поищу.

Элиза подошла к столу, привлеченная раскрытой книгой. Она сразу узнала один из романов Эриндриэля и с возмущением заметила, что страницы книги испещрены пометками,      сделанными      красными

чернилами      « ...он властно положил

ладонь на свое уверенно торчащее орудие (бу-га-га-га)

...на рвущееся на волю мужское начало (перегрыз решетку и сбежал)

.на свой взведенный самострел (пиу-пиу, тра-та-та, бац-бац и мимо!)

...на возбужденный стержень (тоненький какой-то)

.на свой каменный топор (назад, в пещеры!)»

Элизабет сначала тихонько хихикала, но чем больше она читала, тем сложнее ей было сдерживаться, и спустя мгновение она хохотала в голос.

«...пульсирующий сгусток возбуждения (медузы в пору размножения)

...скользнул пальцами по гордой шее своего "жеребца" (иго-го и бутылка коньяка!)

.на мощный ствол своего гиганта (стоят дубы-ы... меллорны гнутся)      ... орк входит в сцену медленно, погружаясь на всю

глубину... (из чего у тебя сцена сделана, дубина?)»

Она не слышала, как вернулся Дри и встал сзади, заглядывая в книгу поверх ее плеча, и только когда раздался голос Шеола, вздрогнув, резко обернулась.

Ну, здравствуй, ханым-бай, - зловеще прошипел хан. - Быстро же ты исчезла, даже не поздоровалась с мужем.

Шеол... - предостерегающе начал Дри.

Мощный удар в челюсть вынес шамана из шатра, словно он ничего не весил. Не успели тяжелые шторы, закрывающие проход, сойтись, как Шеол выскочил следом, и Элизабет с нарастающей паникой услышала рычание и глухие звуки ударов. Когда она выбежала из шатра, оба орка стояли друг напротив друга и явно не собирались мириться. На кончиках пальцев шамана клубилось голубое пламя, его волосы развевались, хотя ветра не было, глаза пылали зеленым светом. Он выглядел очень грозным, но Шеолу было на это плевать. Сейчас Дри кого-то Элизабет напоминал, но кого... она вспомнить не могла, потому что не могла сосредоточиться, сердце неслось галопом и грозило выскочить из груди, ладони вспотели, и впервые в жизни она не знала, что делать! Хан оскалил клыки и ринулся на шамана. Тот или не успел, или не захотел ответить магией и, отлетев на несколько метров, с глухим звуком упал на спину. Шеол прыгнул следом, но его снесло воздушной волной и отбросило к стенам шатра.

Это нужно было прекращать, хотя где-то в глубине души Элиза была самодовольно счастлива, что Шеол ее ревнует, а чем еще можно объяснить такое поведение? Но все равно было страшно,

Прекратите!

На нее не обратили внимания. Не бросаться же между двумя разъяренными мужчинами? Ну и... двенадцать с вами! Элизабет гордо подняла голову и, подхватив подол платья, решительно встала перед мужьями.

Я не просила у Богини двух мужей. Но коль так случилось, то будьте так любезны, господа, научиться жить в мире.

Выпалив эти слова, она развернулась и, старясь не сорваться на бег,

направилась домой.

Иначе - что? - ударил в спину голос Шеола.

Иначе - развод!

Пойдешь против воли короля?

Шеол и не думал останавливаться.

Да я лучше отправлюсь в монастырь, чем буду каждый раз наблюдать, как ты распускаешь лапы!

Вы не должны были уходить без меня!

Что-то я не помню, чтобы это было записано в брачном контракте!

Это элементарная вежливость, госпожа Элизабет Рауль. Или понятие вежливости тебе неизвестно? - голос Шеола сочился ехидством.

Куда уж нам, мы же не заканчивали академий с отличием!

А не помешало бы некоторым получить хоть немного образования! - снисходительно посмеиваясь, парировал Шеол.

Чем больше распалялась Элиза, тем больше удовольствия от перебранки получал орк. Дри, поняв, что драки больше не будет, с удовольствием наблюдал за ними, присев на пенек у шатра и периодически поглаживая наливающийся синяк на скуле.

Если бы вы меньше лапали Амадею и глазели на голых девиц, могли бы присоединиться к нам, господин хан Эришеолталь, вождь Орочьей степи!

Да вы никак ревнуете, ханым-бай?

Кого, вас? Упаси меня Богиня от этого безумия!

И как тебе понравились объятия Дри?

Невероятно! Это было восхитительно! В отличие от некоторых грубиянов, Дри знает, как доставить женщине удовольствие! Он ласковый, нежный и думает не только о себе! А как он целуется!

Дри довольно прищурился и перевел взгляд на Шеола.

Значит, я целуюсь плохо? - прорычал Шеол и сделал шаг вперед, словно собирался именно сейчас доказывать Элизе, как она неправа.

Элиза должна была испугаться этого злобного рыка, но орка выдали глаза. Они смеялись, и это злило неимоверно! Да он издевается!

Что-то я не заметила прелести в твоих поцелуях, - воскликнула она, и, резко развернувшись на месте, так что юбка взлетела, оголяя щиколотки, гордо удалилась.

