«Мое сердце было разбито уже в тот момент, когда все началось».

Аурелия сказала эти слова с такой щемящей тоской, но он не понял, что она имела в виду.

– Я не понимаю, – сказал тихо Люк.

Но она только покачала головой.

– Я не хочу говорить об этом. Не хочу разрушать этот идеальный день, рассказывая о своем прошлом. А день был идеальный. – Она посмотрела на Люка своими удивительными глазами, и он почувствовал тоску.

Так много раз Люк хотел поцеловать ее сегодня. Когда Аурелия, уперев руки в бока, смотрела на него с озорством в глазах. Когда он вытащил ее из воды, и они были так близко друг к другу, что ему пришлось бороться с собой, чтобы не притянуть ее к себе.

Черт, он все время до умопомрачения хотел ее! Но держал дистанцию. Потому что дело не только в желании.

Он хотел, чтобы Аурелия доверилась ему.

Он позволил ей соблазнить себя, позволил себе пойти на поводу у своих собственных чувств. Потому что его желание было слишком сильным. И только когда он увидел боль, которая жила в ее сердце уже давно, он смог остановиться. Тем не менее он опасался, что уже каким-то образом обидел ее.

«Мое сердце было разбито, когда все началось».

Что она имела в виду? Что какая-то сволочь издевалась над ней? Внезапно появившееся желание убить этого человека голыми руками удивило его. Аурелия вызывала у него нежные чувства, которые не появлялись у него уже довольно долгое время. Сейчас он видел, что всю свою жизнь просто плыл по течению, никогда не заходя слишком далеко, используя работу в качестве оправдания, потому что все романтические чувства были пугающими.

«Что случилось с твоими родителями?»

На секунду он хотел сказать ей правду. Но этот секрет был похоронен так глубоко внутри его, что вряд ли он когда-нибудь решится о нем рассказать.

– Этот день был идеальным, – согласился Люк. – Но уже поздно, и нам надо еще сделать небольшой переход через джунгли, потом прокатиться на джипе, успеть на наш самолет обратно.

– Обратно в реальность, – грустно сказала Аурелия, и Люк протянул ей руку.

– Может, сейчас реальность не будет такой уж плохой, – тихо сказал Люк. Этот день заканчивается, что принесет им завтра?

Они молча вернулись к джипу, джунгли были полны жизни вокруг них. Когда они вышли на солнечный свет, блестящая синяя бабочка подлетела близко к лицу Аурелии и даже села ей на волосы. Девушка засмеялась, и Люк улыбнулся, видя ее радость. И вдруг, возможно, импульсивно, она наклонилась и коснулась губами его губ.

Люк замер: он вдруг понял, что Аурелия искренне хотела его поцеловать и не стал сопротивляться этому порыву.

К тому времени как они сели в самолет, Аурелия была уставшей и сонной. Она свернулась клубочком на одном из кожаных диванов; когда Люк пришел и сел рядом с ней, она положила голову ему на плечо и почувствовала себя так спокойно. Люк обнял ее одной рукой и привлек к себе, так что ее голова удобно устроилась на его груди. Она прижалась к нему сильнее, и, когда самолет взлетел, она уже сладко дремла.

Они вернулись в отель, когда уже стемнело, и Люк проводил Аурелию до номера. У дверей Аурелия повернулась к нему, чувствуя, как ее сердце бьется о ребра. Должна ли она попросить его зайти? А хочет ли она этого?

Вынув ключ, она замешкалась и повернулась к Люку.

– Ну, – сказала Аурелия, – вот.

Люк коснулся рукой ее щеки. Ощущение его теплой ладони было обнадеживающим и захватывающим. Но все равно она напряглась. Она хотела этого, действительно хотела, но…

– Спокойной ночи, Аурелия. – Люк опустил руку и повернулся, чтобы уйти.

Аурелия смотрела на него с недоверием и немного разочарованно.

