Элизабет зачеркнула очередной день без орды, облачилась в штаны и рубаху, умылась, на ходу заплела косу и вышла из шатра. Время, когда она не умела самостоятельно заплести волосы и одеться, сейчас казалось ей далеким и неправильным. Папенька, замок, служанки, журналы, обсуждения меню и нарядов — как давно это было! Сколько времени она потратила на ерунду, не замечая по- настоящему важных вещей. Дружбы, общения, любви.

Было пасмурно, небольшой ветерок гонял по степи легкие пушинки самоцветов. Зато ночницы не закрылись от солнца и весело расцвечивали зеленую траву оранжевыми соцветиями, благоухая на всю степь. Элизабет наклонилась, чтобы сорвать цветок, и заметила в траве юркую коричневую ящерку. Вылитый драк! Только очень маленький и совсем не страшный. Она присела и осторожно погладила ящерицу по спинке. Тепленькая! Ящерица, однако, восторгов ханым-бай не разделяла и быстренько ретировалась от такого знакомства подальше. «Ей страшно, как мне возле драков», — подумала Элизабет, осторожно срывая самый большой цветок. Какой тонкий насыщенный аромат, лучше самых дорогих духов! А еще из ночниц делают настойку от кровотечений, а их сок добавляют в воду при купании младенцев, чтобы сон был крепче. Тетушка Сагха показывала ей травы, рассказывала об их целебных свойствах, и Элизабет была ей за это очень благодарна. Она бы сошла с ума, думая о мужьях, если бы не эти занятия, которым орчанка посвящала каждую свободную минуту.

Элиза привычно отправилась в сторону тотемных столбов, здороваясь со встречными девушками. За эти дни зомбички осунулись, еще больше побледнели, черты их лиц заострились, становясь похожими на хищных птиц. Лестар тоже очень сильно похудел, и все чаще Элизабет замечала на себе его жадные взгляды. Они так и не помирились, хотя разговаривали, и вампир даже несколько раз провожал ее вечером к шатру, когда она затемно засиживалась с другими девушками.

Вот и сейчас он выскользнул из простенка между шатрами и пристроился рядом.

— Прочла «Трактат о мироустройстве» Эриндриэля?

— Не до конца. Вот послушай, там написано, что вы мертвецы-зомби, поднятые темным ритуалом. А сам ритуал не описан, — обиженно произнесла Элиза.

— Чтобы у людей не было соблазна.

— А как это — умереть и родиться вновь?

— Страшно и больно, или прекрасно и легко. Это зависит от того, как решит хозяин гнезда. Только тот, кто ведет род от демонов Темной стороны, может создавать себе подобных.

— Это ваши короли?

— У вампиров нет королей, есть Владыка — самый старый из нас. Он отец для всех вампиров, и никто не может противиться его зову и власти.

— Как замечательно, что принц Эриндриэль уничтожил его и Шеол освободил вас!

Элизабет смотрела на верхушки гор, из-за которых поднималось солнце, и не увидела, как блеснули алой злобой глаза Лестара, но когда вампир заговорил, голос его звучал ровно и почтительно.

— Госпожа моя, ты мудра не по годам. Я хочу принести извинения за непочтительное отношение. Надеюсь, ты не затаила обиду.

Ханым остановилась, повернулась к зомби, окинула его высокомерным взглядом и надменно произнесла:

— Рауль никогда не обижаются на прислугу.

К сожалению, здесь не было конюшен, куда можно было отправить зарвавшегося слугу, но уж Шеолу она расскажет о непочтительном поведении Лестара. Пусть он сам его накажет! Элизабет вспомнила, как выглядел зомби в их первую встречу, и передернула плечиками от омерзения. Нет, все же она не станет рассказывать Шеолу, она расскажет Дри! Шаман не так жесток, как старший муж, и придумает для нахала что-нибудь более мягкое, чем голод. Но в душе Элиза была довольна, что Лестар извинился. Иногда ей не хватало кое-каких сведений об орде, а расспрашивать у зомбичек или свекрови не всегда было уместно. Да и казалось Элизе, что они что-то от нее скрывают, какой-то очень важный секрет, который касается ее мужей.