Утром! Утром я приду за тем, что положено мне по праву, женщина!

Буду ждать с нетерпением, орк! - процедила Элизабет сквозь зубы, но Шеол услышал и отправил ей вслед воздушный поцелуй.

Ми, проводи, - тихо скомандовал Дри.

Из тени материализовался волк и потрусил следом за удаляющейся Элизабет.

А Элиза шла и улыбалась. И все же он ее любит!

Что здесь происходит?

Тетя Сагха бесшумно вышла из-за шатра, в руках у нее была маленькая дубинка, обтянутая кожей.

Дри, ты не сказал Элизе о том, кто ты?

Нет, только собираюсь.

Молчи пока. Что-то Лестар задумал... не нравится мне это. Что у тебя с лицом? Вы подрались?

Немного, - скривился Эриндриэль и потер скулу. - Но ничего страшного, мы уже помирились.

Мать! Не вмешивайся!

Однако на всякий случай Шеол отступил на шаг.

Не вмешиваться? - не хуже разъяренной кошки зашипела орчанка - Ваша дорогая мама выплакала глаза, дожидаясь вас с дороги, а вы таки держите ее за идиотку! Ты почто обидел бедную девочку? Она готовилась, пирог испекла. Цветы, свечи, вино, простыни вишневые, а вы, два умреца великовозрастных, посмели попортить ей настроение?!

Она взмахнула дубинкой.

Не смейте убегать, когда с вами мать разговаривает!

Элиза сидела в полумраке шатра, подперев голову руками и ждала. Не может быть, чтобы Дри не пришел. Этого просто не может быть!

Они пришли оба Причесанные, одетые в белые рубашки, с букетами цветов. Чинно вручили цветы, чинно поцеловали Элизабет в щеки, чинно сели за стол, налили вино, отрезали пирог и в один голос заявили, что ничего лучшего в своей жизни не пробовали. Элизабет едва сдерживалась, чтобы не ткнуть мужей по очереди пальцем, настолько прилично они себя вели, что она заподозрила их в подмене. Шеол поинтересовался, как ее здоровье, а Дри долго рассуждал о погоде в середине лета. Элиза решила, что это какой-то хитрый ход: может быть, за ними следят, а может быть, их подслушивают враги? Поэтому старалась вести себя, словно попала на один из званых вечеров, столь любимых престарелыми аристократками. Издали раздался зычный голос тетушки Сагхи, и оба орка ощутимо вздрогнули. От взгляда Элизабет это не ускользнуло. Ох, точно, что-то случилось!

Рассказывайте!

Она отложила вилку в сторону и испуганно посмотрела на Дри.

Что случилось? Вам грозит опасность?

Случилась твоя свекровь, - буркнул Шеол и оглянулся.

Элизабет похлопала глазами, недоверчиво переводя взгляд с одного мужа на второго. Дри поежился, а Шеол потер плечо. И тогда она поняла, что они не врут! А как тетушка Сагха умеет «вправлять мозги», она знала.

Элизабет честно постаралась сдержать смех, но он рвался наружу, несмотря на крепко сжатые губы. Она хихикнула, потом еще раз и, не удержавшись, расхохоталась в голос.

Не смешно, - хмуро глядя на согнувшуюся в смехе жену, заявил Шеол и потер ягодицу, которой досталось больше всего. - Не драться же с нею!

Аха-ха-ха!

Элизабет запрокинула голову и залилась смехом пуще прежнего.

Прекрати!

Не могу...

Рядом хрюкнул Дри, глядя на него, заулыбался и Шеол.

Шеол, мне так жаль, что погибла Зухра. Ты, наверное, страдаешь?

Я отпустил ее, как она и хотела. Зухра свободна и счастлива, а для меня это важно. Не стоит об этом говорить. Лучше расскажи, как ты жила без нас?

Вечер прошел великолепно. Они смеялись, много разговаривали, Дри рассказывал о своих детских проказах, Шеол снисходительно посмеивался и вспоминал, как учился седлать драка. Элиза тоже рассказывала о себе, но, в отличие от воспоминаний орков, ее были грустными.

Спать они легли все вместе, и заснула Элизабет, уткнувшись носом в плечо Дри, а когда проснулась, рядом никого не было. Она приподняла голову и увидела Шеола, сидящего в кресле. На орке был надет шелковый халат, но так как муж не удосужился завязать пояс, Элизабет могла видеть, насколько он возбужден. Хан оскалил клыки и хриплым низким голосом произнес:

Должок, женщина.

12. О коварном соблазнителе и неприятном открытии

Эриндриэль упал в высокие травы и, закинув руки над головой, с блаженством потянулся. Надо было закончить роман, издатель уже раз пять напоминал о сроках, но было лень. Деятельный эльф хотел нежиться в постели рядом с молодой супругой, развращать ее невинное тело, перебирать пряди длинных волос, касаться кончиками пальцев сладких сосков, вызывая на щеках любимой стыдливый румянец. Хотелось слушать ее голос, узнавать ее, изучать, хотелось разговаривать, делиться мыслями и впечатлениями. Ах, как хотелось сбросить, наконец, эту личину и предстать перед супругой в истинном виде. Но матушка запретила. Сказала, что пока не время, и он был с нею согласен. В сердце царило ожидание праздника, а на губах блуждала легкая полуулыбка. Он вновь и вновь вспоминал прошедший день и довольно щурился, словно большой кот, которого чешут за ушком.

