Владик и Тилька долго бродили по лестницам и переулкам Боцманской слободки, искали заросшую сурепкой маленькую площадь. Владик не запомнил дорогу, когда мчался отсюда с разбитым Тилькой.

А Тилька тем более ничего не помнил.

И все-таки он все время звенел у Владькиного уха:

— По-моему, это з-здесь… По моему, динь-там…

Он сидел теперь не в кармашке, а на левой дужке Владькиных очков и держался за его волосы…

— По-моему, з-за теми динь-деревьями…

— Вон там — сказал наконец Владик. Он увидел знакомые домики, белую будку-водокачку посреди площади, а главное — Нику и мальчишек. Они укрылись от ветра за водокачкой, сидели на корточках и разглядывали зонт. Он был открыт, но край купола у него оказался смят и надломлен.

Владик подошел и печально проговорил:

— Так и знал, что сломаете…

Ребята оглянулись на него. Ника встала и виновато засопела.

— Летать пробовала… — пренебрежительно сказал Владик.

Мальчишки присели еще ниже, а Ника вздохнула.

— Не умеете, дак нечего и соваться, — сказал Владик.- А еще говорила: «Не сломаем, вещь чужая…»

— Чужая, когда хозяин есть, — огрызнулась Ника. — А тебя будто сдуло. Улепетнул, одного ударчика испугался.

Владик даже задохнулся от негодования. И пока хлопал губами, пока думал, как ей ответить покрепче, возмущенно зазвенел Тилька:

— Бестолочь ты непроз-зрачная! Он меня спасать побежал! Потому что я раз-збился из-з-за тебя, динь-дура!

У Ники кругло открылся рот. У рыжего стрелка Кости и у белобрысого Матвейки тоже. Ника шепотом сказала:

— Ох… это кто?

— Не твое дело, — буркнул Владик.

— А он… какой? Заводной, да?

— Сама ты з-заводная! Я настоящий!

— Ой… — опять сказала Ника.

— Вот тебе и ой, — хмуро отозвался Владик. — Давайте зонт… авиаторы бестолковые.

Кое-как он расправил сломанные и погнутые прутья. Свернул зонт, обмотал его ремнем от сумки. Ника молча смотрела на него. Потом нерешительно сказала:

— Ты просто волшебник какой-то. Летать умеешь. И такой у тебя этот… Стекляшкин.

Владик сердито хмыкнул. Потому что никакой он был не волшебник. То, что он полетел, получилось само собой. Ветер подходящий и зонт… А «стекляшкин» Тилька если и волшебный, то сам по себе. Не Владик же его сделал…

— Грохнула зонтик да еще ерунду мелет. А «волшебнику» теперь дома будет нахлобучка.

Сказав эти сумрачные слова, Владик зашагал прочь. Не оглянулся. Вернее, оглянулся, но не сразу. Только на краю площади. Мальчишки остались у водокачки, а Ника шла за ним.

— Ты чего… — сказал Владик.

— А тебе здорово попадет? — виновато спросила Ника.

Владик не знал. Это будет зависеть от маминого настроения. Но ответил громко и сурово:

— Еще бы!

Если у этой вредной девчонки с рогаткой проснулась совесть, то пусть помучает ее посильнее.

Ника догнала Владика и тихо объяснила:

— Мы ведь не нарочно…

— Ха! Сперва пуляют по человеку из рогаток, а потом — «не нарочно»!

— Костик же не просто так пулял…

— Ну да! Он готовился к международным соревнованиям. Турнир стрелков по летающим зонтикам!

— Он думал, что ты шпион,- сказала Ника.

Владик обалдело поморгал, потом вздохнул:

— Тогда он такой же глупый, как ты… Где это видано, чтобы шпионы летали на зонтиках?

— Ну… он же думал, что не настоящий шпион, а веревочный.

— Что-о?

— Ты разве никогда не слышал про веревочниц? Это тетки такие, они везде стараются занять ребячьи площадки и натягивают там веревки. Будто бы для белья. А на самом деле чтобы нам негде было играть. У них тайное общество против ребят…

— Такую тетку я тоже знаю, — сказал Владик. — Но я-то здесь при чем?

— Мы думали, что ты летаешь и высматриваешь для них площадки.

— У-динь-дивительно бестолкова… — звякнул Тилька.

А Владик возмутился:

— По-вашему, я похож на шпиона?

— Теперь-то видно, что нисколечко не похож, — примирительно сказала Ника. — Но на высоте трудно разглядеть…

— Зачем ты так длинь-длинно с ней разговариваешь?

Прогони ее, — посоветовал Тилька.

— А ты помолчи, сосулька, — насупленно отозвалась Ника.

От оскорбления Тилька чуть не свалился с дужки очков.

— Я?! Сосулька?! А ты… кроко-длинь-дилиха безобразная!..

— Сперва разбила маленького, а потом еще обзывает! — сказал Владик. — Чего ты за нами увязалась? Иди к своим рогаточникам…

— Ну и пожалуйста… А я хотела с тобой пойти, чтобы сказать твоим родителям, что зонтик сломала я, а ты не виноват.

— Очень благородно, — ехидно отозвался Владик.- Только родители приходят вечером. Ты что, ждать их собираешься? Шагай-ка ты домой.

Они в это время уже спустились по ракушечному трапу на широкую улицу Трех Адмиралов. Здесь была троллейбусная линия. Не глядя больше на Нику, Владик подошел к остановке и прыгнул в троллейбус номер два. Надо было забрать в сквере сумку и отправляться домой.