Они пришли на тотемную площадку. Это уже стало ритуалом: каждое утро начиналось с посещения тотема мужей. У подножья каменных столбов был расстелен синий матрас, на котором сидела черноволосая и голубоглазая зомби — Сирена. Она была так красива, что каждый раз рядом с нею Элиза чувствовала себя замухрышкой-крестьянкой. Сирена была возлюбленной Шайтана, одного из генералов Шеола. А еще она была Видящей.

Зомби кивнула Элизабет и устало улыбнулась.

— Они возвращаются.

— Все?

Сердце на мгновение замерло и упало в желудок, трепеща в предчувствии.

— Твои живы, — Сирена больше не улыбалась. — Но не все вернутся в родную степь, кто-то уйдет в леса Игурбарда, — туманно произнесла она и отвернулась, показывая, что разговор закончен.

Элизабет посмотрела на каменных идолов и глубоко вздохнула. Она никому бы никогда не призналась, что скучает по мужьям. По грубым ласкам Шеола, по нежным и изысканным комплиментам Дри, по их запаху, взглядам, намекам, по рукам на своем теле, поцелуям, таким разным и таким желанным. За эти дни забылись обиды и недомолвки, все казалось иным.

— Скажи Сагхе, что скоро прибудут послы от людей, — приглушенно произнесла Сирена. — Пусть готовится.

— Посольство? — Тетушка Сагха с такой силой швырнула шар теста на доску, что стол зашатался. — Как не вовремя урбуг их принес. Ступай, переоденься. Будем делать умные лица, махать и улыбаться.

На портальной площадке собрались все, кто остался в лагере. Тургун, в честь такого события обувший сапоги и навешавший на себя все оружие, которое имелось в его арсенале, с кровожадной улыбкой стоял возле полосы камней, отделяющей площадку от остальной степи. Рядом с ним замерли мужчины вампиры, сосредоточенные, напряженные, вооруженные кривыми мечами. Элизабет стояла чуть в стороне рядом с тетушкой Сагхой, которая в честь такого выдающегося события сменила синий халат на красное в мелкие цветы платье. На груди орчанки переливалась в лучах юного солнца огромная брошь с аметистами стоимостью в пару скаковых лошадей вместе со сбруей и конюхом. Выглядела тетушка очень внушительно. «Словно корабль с алыми парусами», — хихикнула про себя Элизабет, покосившись на свекровь. Сама она надела кремовое платье, украшенное нежной вышивкой, закрытое, с высоким воротником-стойкой и пышными рукавами. Обе брачные цепочки она выложила поверх, чтобы у послов не возникло сомнений, кто здесь ханым-бай. Лестар помог сделать прическу, незатейливую, но зато украшенную шпильками с розовым жемчугом. Элизабет даже бальные туфли надела на высоких каблуках.

— Ханым-бай, ты такая аппетитная, — бросил сомнительный комплимент Тургун. — И чего ты не носишь такие наряды каждый день?

Один из вампиров чуть приподнял уголки губ, обозначая улыбку, и подмигнул Элизабет, она улыбнулась в ответ. Мужчины зомби держались с нею подчеркнуто вежливо, но на сближение не шли. Тетушка объяснила это запретом Шеола даже облизываться в сторону его жены. Ну и хорошо! Слишком они симпатичны и таинственны, от таких лучше держаться как можно дальше. А еще она прекрасно помнила, как выглядят голодные вампиры. Жуть!

Наконец, контур стационарного портала засветился желтым, и в нем начали проявляться смутные очертания, все притихли, Тургун выпятил грудь и положил ладонь на рукоять шипованной булавы, а Элиза гордо расправила плечи и, вспомнив наставления прабабки, придала лицу выражение «благородного превосходства».

Первыми на поляну вышли, чеканя шаг, четверо воинов в парадных цветах королевства, за ними появился сухонький старичок с деревянным сундучком, и только после него из портала выпрыгнул невысокий мужчина — посол. Его лицо показалось Элизе знакомым, и она лихорадочно вспоминала, где могла его видеть, когда посол развернулся и подал руку появившейся из марева портала девушке. Элизабет глубоко вдохнула и несколько секунд не могла выдохнуть. К ним шли супруги граф и графиня Сорес. Граф был серьезен, как и подобает послу самого сильного королевства людей, а на лице Амадеи Сорес сияла ослепительная улыбка.

