Можно задаться вопросом, почему автор этих речей, «Лука», захотел использовать долитературные традиции, так расходившиеся с его собственным пониманием Иисуса. Как я уже отмечал, нигде больше Лука не изображает воскресение как тот самый момент, когда Иисус был возвышен до положения Сына Божьего. Тем не менее именно на это указывают стихи, обнаруживаемые в речах из Деяний. У кого-то может возникнуть искушение заявить, что эти взгляды встречаются в речах потому, что данные речи верно воспроизводят то, что в том или ином случае говорили апостолы. Но, как подчеркивалось выше, от древних историков мы знаем, что обычной практикой любого автора было сочинять речи своих главных персонажей самому, и сходство речей в Деяниях наводит на мысль, что все они были написаны одним и тем же автором – Лукой.

В действительности есть хорошее объяснение, почему Лука захотел использовать в своих речах долитературные традиции: потому что они так удачно вобрали в себя его основной акцент в обращении к «неверующим»: Бог решительно и радикально перевернул то, что люди сделали с Иисусом, тем самым доказывая, что он придерживался прямо противоположного взгляда на то, кем был Иисус. Люди надругались над Иисусом и убили его; Бог же обратил эту казнь во славу, воскресив его из мертвых. Люди насмехались над Иисусом, считая его нижайшим из низких; Бог же вознес его и усадил по правую руку от себя, превратив в прославленную божественную личность.

Эти долитературные традиции предоставили Луке тот самый материал, в котором он нуждался, чтобы доказать свою мысль. Поэтому он использовал их повсюду в речах, чтобы подчеркнуть свою весть с особой силой: Бог Всемогущий перевернул то, что сделали грешные люди, и Иисус, вместо того, чтобы стать лжепророком или лжемессией, был явлен как владыка всего сущего. Бог сделал его своим собственным Сыном, Царем-Мессией, Господом.