Элиза медленно с ног до головы осмотрела незнайомку. Высокие запыленные сапоги, серые брюки, пиджак из такой же ткани, расстегнутый на груди, фиолетовая рубашка, сколотая у горла жемчужной брошью. В руках девушка держала гибкий хлыст. Она что, верхом прибыла? Неудивительно, что в комнате лошадьми воняет!
- В постель ты тоже собираешься ложиться с рудниками?
Элиза отвернулась к портретам, давая понять, что не намерена продолжать разговор. Много чести!
Нет, право, генерал был самой приличной партией из всего огромного количества женихов, и Элизабет чувствовала себя на пьедестале, посматривая на всех остальных с высоты собственного величия.
- Жаль, что здесь нет портретов вождя орков и троллей, - громко посетовала баронесса Шанари, обмахиваясь огромным ядовито-розовым веером. - Говорят, тролли зеленокожи и страшны, а орки высокомерны и заносчивы.
- Да, так жаль, - притворно вздохнула Элизабет - Ты смогла бы заранее познакомиться со своим будущим женихом. Уж тебе точно не светит никого лучше тролля.
С этими словами она гордо удалилась, довольная негодованием на лошадином лице баронесски. И платье у неё из прошлогодней коллекции! И духи воняют псиной! Некоторые девушки совершенно не заботятся о своей внешности, вот пусть
теперь и не возмущается. Такой образине только тролль и подойдёт, идеальная будет пара.
- Ну и язва эта маркиза Рауль,- заметила блондинка, постукивая по голенищу сапога хлыстом. Высокая, статная, с огромными зелёными глазами и густой копной волос, даже в простом дорожном костюме она выделялась среди остальных девушек, как бриллиант среди самоцветов. Она с прищуром посмотрела на Лисан,
- Как ты с нею общаешься? Её гонора хватит на орду орков.
- Элиза остра на язык, но она умна, - попыталась защитить подругу Лисан. - Просто она росла без матери и поэтому немного резковата.
- Я увидела только смазливое личико, шикарное платье и веер работы мастера Чинь, а ума не заметила. Умная девушка, прежде чем поливать помоями всех без разбора, подумала бы о том, что у женихов есть родственницы, и придержала своё мнение для узкого круга.
- Она же не со злобы, - нерешительно произнесла Лисан, и вокруг раздался смех. - Просто она всегда говорит то, что думает! Это хорошее качество, я считаю.
- Виконтесса, ты или наивна, или слишком добра. Я не хочу думать, что ты глупа, как баронесса Вуронина, которая на каждом званом вечере пытается привлечь внимание моего брата, выливая на него то соус, то вино и оправдываясь тем, что в его присутствии у неё дрожат руки, - с холодной усмешкой в глазах пресекла незнакомка попытки Лисаны оправдать Элизу.
- А кто твой брат?
- Герцог Анатон Синек, - улыбнулась красавица - Маркиза Амадея Синек, - представилась она и кивнула в сторону ниши у окна, предлагая поговорить без свидетелей.
Когда девушки расположились на низком диванчике, маркиза продолжила:
- Я знаю, кто твой жених, и очень тебе сочувствую.
- Он хороший и любит меня! - вспыхнула Лисан.
- Несомненно, - кивнула головой Амадея. - Но... ты ведь сама понимаешь, что после того, что я увидела и услышала, брак госпожи Элизы и моего брата вряд ли состоится.
- Но ты ведь ему не расскажешь? - робко спросила Лисан.
- О, даже не сомневайся! Расскажу! И ему, и остальным соискателям, какого мнения о них дочь хозяина замка.
- Амадея! - воскликнула Лисан, прижимая к груди ладони - Не губи! Ты ведь понимаешь, если Элиза не выйдет замуж...
- Не волнуйся, виконтесса, - хищно улыбнулась Амадея. - Я поговорю с дядюшкой. Я слышала, что маркиза мечтает выйти замуж за принца? Будет ей принц!
Сердце Лисан глухо забилось, она с ужасом поняла, что племянница короля не шутит, и Элизу ждёт не один, а два сюрприза. Но что она может сделать? Поставить своё счастье с любимым мужчиной против желаний Элизы? Ну уж нет! Хватит! Она всю жизнь потакала прихотям подруги, старалась не замечать её вредного характера и пренебрежительного к себе отношения. Лисан была добра, но не глупа.
И свой выбор она сделала, а поэтому промолчала и только согласно кивнула, когда Амадея попросила её никому не рассказывать об их разговоре,
Элизабет вышла во двор и направилась на псарню. Это было пожалуй единственное место в замке, где она могла побыть сама собой. Собаки не требовали от нее учтивости, властности или холодного аристократизма. С ними можно было быть честной. Тискать, гладить, шептатися. Они не предавали и любили маркизу просто за то что она существовала.
- Добрый день, моя госпожа, - к ней навстречу вышел Мак, смотритель замковой псарни. - Пришли проведать своего любимца?