– Ты имеешь в виду… ты не собираешься целовать меня?

Люк повернулся, его глаза сверкнули.

– Нет.

– Но…

– И ты не хочешь меня.

– Хочу, – призналась она, понимая, как неубедительно это прозвучало.

– Может, – спокойно сказал Люк, – ты сама не знаешь, чего хочешь? И пока ты это не узнаешь, я и пальцем не прикоснусь к тебе.

* * *

Следующее утро выдалось жарким и солнечным, Аурелия лежала в кровати, вспоминая события вчерашнего дня. Она вдруг замерла, вспомнив, что ее ждет сегодня.

Они отправятся в Сингапур, и у нее будет еще одно выступление в честь открытия магазина. Аурелия подтянула колени к груди и крепко их обняла. Так или иначе, но она не думала, что ее поклонники в Сингапуре больше хотели услышать ее новую песню, чем поклонники на Филиппинах.

Одевшись и позавтракав, Аурелия спустилась в фойе отеля, где договорилась встретиться с Люком. Потом они сели на его частный самолет и полетели в Сингапур: им нужно будет поселиться в «Фуллертон-Бэй-отеле», а после заселения сразу же направиться в магазины «Брайант».

Когда Аурелия взошла на борт, она больше не могла игнорировать нервное напряжение. Она посмотрела на Люка, сидящего напротив нее с кипой бумаг на коленях. Он был таким серьезным, даже суровым, вот только одна прядь упала ему на лоб, и Аурелии хотелось убрать ее, чтобы еще раз ощутить мягкость его волос под своими пальцами. Она уже давно мечтала прикоснуться к нему. Люк пробуждал в ней желание, о котором она даже и не подозревала.

Но что произойдет, если он догадается?

Он посмотрел на Аурелию, как будто почувствовал ее взгляд, и улыбнулся.

– Ты нервничаешь.

Она опешила на секунду, решив, что он понял, о чем она думает. Но потом с облегчением осознала, что он говорит о концерте.

– Да.

– Все будет хорошо.

– Ты этого не знаешь наверняка.

– Знаю. – Он вытянул ноги и убрал бумаги в папку. – А что ты делала перед всеми этими большими концертами раньше? Как избавлялась от страха перед выходом на сцену?

Девушка пожала плечами:

– Честно? Я не знаю. У меня не было страха перед аудиторией.

Люк удивленно приподнял брови:

– Никогда? Даже когда ты пела для десяти тысяч человек в Мэдисон-сквере?

Она нервно засмеялась.

– На самом деле это была не я, поэтому меня не волновала реакция публики…

– А сейчас ты чувствуешь себя настоящей и волнуешься? – закончил он, и она кивнула. Люк взял ее за руку, переплетая свои пальцы с ее пальцами. Он ничего не говорил. Молчание было сейчас самой лучшей поддержкой.

Но ее нервозность вернулась, когда они приземлились и сели в лимузин, который доставил их к отелю. Аурелия зарегистрировалась в люксе с видом на залив из одного окна, и на город из другого. Все, о чем она могла сейчас думать, – это о том, что через несколько часов она выйдет на сцену и обнажит свою душу.

Зачем она вообще написала эту чертову песню? И зачем она сыграла ее для Люка?

– Знаешь, не важно, что они подумают, – сказал Люк. Она повернулась и увидела, что он стоит в дверях ее номера. – Это не важно, понравится публике новый хит или нет…

– Разве?

– Да. Важно то, что ты думаешь о себе.

Что она думала о себе? Аурелия не могла ответить на этот вопрос. Она чувствовала себя сейчас так по-новому, так странно. Она до сих пор не была уверена в том, что знает, кто она такая.

– Нам лучше идти, – сказала она и проскользнула мимо Люка в коридор.

Люк провел ее по магазину, по всем пяти этажам, показал ей кафе, сверкающей красоты зал, отделы народного творчества и одежды. Очевидно, он гордился всем этим.

