Одеяло

    Убежало,

Улетела простыня,

    И подушка,

    Как лягушка,

Ускакала от меня.

Я за свечку,

Свечка – в печку!

Я за книжку,

Та – бежать

И вприпрыжку

Под кровать!

Я хочу напиться чаю,

К самовару подбегаю,

Но пузатый от меня

Убежал, как от огня.

Боже, Боже,

Что случилось?

Отчего же

Всё кругом

Завертелось,

Закружилось

И помчалось колесом?

Утюги

    за

        сапогами,

Сапоги

    за

        пирогами,

Пироги

    за

        утюгами,

Кочерга

    за

        кушаком –

Всё вертится,

И кружится,

И несётся кувырком.

Вдруг из маминой из спальни,

Кривоногий и хромой,

Выбегает умывальник

И качает головой:

«Ах ты, гадкий, ах ты, грязный,

    Неумытый поросёнок!

Ты чернее трубочиста,

    Полюбуйся на себя:

У тебя на шее вакса,

    У тебя под носом клякса,

У тебя такие руки,

    Что сбежали даже брюки,

Даже брюки, даже брюки

    Убежали от тебя.

Рано утром на рассвете

    Умываются мышата,

И котята, и утята,

    И жучки, и паучки.

Ты один не умывался

    И грязнулею остался,

И сбежали от грязнули

    И чулки и башмаки.

Я – Великий Умывальник,

Знаменитый Мойдодыр,

Умывальников Начальник

И мочалок Командир!

Если топну я ногою,

Позову моих солдат,

В эту комнату толпою

Умывальники влетят,

И залают, и завоют,

И ногами застучат,

И тебе головомойку,

Неумытому, дадут –

Прямо в Мойку,

Прямо в Мойку

С головою окунут!»

Он ударил в медный таз

И вскричал: «Кара-барас!»

И сейчас же щётки, щётки

Затрещали, как трещотки,

И давай меня тереть,

Приговаривать:

«Моем, моем трубочиста

Чисто, чисто, чисто, чисто!

Будет, будет трубочист

Чист, чист, чист, чист!»

Тут и мыло подскочило

И вцепилось в волоса,

И юлило, и мылило,

И кусало, как оса.

А от бешеной мочалки

Я помчался, как от палки,

А она за мной, за мной

По Садовой, по Сенной.

Я к Таврическому саду,

Перепрыгнул чрез ограду,

А она за мною мчится

И кусает, как волчица.

Вдруг навстречу мой хороший,

Мой любимый Крокодил.

Он с Тотошей и Кокошей

По аллее проходил

И мочалку, словно галку,

Словно галку, проглотил.

А потом как зарычит

    На меня,

Как ногами застучит

    На меня:

«Уходи-ка ты домой,

    Говорит,

Да лицо своё умой,

    Говорит,

А не то как налечу,

    Говорит,

Растопчу и проглочу! –

    Говорит».

Как пустился я по улице бежать,

Прибежал я к умывальнику опять,

    Мылом, мылом,

    Мылом, мылом

Умывался без конца.

    Смыл и ваксу

    И чернила

С неумытого лица.

И сейчас же брюки, брюки

Так и прыгнули мне в руки.

А за ними пирожок:

«Ну-ка, съешь меня, дружок!»

А за ним и бутерброд:

Подскочил – и прямо в рот!

Вот и книжка воротилась,

Воротилася тетрадь,

И грамматика пустилась

С арифметикой плясать.

Тут великий Умывальник,

Знаменитый Мойдодыр,

Умывальников Начальник

И мочалок Командир,

Подбежал ко мне, танцуя,

И, целуя, говорил:

«Вот теперь тебя люблю я,

Вот теперь тебя хвалю я!

Наконец-то ты, грязнуля,

Мойдодыру угодил!»

Надо, надо умываться

По утрам и вечерам,

    А нечистым

    Трубочистам –

    Стыд и срам!

    Стыд и срам!

Да здравствует мыло душистое,

    И полотенце пушистое,

    И зубной порошок,

    И густой гребешок!

Давайте же мыться, плескаться,

Купаться, нырять, кувыркаться

В ушате, в корыте, в лохани,

В реке, в ручейке, в океане,

    И в ванне, и в бане,

    Всегда и везде –

    Вечная слава воде!