Эркюль Пуаро миновал кладбищенские ворота, повернул на одну из тропинок и дошел до поросшей мхом невысокой каменной стены. Опустив глаза, поглядел на могилу, потом, подняв взор, некоторое время смотрел на дюны и море. И снова его взгляд вернулся к могиле. Кто — то положил сюда букетик полевых цветов, они не успели завянуть. Надписи на могиле гласили:

В память

Доротеи Джерроу, умершей 15 сентября 1960 г.

А также

Маргариты Рейвенскрофт, умершей 3 октября 1960 г.

Ее мужа

Алистера Рейвенскрофта умершего 3 октября 1960 г.

Умирая, они были неразлучны.

Простите нас за наши прегрешения.

Как мы прощаем тех, кто согрешил

Господь милостив к нам

Христос милостив к нам

Господь милостив к нам.

Пуаро постоял несколько минут, поклонился могиле и пошел по тропинке, которая вела к обрыву и вдоль него.

«Теперь я уверен, что знаю, что произошло и почему, — подумал Пуаро. Я понимаю всю горечь этой трагедии. Кто — то должен был вернуться на этот длинный путь и дойти его до начала. «В конце мое начало». Или можно сказать по другому: «В моем начале — мой трагический конец». Француженка знает истину, но захочет ли она поведать ее мне. Надеюсь, что скажет во имя спасения Селии и Десмонда. Им не будет жизни если они ее не узнают!»