Утром солнечный свет наполнил комнату, Аурелия приподнялась на локте и стала смотреть на спящего рядом с ней человека, которого она любила.

Да, любила. Она всячески отвергала эту мысль: ей было страшно и даже непонятно, как можно полюбить человека за такое короткое время? Да и как она могла полюбить, ведь она так боялась, что ей опять разобьют сердце.

Аурелия знала, что Люк другой, и все равно этот страх жил в ней. Воспоминания о том, насколько сильно она была разрушена, когда отношения с Питом закончились и когда она поняла, что у нее ничего нет, вселяли в нее сомнения.

В том, что Люк другой, она не сомневалась, но она боялась, что она отдаст ему сердце, душу, себя, а он использует это.

И все же, несмотря на этот страх, она чувствовала надежду и хотела рискнуть.

Люк открыл глаза.

– Доброе утро. – Его голос был низким и хриплым.

– Доброе утро, – улыбнулась она.

Он подвинулся, чтобы Аурелия могла лечь головой на его плечо, уютно устроившись у него под боком. Люк лениво перебирал пряди ее волос.

– Хорошо спала?

– Как никогда.

Он притянул ее ближе, довольный ее ответом.

– Отлично.

Аурелия перевела дыхание.

– Я хочу рассказать тебе кое-что. Я думаю, я готова… готова сделать это. – Он ничего не ответил, только продолжал гладить ее волосы. И Аурелия закрыла глаза. – Не то, чтобы это была какая-то ужасная история. То есть я имею в виду, не жди от меня каких-то шокирующих признаний.

– Тебе не нужно думать за меня, Аурелия. Я не собираюсь судить тебя.

– Ты мог бы, – с закрытыми глазами сказала она.

– Нет.

– Некоторые истории из этой бульварной прессы правда. Даже многие из них, – с вызовом проговорила она.

– Я знаю, – спокойно ответил Люк. Он был спокоен, несмотря на все ее усилия оттолкнуть его и в то же время притянуть ближе.

– Я должна начать сначала.

– Я же говорил, я терпеливый человек.

– Да. Ты помнишь, я говорила тебе, что меня заметили в караоке-баре в Канзасе?

– Да.

– Человека, который заметил меня, звали Пит.

– Пит Майерс, – уточнил Люк, и Аурелия поняла, что он знал о нем. Конечно же он слышал, Пит был довольно известной личностью.

– Точно, – сказала она и продолжила: – Ну, Пит тогда был удивлен. Он подошел ко мне и сказал, что мог бы сделать из меня звезду. Он пригласил меня и мою маму на обед, рассказывая о своих планах и о том, как я стану Аурелией.

– Значит, это он придумал твой имидж, – глухо сказал Люк, но девушке послышалось осуждение в его тоне, и она напряглась.

– Я стала работать с ним. Невинная сирена – это его слова.

– Тебе было только пятнадцать.

– Почти шестнадцать. И я думала, что все это невероятно круто. – Она вздохнула, ненавидя то, что ей приходится все объяснять.

Люк обнял ее крепче.

– Прости. Продолжай.

– Первые несколько месяцев пронеслись как вихрь. Пит возил нас в Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Нэшвилл. Я встречалась с агентами и авторами песен, разными людьми. И прежде чем я поняла, что происходит, я записала и выпустила диск.

– А что насчет твоей матери?

– Она исчезла через пару месяцев после того, как Пит заметил меня. Когда она ушла, Пит предложил мне остаться с ним. Я была еще несовершеннолетней, и поэтому ему пришлось оформить совместную опеку вместе с моей бабушкой.

Аурелия остановилась, потому что ей стало трудно говорить. Тогда последний раз она видела бабушку живой. Бабушка подарила ей гитару и умоляла оставаться верной себе.

– Во всяком случае, – продолжала Аурелия, – Пит хорошо обращался со мной. Он предоставил мне целый этаж и относился ко мне как… – слова застряли у нее в горле, – как к дочери. Он дал мне несколько хороших советов. Как относиться к критике прессы, как остаться в здравом уме среди всего этого сумасшествия. Он даже вспомнил про мой день рождения и купил торт на мое семнадцатилетие.

– Образец добродетели, – сказал Люк, и она повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Я же просила тебя не осуждать.

– Я не осуждаю. Мне просто интересно, к чему все это приведет.