– Тебе не нужно встречаться с важными людьми? – полушутя спросила она, когда он проводил ее в гримерку, где она должна была подготовиться к выступлению.

Публика уже начинала собираться в зале, ожидая начала официального открытия.

– Я поговорю сейчас кое с кем и вернусь до твоего выхода.

Аурелия кивнула. Люк отвлекал ее все это время, но сейчас страх вновь навалился на нее.

– Хорошо, – сказала она как можно спокойнее.

Люк положил руки ей на плечи и улыбнулся.

– Забудь о толпе, – тихо сказал он. – Забудь обо мне. Просто пой свою песню, для себя.

Несмотря на то что слезы готовы были хлынуть из глаз, она попыталась улыбнуться.

– Ты сможешь сделать это. Я знаю, – произнес Люк.

А затем он ушел, и Аурелия беспомощно прислонилась к двери.

* * *

Люк вернулся спустя полчаса, и она была готова к выступлению. Или думала, что готова. Девушка надела сарафан нежно-лавандового цвета и ковбойские сапоги. Гитару она несла в руках. Волосы свободно спадали по ее плечам.

– Ты выглядишь потрясающе, – улыбнулся Люк.

Она едва смогла улыбнуться.

– Я чувствую себя полным ничтожеством.

– Ты сможешь всех удивить, – повторил Люк снова. Он верил в Аурелию больше, чем она сама верила в себя.

Через несколько минут она уже шла по сцене и слышала шипение зрителей. Возможно, удивление или возмущение. Сев на стул, она посмотрела на безликую толпу. Ее сердце билось так сильно, что это даже причиняло боль. Она чувствовала, как паника обволакивает ее, как туман. Она не сможет.

А потом она почувствовала присутствие Люка, всего в нескольких футах от себя. Боковым зрением она увидела его улыбку и его пристальный взгляд.

Она глубоко вздохнула и начала играть.

Отдаленно она услышала какой-то гул: толпа выражала недовольство песне, которую они не знали. Ее песне. Но когда мелодия захватила ее, она поняла, что ей не важно, что думают все эти люди. Люк был прав: она делает это не для них. Она делает это для него. Потому что он единственный человек, который верил в нее больше, чем кто-либо. Он помог ей вернуть ее душу.

И когда последняя нота затихла, можно было услышать, как летит муха. Можно было услышать даже малейший вздох, потому что никто не хлопал.

Никто. И девушка не знала, что ей делать. Как реагировать на тишину.

А затем со стороны сцены она услышала, как кто-то аплодирует. Громко. Люк. И вдруг все стали хлопать. Аурелия сидела на стуле на сцене, держа гитару одной рукой и улыбаясь, как сумасшедшая. И плакала, по крайней мере пока шла по сцене за кулисы, прямо в объятия Люка.

Он крепко обнял ее.

– Ты сделала это! Я знал, что ты сможешь.

Она попыталась сказать что-то, но не смогла от переполнявших ее эмоций и слез. Аурелия поцеловала его. Не просто прижалась к его губам своими, но целовала его со всей страстью, надеждой, благодарностью и радостью.

Она выпустила гитару из рук и обняла его. Люк отвечал на ее поцелуй и сам целовал ее со всей страстью, что накопилась в нем.

«Это был, – подумала Аурелия, – самый удивительный поцелуй».

Остальная часть вечера прошла как в тумане. Люк все время был с ней рядом, представляя ее различным чиновникам и сановникам. И впервые в жизни она чувствовала себя настоящей женщиной, которая достойна внимания и заботы.

Еще немного, и она влюбится в Люка. Это казалось странным, учитывая, как мало времени они провели вместе. И все же она чувствовала, словно пламя разгоралось внутри ее.

Тот страстный поцелуй за кулисами как будто опалил все ее чувства. И она ощущала небольшое возбуждение, представляя, что может произойти позже.

