Шло совещание Исполнительного Совета Второго Основания. Для нас — они просто голоса. Ни место встречи, ни личности присутствующих нам сейчас не важны.

Строго говоря, мы не можем воочию представить себе это совещание… если хотим хоть что-то понять.

Здесь мы встретимся с психологами, но не простыми психодогами. Скажем так: с учеными психологической ориентации. То есть людьми, чьи фундаментальные концепции совершенно и целиком отличаются от всех концепций, которые мы только в силах себе представить. Наша психология, основанная на привычной физической науке, имеет самое смутное отношение к истинной Психологии.

Как объяснить незрячему, что такое цвет… особенно если сам слеп.

Все собравшиеся отлично понимали друг друга, досконально знали вклад каждого не только в общую теорию, но и в частные расчеты, касающиеся судеб ключевых индивидуумов. Речь, без которой мы не можем обходиться, была для них совершенно не обязательна. Пара слов заменяла целый доклад. Жест, восклицание, легкое сокращение мимических мускулов, даже пауза в нужное время, давали остальным достаточно информации.

Попробуем… осмелимся перевести это в обычные слова, внятные для наших умов, с детства ориентированных на физические науки.

Преобладал один «голос», принадлежавший человеку, которого называли Первым Оратором.

— Теперь уже не вызывает сомнений, что остановило первый бешеный натиск Мула. Не могу сказать, что мы… достойно проявили себя в этом деле. По-видимому, он уже практически обнаружил нас, стимулируя энергию мозга человека, которого на Первом Основании звали «Психологом».

Психолог был убит за минуту до того, как чуть не сообщил о своем открытии Мулу. События, приведшие к этому убийству, полностью совпали с вычислениями под Третьей Фазой. Кто продолжит?

Продолжил Пятый Оратор. Речь его была невеселой.

— Теперь уже очевидно, что ситуация была неуправляемой. Мы слишком уязвимы перед прямой физической агрессией, особенно, если ею командует такой ментальный феномен, как Мул. Вскоре после того, как он стал знаменит и завоевал Первое Основание, а если быть точным, то ровно через полгода, он был уже на Транторе. Еще через полгода он был бы здесь, и тогда вероятность против нас резко возросла бы до девяноста шести и трех десятых процентов плюс-минус пять сотых. Мы потратили много времени, анализируя силы, которые остановили его. Мы, конечно, знаем, что толкнуло его на это. Следствия его физической деформации и ментальной уникальности очевидны. Однако, только просчитав Третью Фазу, мы смогли определить — уже после — его аномальные действия о присутствии другого человеческого существа, которое ощущало привязанность к нему.

А так как эти аномальные действия были обусловлены присутствием определенного человека в определенное время, можно считать, что все кончилось благополучно для нас. Наши агенты уверены, что именно девушка убила Психолога. Девушка, которой Мул доверял из сентиментальных побуждений, которую он именно поэтому не контролировал ментально… просто потому что она любила его.

С того самого дня те, кто интересуется подробностями, найдут подробные расчеты в Центральной Библиотеке — мы были предупреждены, и сдерживали Мула косвенными методами. Пользуясь ими, мы ежедневно рискуем всем Планом. Таков итог.

Первый Оратор помолчал, давая присутствующим полностью уяснить сказанное.

— Таким образом, положение крайне нестабильно, — сказал он. — Первоначальный план Селдона находится сейчас на грани краха, и я должен подчеркнуть, что мы показали себя отнюдь не с лучшей стороны в этом деле, хотя обязаны были многое предвидеть… План Селдона может окончательно сорваться. Время против нас. Я считаю, что существует только одно решение, весьма рискованное: мы должны позволить Мулу найти нас… в определенном смысле.

Он помолчал, прислушиваясь к реакции остальных.

— Я повторяю — в определенном смысле!