Элизабет встрепенулась, всей кожей ощущая направленные на нее взгляды, еще больше выпрямила спину и изобразила на лице светскую улыбку. Никто не должен заподозрить бурю в ее душе. Вот же… тринадцать, два, шесть… эта белобрысая выскочка! Специально напросилась с мужем, чтобы подпортить Элизабет жизнь! Не дождется, мымра грудастая!

Тетушка Сагха сделала шаг навстречу послам и величественно склонила голову в знак приветствия. Элиза повторила ее жест.

— Мы рады видеть посла людей в Орочьих степях, — низким грудным голосом, так не похожим на ее обычный, произнесла орчанка. — Я приму ваши верительные грамоты, но заверять их будут мои сыновья.

Старичок почтительно подал Соресу ящичек, а он передал его тетушке Сагхе.

— Его величество Зуло Восьмой шлет заверения в вечной дружбе…

Через пять минут, когда Тургун громко и смачно зевнул, так что зомбички перестали обсуждать наряд Амадеи, тетушка Сагха подняла руку, прерывая словоизлияния молодого посла.

— Мальчик, оглянись вокруг, — граф поднял растерянный и слегка испуганный взгляд на орчанку. — Перед кем ты здесь изливаешь поток своего красноречия? Перед слабыми женщинами, ничего не смыслящими в политике? Разве ты не видишь, что орды нет?

— Простите, госпожа, — заалел щеками граф Сорес. — Но протокол требует… а я еще никогда…

— Плевала я на протокол с вершины меллорна. И ты плюнь!

Сорес облегченно вздохнул, открыто улыбнулся, расправил плечи, становясь чуть выше ростом, и оглянулся.

— А где хан Эришеолталь?

Элизабет показалось, граф только сейчас заметил, что встречающих подозрительно мало. Неужели он так волнуется из-за своего первого визита в качестве посла, что ничего вокруг не видит? А на мальчишнике был совсем не стеснительный. Воспоминания о том, что произошло после, обожгли щеки, заставив Элизу слегка улыбнуться и опустить глаза в землю. Она надеялась, что мужья тоже скучают по ней. И в этот раз их встреча пройдет так, как она захочет! Идеально! При свечах, под музыку в полумраке спальни… Элизабет предалась сладким мечтам и пропустила часть разговора.

— … война, — услышала она последние слова, произнесенные свекровью.

— Его Величество должен об этом узнать! В вашем распоряжении есть маги.

Орчанка отрицательно покачала головой.

— Тогда я воспользуюсь порталом, пока он открыт для моих сопровождающих. Прошу разместить мою жену и помочь ей освоиться. Я вернусь, как только получу указания от Его Величества.

— Ступай, мальчик, и ни о чем не волнуйся, у твоей супруги здесь подруга.

Сорес что-то тихо сказал жене и бегом бросился в портал, следом за ним ушли и сопровождающие. Амадея осталась стоять посреди поляны в окружении молчаливой немногочисленной толпы. На ее лице сквозь маску светской учтивости явно проступала растерянность.

— Тургун, бездельник, чем пялиться на красавицу-посольшу, лучше отнеси сундук госпожи в шатер для гостей, — скомандовала тетушка Сагха и клыкасто улыбнулась Элизе, передавая ей коробку с документами. — Деточка, спрячь это в кабинете Шеола и возвращайся.

В кабинете? У этого грубияна есть кабинет? Ах да, он же закончил Академию, если верить Зухре. (А до этого при стряпчих был момент с бюро, так что кабинет Элизабет уже видела, ну или его подобие…) Элизабет горделиво окинула взглядом окружающих, словно они могли прочесть ее мысли, и крепче прижала к груди ящичек с документами. Ее муж закончил Академию с отличием! Это не то же самое, что какая-то там выскочка Амадея, которая, небось, еле-еле дотянула до выпуска!

«Выскочка» с радостным лицом подошла к Элизе и протянула ей обе руки.

— Я так рада тебя видеть во здравии, милая Элизабет!

— А как я рада! — захлопала ресницами Элиза, позволяя «подруге» обнять себя и желая ей покрыться прыщами с головы до ног!