Несмотря на все переживания, она наслаждалась каждой секундой, проведенной с Люком. Обед для VIP-гостей был устроен в оранжерее, на крыше магазина, с потрясающим видом на город с одной стороны и на залив с подпрыгивающими яхтами и лодками на волнах – с другой.

Серебряный диск луны висел над ними, и она почувствовала тепло от руки Люка, которую он положил ей на спину.

– Ты хорошо проводишь время?

– Очень. – Она улыбнулась и повернулась к нему. – Ты проделал отличную работу со всеми этими открытиями. Я слышала много положительных отзывов по поводу нового дизайна магазинов.

– А я слышал много хорошего о твоей новой песне.

Аурелия прыснула:

– Если бы ты не стал хлопать, я уверена, публика осталась бы равнодушной.

– Нет. Людей просто нужно было немного подтолкнуть.

– Возможно, в следующий раз тебе надо держать табличку со словом «Аплодисменты» и поднять ее над головой, как только я закончу.

– Люди сами будут хлопать. На открытии было много прессы, так что о твоей песне узнают. Я уверен, она очень скоро станет популярной, тебе совершенно не о чем переживать.

Она вяло улыбнулась ему:

– Это страшная мысль.

– Почему?

– Я не знаю, как меня будут встречать.

– Разве это важно?

Она смотрела на него с удивлением некоторое время, пока не поняла, что это действительно не имеет значения. Она написала песню и исполнила ее не для того, чтобы впечатлить людей или заставить их поменять мнение о ней. Она даже не хо тела возвращаться на большую сцену. Она просто хотела быть понятой.

– Пойдем, – сказал он. – Я хочу познакомить тебя кое с кем. – И, по-прежнему держа руку на ее спине, он повел ее через комнату.

Люк смотрел, как Аурелия смеялась и общалась с директором банка, и чувствовал, как внутри у него что-то менялось. Он любил ее, такую дружелюбную и свободную. Он любил ее.

Эта мысль заставила его замереть, хотя он пытался участвовать в разговоре. Он не хотел обижать генерального директора местной компании, и этот договор очень важен для его магазинов.

И все же, неужели он любил ее? После нескольких дней, проведенных вместе?

И могла ли Аурелия любить его, когда он ни слова не сказал о некоторых вещах? Своих неудачах и слабостях? Люк внутренне сжался от этой мысли. Она медленно и сознательно обнажала свою душу, свои тайны, в то время как он держал свои под замком.

– Мистер Брайант?

Слишком поздно Люк понял, что не слышал ни слова из того, что ему сказали. Он попытался улыбнуться:

– Простите?

* * *

Несколько часов спустя Люк нашел Аурелию, смеющуюся с женой иностранного дипломата, и собственническим жестом положил руку ей на спину.

Ему нравилось прикасаться к ней, пусть даже так, слегка. Он мечтал о том, чтобы прикасаться к ней без препятствий. Он сказал ей, что между ними не будет близости, пока она сама этого не захочет. И он знал, что она не готова. Он видел грусть в ее глазах, даже когда она улыбалась.

– Я сожалею, но вынужден забрать Аурелию, – сказал он даме. – У нас завтра насыщенный рабочий день, и она нуждается в отдыхе. – Женщина любезно кивнула.

– Хорошо провела время? – спросил он, когда они шли к лимузину, ожидающему их.

– На самом деле удивительно. Я думала, будет ужасно скучно, но я ошиблась.

– Как искренне.

Девушка засмеялась, безудержно, естественно.

– Прости, я не хотела, чтобы это прозвучало как-то оскорбительно. Просто в моей жизни было так много утомительных вечеринок и приемов. Но не сегодня. Сегодня я просто смогла быть сама собой. – Она медленно покачала головой. – Я никогда не думала, что исполнение моей песни даст мне что-нибудь, кроме своего рода доказательства, что я могу измениться. Но я поняла, что я могу быть собой в любом месте. С кем-либо. – Она помолчала и тихо добавила: – С тобой.