– Я расскажу. – Она сделала глубокий вдох и продолжила: – Я жила с Питом чуть больше года. Он провел со мной все мои трудные времена. Бабушка умерла, мне диагностировали диабет. Знаешь, он нашел меня. Я пошла в ванную и потеряла там сознание. И он отвез меня в больницу. Он был все время рядом со мной, хотел убедиться, что я получаю надлежащее лечение. Я говорю все это, чтобы ты мог понять… Насколько близки мы были.

– Я понимаю. – Его голос был ровным. Но все-таки Аурелия чувствовала его напряжение. Она ведь еще ничего толком ему не сказала.

– Наступил мой восемнадцатый день рождения. Пит привел меня в роскошный ресторан, сказал, как он счастлив, что я смогла добиться всего этого, как он заботился обо мне. – Аурелия остановилась, пытаясь тщательно выбирать слова. – Оглядываясь назад, я вижу самое счастливое время моей жизни. Но однажды все изменилось.

Аурелия замолчала, слышно было только их дыхание.

– А потом? – спросил Люк. – Что случилось?

– Пит отвез меня домой. Я пошла в спальню. Я переодевалась в пижаму, когда он вошел. – Он не спрашивал разрешения войти. Не так, как Люк. Она до сих пор помнила, с каким удивлением она смотрела на Пита, стоящего в дверях.

– И?.. – спросил Люк, и Аурелия поняла, что пауза затянулась. Она ненавидела эти воспоминания.

– Он заявил, что любит меня. Что всегда любил. А потом… потом он поцеловал меня.

– Но, – тихо сказал Люк, – не как отец.

– Нет, не как отец. – Она до сих пор помнила то шокирующее ощущение его губ на своих губах. Настойчивых, влажных. Его руки блуждали по ее телу как-то торопливо. «Позволь мне», – шептал он снова и снова. И она позволила.

– Что ты сделала? – спросил Люк. Он все еще гладил ее волосы и держал в своих объятиях.

– Я позволила ему.

– Позволила что?

– Он все время говорил это: «Позволь мне». И я позволила, потому что… не хотела терять его. Он был самым важным человеком на тот момент в моей жизни. Единственный человек в моей жизни. И оглядываясь назад, я могу сказать, как я ошиблась. Он никогда не хотел быть моим отцом. Это было нужно только мне.

– Так он… он поцеловал тебя? – спросил Люк.

– Мы занимались сексом, – решительно сказала Аурелия. – В ту ночь. Это был, если можешь мне поверить, мой первый раз. Невинная сирена? Все это было правдой. – Аурелия помолчала. – Я не получила удовольствия. Я возненавидела секс. Это было… Было грязно.

– И что случилось потом?

Аурелия пожала плечами:

– Мы стали встречаться.

– Встречаться?

– Не важно. Я уже жила с ним, так что…

– То есть ты говоришь, что Пит Майерс был твоим первым серьезным парнем? И что отношения с ним длились три года?

– Да.

– О, Аурелия. – Он откинулся на подушки, и когда она осмелилась посмотреть на него, то увидела, что он выглядит потрясенным. – Когда ты стала рассказывать о Пите, я думал, что он воспользовался тобой. Но ты сказала, что он не принуждал тебя и не насиловал…

– Нет, – удивленно посмотрела она на него. – Я же сказала тебе, все было добровольно. Я не была жертвой. Если бы я сказала ему уйти, он бы ушел.

– Ты думаешь?

– Я знаю это. Люк, тебя там не было. Ты не видел, каким он был жалким.

– Да, я уверен, он мог бы выглядеть жалким, когда ему это надо было. Он один из самых богатых людей в мире музыки, Аурелия. Ты не думаешь, что он мог воспользоваться тобой?

– Может, но я позволила этому случиться.

– Вы встречались – три года.

– Это были отношения. – Ей не нравился тон Люка.

– Тайные отношения. Я никогда не слышал упоминания об этом в прессе.

– Пит не хотел, чтобы пресса писала о нас. Он хотел защитить меня…

– Очень предусмотрительно.

– Хватит. – Она повернулась к нему в ярости. – Я не жертва.

– Продолжай, – тихо попросил Люк. – Что произошло дальше?

– Когда?

– Как это закончилось?

– Он разорвал отношения. Сказал, что я стала слишком назойливой. И я могу сказать, что именно такой я и была. Я стала известной, и Пит был единственным человеком, который знал, кто я на самом деле. Моя мать жила неизвестно где, бабушка умерла. И я никогда не оставалась на одном месте слишком долго.

– Итак, он был всем, что ты имела.