Тебя бы сейчас при дворе Его Величества никто не узнал. Куда подевалась твоя аристократическая бледность? Что значат солнце, свежий воздух и простая пища! Мне кажется, или ты немного поправилась?

— Нет, — процедила сквозь зубы Элиза, прекрасно понимая, что ее только что оскорбили, сравнив с загорелой селянкой.

— Я привезла тебе письма от герцога Рауля и его супруги, — улыбнулась Амадея, окидывая Элизу внимательным взглядом. — Я пришлю их тебе со служанкой.

— Буду ждать с нетерпением, — вернула улыбку Элиза, а про себя злорадно подумала, что Амадею ждет большое разочарование.

Слугами и рабами зомби были только для чужих, а здесь, в орде, они пользовались теми же правами, что и орки. Правда, и обязанности у них были тоже как у полноправных членов сообщества. Зачем оркам было нужно показывать всему миру, что вампиры — рабы, Элизабет пока понять не могла. Но она надеялась выяснить это из «Трактата» принца Эриндриэля. Он должен был знать правду! А пока она злорадно ликовала, представив, как Амадея будет снимать свое шикарное платье, корсет которого зашнуровывается на спине. Настроение сразу улучшилось. У Амадеи ведь нет Лестара! Кстати, где он?

Вампир, словно почувствовав ее мысли, вынырнул из толпы зомбичек.

— Моя госпожа, позволь помочь.

Элизабет отдала ему коробку с документами и, величественно кивнув Амадее, которую ждал Тургун с сундуком на плечах, упорхнула следом за вампиром, ловко ступая на плоские камни. Уж что- что, а ходить в бальных туфельках по камням она научилась, с улыбкой вспоминая свой первый день в степи. Как она убегала от Ми и Ши по россыпи мелких камешков, спотыкаясь и сбивая ноги! Теперь ей самой все это казалось далеким и нереальным. А ведь прошло совсем немного времени, но словно полжизни позади.

— Завтра вернется орда, — отвлек ее от мыслей тихий голос Лестара. — Моя госпожа, тебе следует озаботиться официальным статусом ханым-бай. Посол ведь не преминет сообщить королю о том, что договор между орками и людьми еще не вступил в полную силу.

— Сама знаю.

Элиза не раз думала об этом и уже была согласна, да только мужья не спешили осуществлять «утверждение» договора. Интересно, почему?

— Ханы ждут, когда ты сама выберешь, с кем первым разделить ложе.

— Ты мысли умеешь читать? — подозрительно прищурилась Элиза, входя следом за вампиром в синий шатер, где обычно собирался Совет старейшин и где Шеол занимался делами орды. Она уже бывала здесь, когда они подписывали брачный договор, но все равно было любопытно. (Вот! Тут-то она про кабинет помнит!)

Кабинет Шеола поражал своим минимализмом. Стол из темного дерева, кресло, покрытое волчьей шкурой, шкаф с книжными полками и отделением, закрывающимся на ключ. Ключ торчал в замке. В это отделение Лестар и поставил шкатулку.

— И все? — удивилась Элиза, вспомнив, какие сложные замки, простые и магические, стояли у папеньки в кабинете.

— В орде не воруют.

— Почему?

Бессмысленно, да и нет ничего такого, из-за чего стоило бы рисковать. Для орков нет, — пояснил Лестар.

— Адля людей?

— Людей больше интересуют сокровища, спрятанные в пещерах, чем бумажки.

— Вот бы хоть одним глазком глянуть, — вздохнула Элизабет.

— Как только станешь ханым-бай, господин отдаст тебе все ключи. Ты сможешь подобрать любое эльфийское украшение, исполненное с таким изяществом и мастерством, что тебе будут завидовать королевы.

— И я смогу надеть их на Осенний бал, куда Его Величество всегда приглашает предводителей всех народов…

— Конечно, и все те, кто смеялся над тобой, захлебнутся завистью. А еще в сокровищнице пылятся рулоны эльфийских тканей, и наши мастерицы сошьют для тебя любой наряд…

Захлебнутся завистью…

Да! Эта мысль очень понравилась Элизабет. Они еще пожалеют, что смеялись и перешептывались за ее спиной!