Эйфория. Предчувствие чего-то необычного. Бесконечная нежность и странное желание защитить. Словно ребенка.

- Последний раз таким счастливым ты выглядел лет сто назад, когда упал в бочку с медом.

На поляне появилась тетушка Сагха с большой корзиной в руках. Она поставила корзину у дерева и улыбнулась, глядя на раскинувшегося в траве эльфа.

- Я влюблен!

Дри подскочил на ноги и. подхватив мать на руки, закружил ее по поляне. С каждым оборотом с орчанки слетала личина, и вскоре на руках у Эриндриэля хохотала рыжеволосая эльфийская матрона.

- Отпусти меня! - со смехом закричала она, колотя Эриндриэля по спине

кулачками.

Матушка! Мне кажется, это навсегда.

Владыка Игурбарда осторожно поставил эпьфийку на землю.

Мальчик, неужели ты вырос?

Меня переполняет энергия, - Эриндриэль широко улыбнулся. - Я сейчас могу снести горы. Мам, мне кажется, что магия щекочет под ребрами и требует выхода. Я вот-вот взорвусь, и будет у тебя много маленьких Эринов.

Эльфийка моментально стала серьезной. Она подошла к сыну и, заставив его наклониться, попожила изящную ладонь на лоб.

Когда это началось? - нахмурила она тонкие брови.

Первый прилив был через три часа, после того как мы вернулись с супругой, - последнее слово Дри промурлыкал, - из Леса.

А второй?

- Второй начался около часа назад. - с шальной улыбкой на губах, словно ученик, отрапортовал эльф.

Первый прилив после слияния с малышкой Элизой, второй - сейчас, когда с нею Шеол. и ты получаешь отголоски его страсти.

Ему хорошо. - глаза Эриндриэля подернулись зеленой поволокой.

Сейчас же открой портал к детям! - жестко произнесла эльфийка и крепко ухватила сына за руку. - Корзину не забудь, герой-любовник!

Владыка пришел! Владыка пришел!

Со всех сторон к ним сбегались светловолосые детишки. Радостные, счастливые эльфята.

Гостинцы! Гостинцы! И чудеса! Эрин обещал показать фокусы!

Эриндриэль присел и раскинул руки, тотчас волна хохочущих детей повалила

его на траву, образовав кучу-мапу. Пока дети радостно барахтались на великом маге, главе эльфийского народа. Владыке Игурбарда и прочая, прочая, к ним подошел улыбающийся беловолосый эльф. Только глаза выдавали его истинный возраст, древние глаза существа видевшего, как горы сходились с морем в борьбе за место.

Мир тебе, юная Саринэ, - чуть склонил голову он.

Тоже мне, нашел юную. - фыркнула эльфийка и, протянув руку, вытащила из воздуха свою любимую трубку. - И тебе легких путей. Учитель.

Они сели на деревянную скамью под огромным меллорном. Дерево слегка шевельнуло ветками, создавая над их головами плотный шатер укрывающий от лучей полуденного солнца. Оно помнило Учителя, когда тот был юнцом, как те, кто сейчас радостно кувыркался в траве, дурачась с расшалившимся Эриндриэлем. И его деда помнило, и прадеда, и всех, кто когда-то пришел по звездной тропе много сотен лет назад. Помнило, но хранило свои секреты.

Ты все куришь. - чуть укоризненно произнес эльф, разгоняя ладонью сладкий дым.

Курю. И пью иногда, - беззаботно отмахнулась от него Саринэ. - Привычка, от которой сложно избавиться. Я хотела с тобой посоветоваться, мудрый Филин, посмотри на мальчика, ты не замечаешь ничего необычного?

У него изрядно выросли силы. Вот уж не думал, что можно стать еще сильнее, но сейчас Владыке под сипу вырастить еще один Игурбард.

Этого я и боялась.

-Женщина?

Его жена. Ее прабабка была фурия.

Фурии - дочери Хаоса, а мы дети Гармонии. Если она любит его, тебе не о чем переживать.

Таки не о чем?

Саринэ выпустила в воздух тонкую струйку дыма, и старый эпьф подумал что она сейчас похожа на огненного дракона.

И долго этот бедлам будет продолжаться? Долго еще бедное мое сердце будет болеть за этих оболтусов?

Пока не понесет, - улыбнулся эльф. - В чадо она сбросит всю лишнюю энергию фурий. Это уфепит дитя и освободит от волнений твое бедное сердце, - с легким ехидством закончил он.

В светлое дитя кровь темного народа? - недовольно буркнула Саринэ.

Такого пи светлого, префасная Саринэ? - с легкой усмешкой произнес эпьф. - Мне пи напоминать тебе, кто отец Эриндриэля?