Навстречу Элизабет выскочил большой лохматый волкодав и радостно запрыгал вокруг, требуя ласк.
- Глупыш, - улыбнулась Элиза и потрепала довольного пса по загривку. - Ну как ты здесь без меня, малыш?
Даже не верится, что из маленького жалобно пищащего комочка вырос такой здоровенный пес. А ведь прошло всего полгода.
Она вспомнила, как радовалась, когда король подарил папеньке пару волкодавов из самой Араамии. В положенный срок сука принесла семерых щенков , но одного из них самого маленького и слабого мать не приняла. Мак хотел утопить щенка, но Элиза не позволила. Она забрала его с собой, кормила из малюсенького рожка, грела, возилась ночами. Сама убирала, сама готовила для него смеси.
Какой он был малюсенький и беспомощный! Легко умещался у нее на ладонях
Но для нее он был самым дорогим существом, потому что с ним можно было разговаривать.
Когда умерла мама ей только исполнилось пять лет, папенька был постоянно занят, и все что она от него видела - это редкие совместные обеды и подарки.
Много подарков. А ей нужно было совершенно другое
Богиня, это же было совсем недавно! Как же быстро растут собаки!
- Мой хороший, скоро я выйду замуж за герцога Синека и уеду в новый дом.
Мускулистый серокожий орк тряхнул косичками, осторожно, словно ядовитое насекомое, поднял верхнюю книгу из стопки на столе и внимательно изучил её обложку. Мужественный эльф в кожаном наряде и меховом плаще обнимал двух томных дев, одетых лишь в узенькие полосочки ткани и туфли на высоченных каблуках. У одной из них в руках был окровавленный нож, а вторая держала огромный ростовой лук. Девы выглядели так, словно только что выскочили из борделя для богатой публики. Им не хватало только мешочков для монет, которые дорогие шлюхи цепляют к поясам, когда танцуют приватные танцы. На заднем плане обложки шёл снег и горел чёрный замок. Надпись на книге гласила: «Принц Эриндриэль против короля демонов. Любовь на троих».
-А что, у принца не хватило золота, чтобы купить своим бабам зимнюю одёжку?
Король демонов оказался так беден, что грабить было нечего? - хохотнул орк. - Богиня, что за чушь! Неужели существуют дуры, которые это читают?
Поведя широкими плечами, словно кожаная безрукавка была ему тесна, он открыл последнюю страницу.
-Триста тысяч экземпляров? Твой издатель рехнулся!
Орк наугад раскрыл книгу и хриплым низким голосом зачитал: «...Открой раковину и возьми мою жемчужину... секретный замок, закрывающий сладострастную негу, огонь наслаждения, ураган страстей.. Она сводила меня с ума, заставляя сердце раненой пичугой биться о ребра . ».
Он брезгливо швырнул книгу на стол.
- Да я просто разложил её на камне и отодрал, как мне хотелось! О, да! Она стонала и выгибалась в попытке вырваться, но кричала только проклятия и угрозы.
Да и демон был так себе, далеко не король.
- Не будь таким занудой.
Эриндриэль расслабленно лежал на кушетке, свесив руку с дымящейся самокруткой.
- Нет в тебе безумного упоения страстью, высокого полёта вдохновения.
Низменное существо ты, Шеол, примитивное. Пожрать, набить кому-нибудь морду..
или все же лицо, не знаю даже, как правильно... поиметь, поспать. Поэтому тебя девушки не любят.
Орк только фыркнул и плюхнулся в кресло, успев перехватить летящую в него запылённую пузатую бутылку. Сорвав зубами сургуч, он отхлебнул столетний коньяк прямо из горлышка.
- Не ешь стекло, это вредно для пищеварения, - безмятежно произнёс эльф, выпуская в воздух тонкую струйку ароматного дыма. - Ты моя низменная, похотливая, воинствующая половина, тебе никогда не понять возвышенных чувств, которые так любят девы.
- Девы любят сильных самцов Они хотят детей от сильного зверя и всегда выбирают того, кто сможет защитить их потомство. А все эти ути-пуси для таких слабаков, как ты.
-Дурашка...
Эриндриэль рассеянно улыбнулся и попытался поймать голубого слоника, порхавшего перед его лицом.
- Хотел бы я научить тебя нежности и любви...
- Как только мне надоест жить, я приду в твои объятия.
Орк скривился и вытащил изо рта кусок зелёного стекла.
- А пока меня все устраивает.
- Примитивная животная страсть - это так скучно. ..
- Из моей примитивной животной страсти ты черпаешь вдохновение, - прорычал Шеол и с силой запустил бутылку в стену. Раздался звон стекла и запах дорогущего коньяка.
Ты поранился? - с тревогой в голосе поинтересовался Эриндриэль, приподнимая голову.
