Я волком бы

                         выгрыз

                                       бюрократизм.

К мандатам

                       почтения нету.

К любым

                  чертям с матерями

                                                      катись

любая бумажка.

                              Но эту…

По длинному фронту

                                         купе

                                                  и кают

чиновник

                    учтивый

                                     движется.

Сдают паспорта,

                                и я

                                      сдаю

мою

         пурпурную книжицу.

К одним паспортам —

                                           улыбка у рта.

К другим —

                      отношение плевое.

С почтеньем

                        берут, например,

                                                        паспорта

с двухспальным

                              английским левою.

Глазами

               доброго дядю выев,

не переставая

                          кланяться,

берут,

           как будто берут чаевые,

паспорт

               американца.

На польский —

                              глядят,

                                           как в афишу коза.

На польский —

                              выпяливают глаза

в тугой

              полицейской слоновости —

откуда, мол,

                       и что это за

географические новости?

И не повернув

                            головы кочан

и чувств

                никаких

                                не изведав,

берут,

           не моргнув,

                                 паспорта датчан

и разных

                 прочих

                               шведов.

И вдруг,

               как будто

                                 ожогам,

                                                рот

скривило

                  господину.

Это

       господин чиновник

                                              берет

мою

         краснокожую паспортину.

Берет —

               как бомбу,

                                   берет —

                                                  как ежа,

как бритву

                    обоюдоострую,

берет,

           как гремучую

                                     в 20 жал

змею

          двухметроворостую.

Моргнул

                 многозначаще

                                            глаз носильщика,

хоть вещи

                   снесет задаром вам.

Жандарм

                  вопросительно

                                               смотрит на сыщика,

сыщик

             на жандарма.

С каким наслажденьем

                                             жандармской кастой

я был бы

                 исхлестан и распят

за то,

          что в руках у меня

                                             молоткастый,

серпастый

                    советский паспорт.

Я волком бы

                        выгрыз

                                      бюрократизм.

К мандатам

                      почтения нету.

К любым

                  чертям с матерями

                                                      катись

любая бумажка.

                              Но эту…

Я

   достаю

                 из широких штанин

дубликатом

                      бесценного груза.

Читайте,

                 завидуйте,

                                     я —

                                            гражданин

Советского Союза.