Аурелия смотрела на него сверху вниз своими красивыми глазами, и Люк почувствовал приступ желания. Он хотел ее так сильно! Он так мечтал провести руками по атласной коже ее плеч вниз до бедер. Привлечь ее ближе к себе и насладиться ее сладостью.

Должно быть, она что-то увидела в его лице, потому что обвела языком губы и сделала неуверенный шаг ему навстречу.

– Люк…

Он не знал, что могло бы случиться, если бы он заключил ее в свои объятия так, как он это представлял и хотел, но тут входные двери открылись, и люди посторонились, чтобы пропустить их. Люк вздохнул и повел ее к машине.

Они ехали молча, но Люк чувствовал, как напряжение вокруг них нарастает. Но он слышал каждый ее вздох и слышал стук собственного сердца. А когда на поворотах их бедра соприкасались, он чувствовал ее тело, даже жар.

Такого сильного желания он не ощущал уже давно, наверное лет с восемнадцати. Люк прерывисто вздохнул и повернулся к окну, всматриваясь в темноту.

Они все так же молча вышли из лимузина, когда он остановился перед отелем, прошли в лифт и поднялись до своих отдельных номеров на одном этаже. Люк достал ключ-карту. Во рту у него пересохло, но он заставил себя говорить, хотя бы только для того, чтобы перестать думать о том, как он обнимает Аурелию и занимается с ней любовью.

– Итак, завтра еще один важный день.

– А какой у нас план?

Ему показалось, или Аурелия немного задыхалась? Ее щеки раскраснелись, а глаза сияли. Она заправила прядь за ухо.

– Мы полетим в Гонконг, совершим тур по городу с несколькими официальными лицами. На следующий день будут открытие и прием. Затем двухдневный отдых, после чего отправимся в Токио.

– Хорошо.

Они остановились около номера Аурелии. Она ждала, сжав ручку двери, и смотрела на него, широко раскрыв глаза. Но он обещал ей и себе, что не будет прикасаться к ней, пока она сама этого не захочет.

Стоя сейчас рядом с ней и вдыхая такой приятный цитрусовый аромат ее парфюма, Люк понимал, что время еще не пришло. К несчастью для него.

– Спокойной ночи, Аурелия. – Он прижал ладонь к ее щеке, потому что, несмотря на все обещания, он не смог удержаться от прикосновения к ее щеке.

Аурелия закрыла глаза. Она ждала. Это было так легко – коснуться губами ее губ, углубить поцелуй. Он знал, что она этого хочет, но он все еще видел тень грусти в ее глазах.

Усилием воли Люк убрал руку, улыбнулся ей и пошел по коридору в сторону своего номера. Аурелия вошла внутрь своей комнаты и прислонилась спиной к двери.

Черт.

Почему Люк не поцеловал ее? Она знала, что он хотел этого. Она мечтала, чтобы он привлек ее к себе, но вместо этого отстранился.

«Пока ты не будешь уверена в том, чего ты хочешь, я не прикоснусь к тебе».

Эти его слова пришли ей на ум, заставляя задуматься. Может, он ждет, что она возьмет на себя ведущую роль?

Но нет. Аурелия все еще переживала. Она сказала Люку правду, когда призналась в том, что никогда не получала удовольствия от секса. Если бы она была полностью честна с ним, то сказала бы ему, что боится секса.

Но она знала, что секс с Люком был бы другим, особенным. И это пугало ее больше.

Открыв глаза, девушка прошлась по комнате, размышляя. Она хотела Люка. Она знала, что преодолеет свой страх. Ради нее самой и ради Люка.

Аурелия почувствовала, как вспотели ее ладони. А затем, прежде чем успела передумать или начать нервничать, она вышла из комнаты и направилась к комнате Люка.