Какое же это наслаждение: снять тугой корсет и пышные юбки и облачиться в такие удобные мужские штаны и легкую рубаху! Как она раньше ежедневно носила эти пыточные устройства?

Элизабет потянулась и вытащила из прически первую шпильку, волосы свободной волной упали на спину. Она тряхнула головой, внимательно рассматривая себя в зеркало. До сих пор ей нравилось свое отражение, но сегодняшние слова Амадеи что-то всколыхнули в душе. Неужели она не желанна мужьям, потому что стала похожа на смуглых южанок зомби? Или еще хуже — на крестьянку?

— Тук-тук, — донеслось от входа, и в помещение зашла Амадея.

Она успела переодеться в костюм для верховой езды и короткие сапожки. Светло-зеленый цвет очень шел к ее глазам. Позади графини маячила фигура Тургуна, который, по-видимому, и привел ее к шатру ханов.

— Так как слугу мне пока не выделили, я сама принесла письма.

— Не стоило так утруждаться. Ты, наверное, устала с дороги.

Элиза взяла два тонких конверта и бросила их на подзеркальный столик, собираясь прочесть вечером без свидетелей.

— Ханым, тетка Сагха всех обедать зовет, — сунул голову между тяжелых занавесей, отгораживающих комнаты, Тургун. — Красивая у тебя подружка. Так и хочется оркнуть, — причмокнул он и, прежде чем в него полетела диванная подушка, исчез за едва колыхнувшимися шкурами.

Амадея возмущенно открыла рот, но не успела ничего ответить, потому что Элизабет хихикнула.

— Посольша-то, во! — раздался издали раскатистый бас Тургуна, и Элиза, представив, как вечно озабоченный орк показывает кому-то, где именно и какого размера это «во», засмеялась громче.

— Очень смешно? — холодно поинтересовалась Амадея. — Я вообще не понимаю, как Шеол мог оставить этого недалекого увальня руководить в свое отсутствие?

Тургун, может, и не заканчивал академий и не умеет вести светские беседы о погоде, зато он смел, верен орде и честен! — заступилась за орка Элиза. — Или ты считаешь, что мой муж оставил бы своих женщин на попечение никудышного болвана?

Ей вдруг стало обидно за орка, которого она и сама иногда поругивала за его несдержанный язык. Но она своя! А всяким выскочкам нечего на их Тургуна рот разевать!

Амадея на это только хмыкнула, но развивать тему не стала.

— Покажешь мне стойбище? — миролюбиво спросила она.

— Что ты хочешь посмотреть?

— В первую очередь — тотемы! — глаза Амадеи загорелись предвкушением. — Расскажи мне, какие они, тотемные животные орков?

Они шли по тропинке вдоль шатров, больших и не очень, высоких, остроконечных, круглых и квадратных, разных, но все их объединяли красивые украшения в виде замысловатых орнаментов.

— У моих мужей это волки. Разумные волки. Огромные, черные, со светящимися глазами. Ми и Ши.

Элизабет опять вспомнила о мужьях и вздохнула. Быстрей бы завтра.

— Богиня! А чем провинилось твое свадебное платье, что его повесили?

Вот… пятнадцать! Она и забыла про это барготово платье! Амадея остановилась, как будто натолкнулась на стену, и, широко раскрыв глаза, вылупилась на платье, трепещущее на ветру. У! И что говорить? Платье за время висения слегка потрепалось. Дожди, пыль и ветер не сделали его чище и наряднее. Вид, откровенно говоря, был у платья жалкий. Точно такой же, как и пунцовое лицо ханым-бай.

— А это старинный обычай орков!

Элизабет ухватила Амадею за руку и потащила к тотемной площадке.

— Просто обычай!

— И что он символизирует?

— А я откуда знаю? — буркнула Элиза, представляя, как она сжимает шею Шеола. Отчего именно его, она не знала, но была уверена, что это сам хан придумал дурацкий ритуал!

— А это Сирена! Она Видящая!

Наконец-то можно было сменить нервирующую тему!

— Сирена, это жена посла людей графиня Амадея Сорес!

Красавица зомбичка медленно поднялась с матрасика и изысканно поклонилась Амадее.

