Нечто сходное можно сказать о возвышенных христологических утверждениях в Послании к Евреям – книге, которая в итоге была включена в Новый Завет лишь после того, как отцы Церкви пришли к убеждению, что она была написана Павлом, хотя в самом послании это прямо не утверждается и Павел почти несомненно его не писал. Книга начинается с поразительных христологических заявлений. Христос – «Сын» Бога, которого он поставил «наследником всего» и «чрез Которого [Бог] и сотворил миры» (1:2). Более того, Христос, «будучи излучением славы и отпечатком сущности Его, и держа все словом силы Своей» (1:3), подобен другим ипостасям – Премудрости и Логосу.

Это может напоминать тот род христологии воплощения, который встречается в Евангелии от Иоанна – и действительно, во многих отношениях эти тексты очень близки. Но здесь присутствует также и некий остаток христологии вознесения, сходный с тем, который мы обнаружили в поэме о Христе из Послания к Филиппийцам. Ибо здесь сказано, что после своей смерти он «воссел по правую сторону Величества в небесах, сделавшись настолько превосходнейшим ангелов, насколько отличнейшее пред ними унаследовал Имя (1:3–4). Здесь снова, как и в Послании к Филиппийцам, мы встречаем христологию воплощения, соединенного с последующим вознесением на небеса. Одна из основных тем начала Послания к Евреям – то, что Христос превосходит все ангельские существа (см., например, 1:5–8; 2:5–9). Чтобы подчеркнуть эту мысль, неизвестный автор цитирует пассаж из Пс 44/45, на который мы уже имели случай обратить внимание в главе 2, где к царю Израиля обращаются «Боже». Здесь же этот стих приводится как ссылка на Христа: «Престол Твой, Боже, во век века» (1:8).

Автор Послания к Евреям хочет подчеркнуть, что Христос выше ангелов, отчасти из-за своего основного акцента: Христос превосходит решительно все в иудаизме – ангелов, Моисея, священство, самого первосвященника, жертвоприношения в Храме, и так далее. И снова мы сталкиваемся с тревожной ситуацией. Ведь подобные возвышенные заявления о Христе в большей или меньшей степени вынудили христиан вбить клин между собственными взглядами и взглядами евреев – вопрос, к которому мы еще вернемся в Эпилоге.