило, что Саид просто констатировал данный факт.

Он был возмущен легкомысленностью Тахиры, ее пренебрежением к обязанностям и ложью, но не чувствовал никакой эмоциональной реакции на ее бегство с другим мужчиной.

– Нам обоим повезло. Вот она – женская логика!

– Меня бы здесь не было, если бы она сдержала свое обещание, – заметил он.

– Если бы она не сбежала…

– Что, история уже просочилась в прессу?

Все происходило слишком быстро. И результат может быть не в пользу Саида. Но сейчас, пожалуй, впервые за все время, ему не хотелось беспокоиться о возможных политических последствиях этой истории. Он потерял брата и детство, потратив его на изучение вопросов политики и управления государством.

Уже много лет он выполнял возложенные на него обязанности, изменив собственным надеждам и мечтам, чтобы заботиться о благосостоянии нации. Он поставил обязанности и честь превыше собственного счастья, стараясь делать все как можно лучше, чтобы соответствовать статусу, на который он никогда не претендовал.

Саид слишком устал. И хотя бы сейчас ему не хотелось быть эмиром.

– Всю жизнь я был тем, кем должен быть, – начал он, чувствуя доверие к этой женщине.

Алия сделала последний глоток виски.

– Меня совсем не привлекала Тахира. Брак с женщиной, которую ты воспринимаешь как сестру, не может привлекать.

– И вы не пытались уклониться от этого?

– Естественно нет.

– А теперь вы злитесь, что она первая сделала решительный шаг, бросив все ради свободы и независимой жизни?

– Для того, кто выпил три двойных порции виски, вы чересчур проницательны. – Он улыбнулся. Десять минут назад он не думал, что такое возможно. Его гнев был усмирен желанием к этой женщине.

Она неуверенно ответила на его улыбку.

– Вам обоим следовало бы это сделать.

– Наивное рассуждение.

– Возможно. – Лия пожала плечами. – Меня родила замечательная женщина, которая отказалась от всего, чтобы вырастить меня. Она не была королевой.

– Мне тоже повезло с матерью, – сказал он, вдруг почувствовав какую-то странную обиду.

– Я читала о ней. Королева Дюррах и красива и добра.

– Она милая, – сказал он. – Куда более милая, чем ее муж и сын.

– Это качество часто переоценивают.

– Почему вы так говорите?

– Моя мать была такой. Если бы она хоть раз позволила себе разозлиться на людей, которые причинили ей столько зла, ее жизнь сложилась бы по-другому.

– Возможно, она получала удовлетворение от прощения.

– Возможно. – Алия, слегка покачиваясь, встала. – Пожалуй, я налью себе еще…

Он вскочил и снова усадил ее на диван.

– Сначала выпейте воды.

– Не хочу. – Лия помотала головой.

– Вы просто этого не знаете. Вряд ли сейчас можно предотвратить похмелье, но если больше пить, то утром будет легче.

– А вы любите командовать.

Он тряхнул головой, подошел к стойке, взял два стакана и наполнил их льдом из бара. Потом поставил их на поднос вместе с графином и бутылкой узо[3] и принес к столику. Наполнив стаканы водой, добавил туда немного узо.

– Вы выпили только одну порцию, – сказала она, послушно сделав глоток воды.

Саид решил промолчать.

– Как вы узнали, что у принцессы Тахиры в комнате есть алкоголь?

– Я знаю о людях все, что мне нужно. За некоторым исключением. Не дипломатично каждый раз тыкать меня носом, – предупредил Саид.

Алия пожала плечами:

– Я всего лишь горничная, а не политик.

– На горничную вы тоже не похожи.

– А вы со многими были знакомы? – спросила Лия с подозрительностью.

– Нет. Это и делает вас особенной.

Она успокоилась.

– Я обычно не работаю горничной. На моей последней работе я была ассистентом менеджера.

– Тогда почему вы сейчас здесь?

– Руководство отеля хотело, чтобы приехала моя мать, но она умерла.

– У вас недавно умерла мать? – В его голосе прозвучало искреннее сочувствие.

– Да. Она была из Зиина Сахра.

– Вы приехали в Лондон, чтобы встретиться с кем-то из вашей родни? – В британской столице была небольшая община из Зиина Сахра.

– Амари бы меня не признали.

– Но это невозможно! Семья – святое в Зиина Сахра!

– Мама не хотела, чтобы я встречалась с кем-нибудь. А Амари отказались признать бастарда.

Он нахмурился:

– Не надо использовать такие слова по отношению к себе.

– Кое-кто даже предложил купить меня, – продолжала она, – если я изменю фамилию.

– Неужели? – Это не укладывалось в голове. Алия кивнула, на ее лице отразилась боль.

– На что бы там ни надеялась моя мать, они никогда не примут меня. Она похоронена на семейном кладбище. Меня там не будет.

