Петр Иванович Сорокин

в страсти —

                       холоден, как лед.

Все

       ему

              чужды пороки:

и не курит

                    и не пьет.

Лишь одна

                     любовь

                                   рекой

залила́

             и в бездну клонит —

любит

            этакой серьгой

повисеть на телефоне.

Фарширован

                         сплетен

                                        кормом,

он

     вприпрыжку,

                              как коза,

к первым

                  вспомненным

                                             знакомым

мчится

              новость рассказать.

Задыхаясь

                   и сипя,

добредя

               до вашей

                                 дали,

он

     прибавит от себя

пуд

       пикантнейших деталей.

«Ну… —

               начнет,

                             пожавши руки, —

обхохочете живот,

Александр

                    Петрович

                                       Брюкин —

с секретаршею живет.

А Иван Иваныч Тестов —

первый

               в тресте

                              инженер —

из годичного отъезда

возвращается к жене.

А у той,

               простите,

                                 скоро —

прибавленье!

                         Быть возне!

Кстати,

              вот что —

                                 целый город

говорит,

                что раз

                              во сне…»

Скрыл

             губу

                     ладоней ком,

стал

        от страха остролицым.

«Новость:

                   предъявил…

                                           губком…

ультиматум

                      австралийцам».

Прослюнявив новость

                                           вкупе

с новостишкой

                             странной

                                               с этой,

быстро

              всем

                       доложит —

                                            в супе

что

      варилось у соседа,

кто

       и что

                 отправил в рот,

нет ли,

             есть ли

                           хахаль новый,

и из чьих

                 таких

                            щедрот

новый

            сак

                   у Ивановой.

Когда

            у такого

                            спросим мы

желание

                 самое важное —

он скажет:

                    «Желаю,

                                     чтоб был

                                                      мир

огромной

                   замочной скважиной.

Чтоб, в скважину

                                 в эту

                                         влезши на треть,

слюну

            подбирая еле,

смотреть

                  без конца,

                                      без края смотреть —

в чужие

              дела и постели».