- Нет! - рыкнул орк, вскакивая на ноги - Мне надоели твои нравоучения. Я знаю, что девы. любят силу и власть! Все мои наложницы в рот мне заглядывают и ждут, когда я возьму их на ложе. Даже зомби! А я всех их брал силой! Так, как хотелось мне, и плевать на их чувства! Но все они теперь липнут ко мне и готовы рожать от меня детей!
Он стремительно переместился к стоящей на столе банке с маринованными мухоморами и запустил в неё длинные пальцы, увенчанные острыми когтями.
Эриндриэль закатил глаза, провозгласив нараспев:
- О, он шантажом вынуждает свою жертву покинуть отцовский дом, насилует унижает, издевается. Она сопротивляется, ненавидит его, а затем рассматривает что под толстой кожей маньяка и садиста скрывается нежное любящее сердце и острый ум. Она влюбляется в своего мучителя, понимая, что все, что он с нею делал, он делал для её же блага Он отвечает ей взаимностью. Любовь, страсть, свадьба. Чем не сюжет для следующего романа?
- Что за бред! Ты это серьёзно?
Орк даже перестал выколупывать из банки грибок.
- Трава начала действовать?
-Давно я не уламывал прекрасных дев..
Глаза эльфа затуманились зелёной поволокой, самокрутка выпала из расслабленных пальцев, но он этого не заметил. Эриндриэль мечтательно уставился в потолок, словно увидел там лик прекрасной девы
- В лесах Игурбарда не осталось девственниц? - хмыкнул орк и засунул в клыкастый рот сразу парочку твёрденьких маленьких мухоморчиков. - Беж меня ты нишего не шумеешь, - прошамкал он с набитым ртом и растянул губы в презрительной усмешке. - Ух, забористая дрянь! - он улёгся прямо на пол, закинув руки за голову, и прикрыл глаза. - Хоррошо. Давно у меня не было такого прихода.
А отчего твои слоны голубого цвета? Мой жёлтый в крапинку. Красивый.
~ УгУ — меланхолично отозвался обкуренный эльф. — Скучно мне. поэтому и голубые.
- Зато мне весело. Правда, люди запросили мира, даже предложили закрепить его браком. Завтра еду за человечкой.
Шеол вновь потянулся к банке.
Да? ~ встрепенулся Эриндриэль, которому вдруг пришла прекрасная идея, способная развеять скуку и привнести немного веселья в ставшую нудной жизнь. - Пари? Спорим, она выберет утончённую нежную натуру и влюбится в меня?
- Ага Влюбится в твою смазливую рожу и твоё имя, - ответил орк. с отстранённым видом ловя своего жёлтого в крапинку слоника. Слоник хохотал, показывал неприличные жесты и выворачивался из-под ладоней.
- А я замаскируюсь под орка! Здесь не внешность главное, а подход! - глубокомысленно изрёк Эриндриэль, попытавшись поднять вверх палец.
Отчего-то вид торчащего перед носом среднего пальца вызвал у эльфа безудержное веселье, и он громко расхохотался.
Шеол лениво повернул голову в сторону говорившего. На него смотрела очаровательная златокудрая дева, вокруг её тела разливалось свечение, огромные зелёные глаза маняще сверкали таинственным светом, алые полные губы что-то шептали. Она махала перед орком изящным пальчиком и кокетливо улыбалась.
Тонкий стан девы призывно выгибался, а большие полушария грудей вызывающе колыхались при каждом движении незнакомой гурии. Надо же! Сама пришла Именно она станет матерью всех орков! В ней он посеет семя первобытного страха!
Она выносит и родит ему орду воинов! И, наконец-то, орки смогут избавиться от влияния своих светлых ипостасей!
Шеол хмыкнул и, не раздумывая, ухватил красавицу за волосы, дергая на себя.
Дева не устояла на ногах и с визгом упала на широкую орочью грудь, чем Шеол и воспользовался, впившись в приоткрытые губы жадным поцелуем. Дева дёрнулась
и вдруг с силой, достойной будущей матери и хранительницы очага, засадила орку в ухо.
Шеол, - произнесла она приятным мужским баритоном, когда орк. не ожидавший такой подлости от своей избранницы, к ногам которой он собирался бросить весь мир, выпустил её из объятий. - Я не могу заняться с тобой любовью, ты ведь знаешь, чем это может закончиться. Поэтому уж прости.
Дохнуло грозовым воздухом, сверкнула молния, и орк схватился за голову, другой рукой сталкивая с себя вдруг ставшее жутко тяжёлым тело Эриндриэля.
- Где она? - прорычал Шеол, сжимая ладонями раскалывающиеся виски и ещё не понимая, что действие галлюциногена закончилось.
- Да, - довольно произнёс эльф - Грибочки удались, раз тебя так торкнуло.
Период расслабленной лени сменился у Владыки Зелёного Леса периодом
бурной деятельности. Он подскочил на месте, щелчком пальцев протрезвил орка и себя, при этом чуть не разбил банку с грибами, которую Шеол едва спас, совершив умопомрачительный кульбит через голову, и потащил орка к большому зеркалу.