– Это их потеря.

– Я тоже так себе говорю, но иногда в это трудно верить.

– Верьте.

– Они – семья. А я одна, и мне это не нравится, – невольно призналась Лия, прижала руку к губам и с опаской посмотрела на Саида.

– Никто не должен быть отвергнутым своей семьей. Лия хотела казаться беззаботной и отстраненной от обиды на родственников, но ничего не получалось.

Саиду было интересно увидеть настоящую Алию Амари.

– Но так случается. – Она пожала плечами и, едва не уронив стакан, вылила его содержимое на себя.

– Ой… – Лия посмотрела на промокший насквозь жакет. – Хотя бы полотенце могли бы принести.

– Вы хотите, чтобы я сбегал для вас за полотенцем?

Не отвечая, Алия молча начала стягивать с себя жакет.

– Что вы делаете? – спросил он, сразу ощутив знакомое напряжение.

– Не беспокойтесь, на мне блузка. Но если я не разденусь, она тоже промокнет.

Саид не смог подавить вздох. Она опоздала. Белый хлопок уже прилип к телу, обрисовывая соблазнительную полную грудь.

Лия, по-детски надув губы, произнесла недовольным тоном:

– Да… поздно… Наверное, будет лучше тогда и ее снять.

Саид открыл было рот, чтобы попросить ее остановиться, но не произнес ни слова. Он с вожделением смотрел, как она сняла форменный галстук и начала расстегивать блузку.

Шелковый лифчик оказался весьма откровенным.

– Вижу, вам нравится хорошее белье… – Он криво усмехнулся, понимая, что начинает пьянеть.

Саид терпеть не мог вульгарность. Особенно в таких деликатных ситуациях. Алия кивнула:

– Почему бы нет? Мне приходится носить форму унисекс, но это не означает, что и белье должно быть таким же.

– Униформа не скрывает вашу женственность.

– В самом деле? А я всегда была уверена в обратном положении вещей. Тогда… не слишком откровенно? – спросила Лия. Сразу стало ясно, что она осознавала свои действия.

– Нормально, – нервно ответил Саид.

– Да? Ведь вы мужчина.

– Верно.

– Ну, я знаю, что делать, – сказала она преувеличенно весело.

Думая, что она накинет на плечи жакет, Саид с изумлением увидел, как она грациозным жестом подняла руки к собранным волосам.

Через мгновение черные блестящие волны каскадом рассыпались по плечам, закрыв привлекательную грудь.

– Вот так. – Лия улыбнулась, явно довольная своей находчивостью.

– По-вашему, это менее откровенно? – Его голос надломился.

Она опустила взгляд, словно пытаясь понять, почему он задал этот вопрос.

– Они закрыли самые важные части.

Лия налила себе еще один стакан воды, умудрившись не пролить ни капли. Хотя и не без труда.

Сделав глоток, она посмотрела на Саида:

– Теперь ваша очередь.

Он хмыкнул:

– Вылить на себя что-нибудь?

Лия едва не упала, помотав головой.

– Вы могли бы, по крайней мере, снять с себя эту… хламиду. Так было бы честно.

– В самом деле? – Он встал, слегка удивившись, с каким трудом далось ему это простое действие. – К вашему сведению, хламида называется абайя.

– Я в курсе.

Он позволил одеянию соскользнуть с плеч и бросил его на спинку дивана.

– Я даже знаю, о чем свидетельствует золотая вышивка вокруг воротника. В Зиина Сахра это знак высокого положения в обществе, – заметила Алия.

– Верно.

– То же самое означает и тройной эгаль. Думаю, его вы тоже должны снять.

– Почему? – удивился Саид. Он никогда не снимал куфию и эгаль перед незнакомыми людьми.

Тройной эгаль – свидетельство статуса принца, казалось, был такой же неотъемлемой его частью, как и коротко подстриженная борода.

– Вы могли бы прожить несколько часов без этих регалий.

Слова Алии совпали с его собственными мыслями.

– Наверное, вы правы.

Разве не этого он хотел несколько минут назад?

Лия кивнула. Ее волосы открыли полоску матовой кожи, которую ему неудержимо захотелось попробовать на вкус. Сдерживающие узы спадали с него вместе с вещами, отражающими статус.

– Сейчас мои мысли явно не соответствуют положению эмира, – признался Саид.

– Тогда откажитесь от него.

– Даже если я так сделаю, это не избавит меня от моей роли.

– Давайте сделаем вид, что избавит.

Идея была привлекательной. Он решил ей поддаться, одновременно сняв с себя эгаль и куфию.

– А теперь пиджак, – скомандовала она.

– Вы пытаетесь меня раздеть?

– Не думаю…

– Прозвучало не очень уверенно.

Лия выглядела очаровательно, когда смущалась.