– Он начал терять ко мне интерес, и моя популярность пошла на убыль. СМИ это заметили, и, когда все закончилось, – она перевела дыхание, – я начала скатываться в пропасть.

– Нет, неправда, – сказал Люк, и она услышала грусть в его голосе.

– Это так, я делала многое из того, что писала обо мне пресса. Я пила, принимала наркотики, спала со всеми подряд, и моя карьера рухнула. Теперь ты все знаешь.

Люк молчал, и Аурелия чувствовала осуждение.

– И что из этого ты не хотела мне говорить? – наконец спросил Люк.

Она удивилась.

– Все.

– Но что именно? – Люк повернулся к ней, чтобы посмотреть ей в глаза. – То, что ты спала со всеми подряд, развлекалась и потеряла себя?

Аурелия заерзала.

– Ну да. – Потеряла себя. Именно это и случилось. И сейчас она боялась, что, если позволит Люку сблизиться с ней, это может произойти снова. Она почувствовала себя настоящей благодаря Люку.

Что, если он устанет от нее, как устал Пит? Как и весь остальной мир?

– Почему ты не можешь получать удовольствие от секса, как ты думаешь?

– Думаю, из-за отношений с Питом. Меня никогда не влекло к нему. И я была с ним слишком долго, думаю, он просто… уничтожил во мне женственность.

– А когда я с тобой? Почему ты отстраняешься?

– Не знаю. – Она почувствовала, что начинает сердиться. Она терпеть не могла его манеру задавать вопросы, заставляя ее обнажать свою душу. – Я помню свои ощущения от первого секса. Это было ужасно, ясно? – На ее глазах показались слезы, и она отвернулась от него. – Отвратительно. Я не могла дышать. И это было… больно. – Аурелия буквально прорыдала последнее слово.

– А как с другими мужчинами?

Аурелия шмыгнула носом, пытаясь успокоиться.

– В основном все то же самое. Они хотели от меня одного, и я знала, чего именно. Я была их трофеем. Не осуждай меня, – прошептала она.

– Я не осуждаю. Совсем.

Аурелия почувствовала, что противна Люку. Конечно, после всего того, что она ему сказала. Выскользнув с кровати, она потянулась за платьем.

– Я должна вернуться в свою комнату.

– Зачем?

– Мы ведь собираемся в Гонконг, правда? Мне нужно принять душ и переодеться. – Она не смотрела на него, когда одевалась.

– Мы еще не закончили.

– Я закончила.

– Ты напугана.

Да, черт возьми. Она уперлась руками в бока.

– Ты так думаешь? И почему же?

– Вот и я хочу знать.

– Я не боюсь, – отрезала она. – Просто мне не нравится говорить об этом после целого рабочего дня. Такое объяснение тебя устроит? – Она говорила, растягивая слова. Такой тон она не позволяла себе с тех пор, как они решили попробовать дать друг другу второй шанс.

– Да, устроит, – ответил Люк негромко.

Аурелия повернулась и вышла из комнаты.

Люк лежал на кровати и смотрел в потолок. Слишком ошеломленный, чтобы делать хоть что-то. Пит Майерс. Ему, должно быть, было около пятидесяти, когда он начал жить с Аурелией. Человек, который использовал ее любовь, ее тело и доверие. Но Аурелия этого не видела.

Она думала, что у них были отношения.

Вздохнув, он провел рукой по волосам и прижал ладони к глазам. Он понятия не имел, что делать. Он так боялся обидеть Аурелию. Как прошлой ночью, когда он все сделал неправильно.

Люк поморщился от воспоминаний. Он думал, что помогает ей, но сделал только хуже. Он просто был еще одним мужчиной, который контролировал ее, использовал ее тело. Люк выругался.

Теперь он понимал, что Аурелия сама должна взять ответственность за свои решения.

Застонав, Люк убрал руки от глаз и посмотрел в потолок. Настало время использовать третий шанс. Постараться заслужить ее доверие.

К тому времени, как он позавтракал, принял душ, ответил на электронную почту, он почти опаздывал. Одевшись, он вышел в коридор и прошел к номеру Аурелии. Постучав в дверь и не получив никакого ответа, он подумал, что она, возможно, избегает его.

Сжав губы так, что они превратились в тонкую линию, он пошел вниз.

Аурелия ждала его в холле, одетая в мятно-зеленое платье. Ее руки были сложены на груди. Она старалась не встречаться с ним взглядом, когда он подошел.

Очевидно, что сейчас совсем не до дискуссий. Да и ему нужно время, чтобы передохнуть.

