Мне б хотелось

                              про Октябрь сказать,

$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$не в колокол названивая,

не словами,

                       украшающими

                                                    тепленький уют, —

дать бы

              революции

                                    такие же названия,

как любимым

                           в первый день дают!

Но разве

                 уместно

                                 слово такое?

Но разве

                 настали

                                 дни для покоя?

Кто галоши приобрел,

                                           кто зонтик;

радуется обыватель:

                                      «Небо голубо́…»

Нет,

        в такую ерунду

                                    не расказёньте

боевую

              революцию – любовь.

– —

В сотне улиц

                         сегодня

                                        на вас,

                                                    на меня

упадут огнем знамена́.

Будут глотки греметь,

                                          за кордоны катя

огневые слова про Октябрь.

– —

Белой гвардии

                            для меня

                                             белей

имя мертвое: юбилей.

Юбилей – это пепел,

                                         песок и дым;

юбилей —

                   это радость седым;

юбилей —

                   это край

                                   кладбищенских ям;

это речи

                и фимиам;

остановка предсмертная,

                                                вздохи,

                                                              елей —

вот что лезет

                        из букв

                                      «ю-б-и-л-е-й».

А для нас

                  юбилей —

                                     ремонт в пути,

постоял —

                    и дальше гуди.

Остановка для вас,

                                    для вас

                                                  юбилей —

а для нас

                 подсчет рублей.

Сбереженный рубль —

                                            сбереженный заряд,

поражающий вражеский ряд.

Остановка для вас,

                                    для вас

                                                 юбилей —

а для нас —

                     это сплавы лей.

Разобьет

                 врага

                           электрический ход

лучше пушек

                         и лучше пехот.

Юбилей!

А для нас —

                      подсчет работ,

перемеренный литрами пот.

Знаем:

             в графиках

                                  довоенных норм

коммунизма одежда и корм.

Не горюй, товарищ,

                                       что бой измельчал:

– Глаз на мелочь! —

                                       приказ Ильича.

Надо

          в каждой пылинке

                                              будить уметь

большевистского пафоса медь.

– —

Зорче глаз крестьянина и рабочего,

и минуту

                 не будь рассеянней!

Будет:

            под ногами

                                  заколеблется почва

почище японских землетрясений.

Молчит

               перед боем,

                                     топки глуша,

Англия бастующих шахт.

Пусть

           китайский язык

                                          мудрен и велик, —

знает каждый и так,

                                      что Кантон

тот же бой ведет,

                                что в Октябрь вели

наш

        рязанский

                            Иван да Антон.

И в сердце Союза

                                  война.

                                              И даже

киты батарей

                         и полки́.

Воры

          с дураками

                               засели в блинда́жи

растрат

              и волокит.

И каждая вывеска:

– рабкооп —

коммунизма тяжелый окоп.

Война в отчетах,

                               в газетных листах —

рассчитывай,

                         режь и крои́.

Не наша ли кровь

                                  продолжает хлестать

из красных чернил РКИ?!

И как ни тушили огонь —

                                                  нас трое!

Мы

       трое

               охапки в огонь кидаем:

растет революция

                                  в огнях Волховстроя,

в молчании Лондона,

                                         в пулях Китая.

Нам

        девятый Октябрь —

                                              не покой,

                                                                не причал.

Сквозь десятки таких девяти

мозг живой,

                       живая мысль Ильича,

нас

      к последней победе веди!