— Итак, — сказал Пуаро, — как обстоят дела ваши с сэром Хьюго Фостером?

— Начнем с того, что его фамилия вовсе не Фостер, а Фотерджилл. Джулия, как обычно, все перепутала.

— Выходит, что память у слонов не всегда надежна?

— Мне надоели слоны. Я с ними покончила!

— А ваша Военная Лошадь?

— Как источник информации оказалась совершенно бесполезной. Морочила мне голову какими — то Барнетами, у которых от несчастного случая погиб в Малайе ребенок. Но это не имеет никакого отношения к Рейвенскрофтам… И потом я уже сказала вам, что со слонами я покончила. Селия придет через полчаса. Я сказала ей, что вы… Да! Что вы помогаете мне в расследовании. Или вы полагаете, что я должна сказать, что это я помогаю вам?

— Нет, меня больше устраивает ваш вариант.

— Я не думаю, что она долго пробудет у меня. Через час нам надо избавиться от нее, потому что потом должна будет заявиться миссис Бертон Кокс.

— Надеюсь разговор с ней нам кое — что даст, — проговорил Пуаро.

— Мне кажется, у нас все — таки мало информации!

Вздохнула миссис Оливер.

— Главное, что мы не знаем толком, что мы ищем. Мы топчемся взад вперед, направо — налево.

— Мы не были только на Северном полюсе.

— И еще на Южном… Тем не менее я составил небольшой список. Это вещи, о которых бы хотелось знать побольше. Вам прочитать?

Миссис Оливер подошла к Пуаро, уселась рядом с ним и заглянула в список.

— «Парики», — прочитала она. — А почему парики у вас на первом месте?

— Четыре парика. Почему именно четыре? Я пока не могу это объяснить.

— Я думаю, что магазин, где она их приобретала, уже закрыт. Сейчас парики вышли из моды. Их носят только во время путешествий, когда следить за тем, чтобы прическа была в порядке, сложно.

— Тем не менее меня интересуют эти парики. Имеет значение и то, что сестра леди Рейвенскрофт была психически больна и подолгу лечилась в клиниках.

— Вряд ли это имеет отношение к нашему делу. Хотя, поскольку она ненормальная, она вполне могла пристрелить их. Второе — зачем?

— Не могла! — сказал Пуаро. — На револьвере были отпечатки пальцев генерала и его жены. И никаких других. Еще один важный вопрос. Я думаю, вы знаете о деньгах немного больше, чем я.

— Вы хотите сказать, кто — то был заинтересован в получении наследства?

— Да. Хотя деньги достались законным наследникам — детям. Кстати, их было не так уж много… И еще меня очень интересует миссис Бертон — Кокс.

— Эта противная дама! Не понимаю, почему она вас так интересует. Разве потому, что она сует свой нос куда не надо, а меня хочет использовать в качестве помощницы.

— А почему она хочет использовать вас? Может быть, потому, что вы крестили Селию, которая является невестой ее неродного, сына?

— Не понимаю?

— Десмонд — приемыш. Она его усыновила, потому что ее сын умер.

— Отчего? И когда?

— Этого я пока не знаю. Мне необходимо повидаться с ней, чтобы составить собственное мнение о ней.

В дверь позвонили.

— Это, наверное, Селия, — сказала миссис Оливер и пошла в прихожую.

Через несколько минут она вернулась в комнату вместе с Селией, которая с некоторым сомнением и подозрением воззрилась на Пуаро.

— Может быть, я…

— Селия, — проговорила миссис Оливер. — Я хочу тебя представить человеку, который мне помогает и который, надеюсь, поможет и тебе узнать то, что тебя интересует. Это месье Эркюль Пуаро. Он человек гениальный.

— О! — пробормотала Селия, глядя на его яйцевидную голову, чудовищно огромные усы и весьма хрупкую фигуру. — Я слышала о вас.

Эркюль Пуаро едва удержался от желания сказать: «Многие люди слышали обо мне». Вместо этого он предложил:

— Прошу вас садиться, мадемуазель. Я расскажу вам то, что мне удалось узнать. Если я начинаю расследование, то, как правило, довожу его до конца и выясняю истину. Но давайте договоримся, действительно ли вы хотите ее знать, какая бы она ни была, или для вас достаточно удостовериться в том, что версия о самоубийстве подтверждается?

Усевшись на стул, Селия сказала:

— Я хочу знать правду.

— Она может быть ужасной, и вы огорчитесь, когда узнаете ее.

— Долгое время трагедия моих родителей меня мало занимала. Но в последнее время я вдруг обнаружила, что некоторые люди относятся ко мне с каким — то странным сочувствием, или любопытством. Словно я не такая, как все. Я не хочу больше такого. Мне нужно знать правду. Я не боюсь ее. Немного помолчав, она спросила:

— Вы видели Десмонда? Он собирался повидаться с вами…

— Да, — кивнул Пуаро. — Вы не хотели этого?

— Он не спрашивал у меня разрешения.

— А если бы спросил?

— Не знаю, что бы я ему ответила.

— Я хотел бы задать вам один вопрос, мадемуазель… Я видел Десмонда. Он понравился мне — красивый и очень приятный молодой человек и очень искренний. Насколько я понял, он относится к вам весьма серьезно и хочет, чтобы вы поженились. Почему, прежде чем решиться на брак с Десмондом, вы хотите узнать причину гибели ваших родителей? Прошлое — это прошлое.

— Десмонд говорил вам, что он приемный сын? — спросила Селия.

— Да, говорил.

— Мне непонятно, почему миссис Бертон — Кокс копается в прошлом моей семьи, пытается втянуть в это дело мою крестную. Ведь она ему не родная мать.

— Вы считаете, что поэтому ей незачем беспокоиться о сыне?

— Я не только это имела в виду. Дело в том, что Десмонд не любит ее…

— Хм. — Пуаро покачал головой. — Однако разве она не вырастила его, не дала ему образование. И в результате потратила на него немалые деньги.

— Не знаю… Ей хотелось, чтобы у нее был сын… Пуаро с укоризной посмотрел на Селию:

— Я хотел бы узнать еще одну вещь…

— О ней или о нем?

— У Десмонда есть деньги?

— Во всяком случае, содержать семью он в состоянии. Вряд ли он богат, но мне кажется, что когда его усыновляли, то на его счет перевели какие то деньги.

— Может быть, она хочет их как — то попридержать? — Вы хотите сказать, что, если Десмонд женится, она обеднеет? Сомневаюсь. И потом, я думаю, что в документах все оговорено. Краем уха я слышала, что оформление усыновления было хлопотным и сложным…

— А кто была родная мать Десмонда?

— Этого я не знаю. Я думаю, что он незаконнорожденный. Скорее всего миссис Бертон — Кокс знает, кто настоящие родители Десмонда, но ему она этого не говорит. Тем более, что его этот вопрос никак не волнует.

Пуаро погладил свои большие усы.

— Скажите, мадемуазель, а ваши родители и миссис Бертон — Кокс были знакомы между собой?

— Да! Ведь и они, и мы жили в Малайе. Там мы и познакомились с Десмондом, когда приезжали к родителям на каникулы. Мне он очень нравился, потому что хорошо лазил по деревьям и меня научил. И когда спустя много лет мы встретились в университете, наше знакомство возобновилось…