– Готова? – спросил он, и Аурелия кивнула, смотря куда-то за его плечо.

В лимузине, по дороге в аэропорт, они молчали. И когда сели в самолет, тоже. Люк достал документы, собираясь поработать, но потом решил, что он не настолько терпелив.

– Аурелия, – она повернулась к нему, стараясь не встречаться с ним взглядом, – ты изо всех сил стараешься не замечать меня.

Аурелия опустила голову, и волосы упали ей на лицо.

– Я не знаю, что сказать тебе.

– Может, попробуешь сказать мне, о чем ты думаешь.

Она покачала головой. Люк просто ждал.

– Я думаю, что лучше бы мне не говорить тебе ничего.

– Почему?

– Потому что… – Она замолчала и подняла на него глаза, и он увидел бурю эмоций в них. – Потому что после вчерашнего разговора твое мнение обо мне изменилось.

– Не совсем так.

– А как?

– Просто… у меня появилось больше сочувствия. Она покачала головой:

– Я не хочу твоей жалости.

– Аурелия, ты опять борешься со мной. Я просто пытаюсь разобраться во всем.

Она сгорбила плечи.

– Может, это ни к чему. Слушай, я знаю, я много чего натворила. Я сказала в самом начале, я не знаю, как расслабиться.

– У тебя это получилось, просто сейчас ты опять напряжена.

– Я боюсь, – тихо сказала она. – Я боюсь потерять себя. Потерять контроль над происходящим.

– В любых отношениях есть риск потерять контроль. Но это не значит, что ты должна потерять себя. Отношения должны сделать тебя лучше, сильнее. – Он криво улыбнулся. – Как говорят все женские журналы и ток-шоу.

Она подняла брови.

– Ты смотришь ток-шоу и читаешь женские журналы?

– Все время.

Она засмеялась, и он тоже улыбнулся.

– Прости, – тихо сказала она, и Люк покачал головой.

– Не об этом речь.

– Тогда о чем?

– О доверии. Ты все еще учишься доверять мне. А я все еще пытаюсь заслужить твое доверие.

– У тебя получилось, Люк.

– Мы приземляемся через час, – сказал Люк, пытаясь улыбнуться. И когда она улыбнулась в ответ, он почувствовал себя лучше.

Аурелия еще никогда не была в Гонконге, и, хотя она видела этот город по телевизору, все же была впечатлена масштабом, небоскребами, стоящими так близко друг к другу, прямо на краю гавани Виктория, упирающимися в небо.

Она по-прежнему ужасно чувствовала себя после разговора с Люком. Ей нелегко давалась откровенность.

Она столько рассказала Люку, и он все еще оставался с ней. И несмотря ни на что, она чувствовала, как внутри ее пробуждается надежда.

Он все еще с ней.

Аурелия сказала ему, что он заслужил ее доверие. Но она все еще не могла открыться ему полностью.

– Готова? – спросил Люк, возвращая ее в реальность.

Кивнув, Аурелия вышла из самолета.

День прошел в череде утомительных встреч. Аурелия болтала и смеялась, но все время чувствовала, что она где-то еще.

После продолжительного ужина они сели на яхту, чтобы прокатиться в свое удовольствие. Аурелия смотрела, как Люк общается с гостями. Он выглядел таким счастливым!

Она любила этого человека.

Аурелия подошла к Люку и улыбнулась ему. Ее улыбка была искренней и шла от сердца. Должно быть, Люк это понял, потому что он нежно привлек ее к себе и поцеловал в губы.

Назад в отель они возвращались на лимузине. Они зашли в лифт и поднялись на последний этаж, где у них были забронированы раздельные апартаменты. Аурелия остановилась у дверей его номера, и Люк посмотрел на нее, удивленно подняв брови.

Аурелия почувствовала, что ее сердце бьется тяжело, во рту моментально пересохло. Она вздернула подбородок.

– Я хочу зайти.

Люк серьезно посмотрел на нее:

– Мы не должны торопиться.

– Я не тороплюсь.

Люк еще некоторое время смотрел на нее, потом кивнул.

– Хорошо. Но у меня есть одно условие. – Открыв дверь, он вошел внутрь.

Аурелия последовала за ним.

– Какое? – поинтересовалась она, так как он молчал, только скинул пиджак и ослабил галстук.

Люк повернулся к ней, такой сексуальный и великолепный.

– Мое условие, – сказал он, снимая галстук, – в этот раз все будет под твоим контролем.