— Горячие ветра степей не принесут тебе радости, человек, — глядя мимо Амадеи, произнесла Сирена и повернулась к Элизе. — Завтра вернется орда, сделай свой выбор, ханым, время на исходе, он хочет вернуться.

Она опять села на матрас и прикрыла глаза. Как всегда ничего не понятно, кто хочет вернуться, куда? Но спрашивать бесполезно, Сирена никогда не помнила о своих предсказаниях.

— Сирена, Шайтан ведь жив? Отчего бы тебе не вернуться в свой шатер? — мягко спросила Элизабет.

Зомби очень сильно похудела, осунулась, и ее красота начинала увядать.

— Он жив, пока я держу его, — тихо ответила Видящая. — Все мы держим своих любимых. И ты держи. Держи обоих, иначе быть беде.

Амадея нахмурила брови и оглянулась.

— Я читала о том, что сердце мага может биться за двоих, но твое сердце не бьется. Ты мертва. Как ты можешь кого-то удержать в этом мире?

— За меня дышит и живет возлюбленный. Он знает, что если он умрет, умру и я, просто ответила Видящая и отвернулась, давая понять, что разговор закончен.

Амадея только головой покачала, но молчала всю обратную дорогу, Элиза тоже не спешила делиться мыслями. Совет Видящей совпадал с советом русалок и ее собственными желаниями, только вот как его осуществить? Страшно и стыдно даже думать об этом.

У шатра тетушки Сагхи было весело. Здесь собрались все. Мужчины рубили мясо, женщины ощипывали кур, чистили овощи, потрошили рыбу.

— Завтра возвращается орда, и нужно хорошенько накормить мальчиков. Мой последний муж всегда говорил, что путь к его сердцу лежит через желудок. Это он научил меня готовить.

Тетушка Сагха кивком головы указала Амадее на место за столом и водрузила перед ней огромную тарелку с пирожками. Элизабет утянула верхний пирожок и, на ходу жуя, побежала к группе зомбичек, с хохотом месящих тесто. Она уже несколько дней мечтала испечь мужьям пирог, и вот теперь выдался такой шанс!

Амадея так и застыла с открытым ртом и недонесенным до него пирожком.

— Это что, магия орков? Она передается вместе с замужеством? Все ханым-бай такие? — растерянно произнесла она, поворачиваясь к хмыкающей тетушке Сагхе.

— Ну, какая она будет ханым, мы пока не знаем. Сама видишь, платье до сих пор болтается на колу как символ неудачи моих мальчиков. Или их бестолковости.

Орчанка подозвала Витора и щедро плеснула в стоящую на земле миску сметаны. Кот благодарно мяукнул и, облизнувшись, неторопливо принялся за пиршество.

— А при чем здесь платье? — проводив кота задумчивым взглядом, поинтересовалась Амадея.

— Да чтоб оно уже сгорело синим пламенем! — в сердцах воскликнула тетушка и, подхватив со стола таз с яблоками, отправилась к костру.

— Платье — это символ невинности. Когда дева ее лишается, оно сгорает в магическом огне. И только после этого она получает благость степи, — пафосно пояснил невесть откуда вынырнувший Тургун и тут же добавил в своей манере: — Да только ханы никак не решат, кто жену оркать первым будет, вот и ходит она у нас не оркнутая.

— Не оркнутая? — растерянно переспросила Амадея и тут же широко усмехнулась: — Надо же, красотка Элизабет Рауль, которая отвергла всех женихов королевства, до сих пор не соблазнила даже Дри? Кому рассказать, не поверят!

А про себя подумала, что сегодня же напишет об этом брату, который не только успел «тролльнуть» свою избранницу, но уже даже ожидал наследника. Тролли с этим делом не тянут.

Амадея с довольной улыбкой ела пирожки и наблюдала за суетой вокруг. Она планировала написать трактат о жизненном цикле орков. Сам господин начальник тайной службы заинтересован в нем, хотя сразу предупредил, что если Амадея найдет что- то таинственное, то трактат не уйдет дальше библиотеки тайной службы. Но для Амадеи это было большой честью. И вот первая сенсация. Орки, оказывается, могут быть сдержанными.

«Или это Элиза им обоим до такой степени не нравится?» — хихикнула про себя графиня.