Чуть в стороне стоял еще один шатер, красного цвета. Полог был откинут, и оттуда раздавались тихая музыка и женский смех. А вокруг - до самых гор - расстилалась необъятная степь, покрытая зелено-золотистой травой. Сквозь богатое разнотравье проглядывали яркие головки цветов, воздух звенел от птичьих трелей, и у Элизабет сердце защемило от невиданной ею раньше красоты. Как же прекрасно это утро!

Добрый день! - раздался веселый женский голосок, и мимо пробежала девушка в алом платке, повязанном назад.

Она несла небольшой тазик, полный красных ягод, и широко улыбалась, выставляя на обозрение острые клычки. Ми встрепенулся и, оглянувшись на Элизабет, потрусил за девушкой. Элиза не стала отвечать какой-то там зомбичке, а неспешно последовала за волком.

Они спустились на тропинку, ведущую к большому шатру, возле которого горел костер и виднелась массивная фигура тетушки Сагхи. Столы после праздника разобрали, как и деревянный настил, и только белое свадебное платье из эльфийского шелка, словно огородное пугало, вызывающе раздувалось на ветру.

-Ой!

Элизабет отскочила назад. Через тропинку неторопливо и гордо вышагивали ежи. Впереди шел большой толстый еж с торчащими ушками, а за ним цепочкой семенили двенадцать ежат.

Хорошая примета - увидеть с утра тринадцать ежей,- раздался за спиной бас. -Поумнеешь.

Элизабет обернулась и уткнулась носом в обнаженную грудь. Орк подошел слишком близко, и отступить было некуда, пришлось сходить с тропы.

Я Тургун!

Очень приятно, - присела в реверансе Элизабет.

Орк тут же метнулся к ней и подхватил под руки.

Что ты делаешь! Поставь меня немедленно!

Так тебя же ноги не держат! Вон, уже подкашиваются!

Здоровяк даже не подумал поставить ее на место. Вместо этого он перекинул визжащую Элизабет через плечо, словно мешок с мукой, и огромными скачками понесся к костру, крича во всю мощную орчанскую глотку:

Тетушка Сагха, ханум подурнело!

Спустя несколько минут Тургун бежал в степь, а вслед ему летела сковорода, сопровождаемая громовым голосом орчанки:

Бездельник! Варвар! Чем девок по степи оркать, лучше бы этикет учил!

Тетушка выпустила в воздух струю дыма и, потушив папиросу, повернулась к

Элизабет.

-А когда приезжали послы от гномов, он Сираки-сана обозвал Срака-сан! Он бы еще его Сруль Соломонович назвал! Шимрец озабоченный!

Девушки-зомбички, помогающие тетушке с готовкой, захохотали, и Элизабет тоже улыбнулась. Здесь, за спиной громогласной орчанки, она чувствовала себя в безопасности. Но, как оказалось, зря.

-Подите, поищите сковородку, пока ее хомяки не утащили, - бросила Сагха помощницам, и их словно ветром сдуло - И что с тобой не так?

Тетушка уперла руки в бока и вперилась испытующим взглядом в глаза Элизабет.

А что со мной не так? - испугалась та.

Вот ты мне и расскажи, - хмуро произнесла орчанка. - Отчего на тебя не позарился ни один из мальчиков? Отчего вместо того, шобы оркать жену, они всем гамузом шпилили наложниц? Весь гарем доволен, как кошки, отожравшиеся сливок. Почему твое платье до сих пор висит на колу, словно одинокий парус посреди безбрежного океана? И почему мальчики с самого утра исчезли с глаз моих, даже не откушавши? - гаркнула тетушка, нависая над Элизабет.

Нет, это было уже слишком! Какая-то орчанка будет тут еще орать на нее! Элизабет тоже вскочила на ноги.

У меня тоже есть вопросы! Где моя горничная? Где мои платья? Где мой завтрак? И какое тебе дело до моих отношений с мужьями?

Ты таки дура, или где?

Ми закрыл лапой нос и забился под стол. Витор, до этого дремлющий в тени шатра, наоборот, открыл зеленые глаза и с любопытством следил за разговором. Похоже, кота это все очень забавляло.

Твоя горничная осталась в замке папеньки. Здесь никто не будет вытирать сопли избалованной девице. Твои платья лежат в сундуке в шатре ханов. Если тебе удобно ходить в них, мне какое дело? На завтрак нужно приходить вовремя, а коль проспала, то жци обеда. А до твоих отношений с моими мальчиками мне самое прямое дело! Ты, чем передо мной в позу стала, лучше бы в позу становилась перед мужьями, глядишь, хоть Дри бы соблазнила.

Постарайся выбирать выражения! Я ханум-бай! Ты обязана относиться ко мне с почтением!

Ты никто, девочка. Пока твое платье висит на колу, ты здесь просто еще одна человечка, - спокойно произнесла орчанка, отворачиваясь и помешивая что-то аппетитно пахнущее в большом котле. - Ступай, займись делом.

-Ну, знаешь! - от возмущения Элизабет забыла, что она голодная. - Я все расскажу хану!

Ага, вот он возрадуется, - хмыкнула тетушка Сагха и щедро сыпанула соли в котел. - Повод будет достать плетку из-за голенища да выпороть одну заносчивую девицу.

С этими словами она отвернулась от разгневанной Элизы и, что-то напевая, скрылась в шатре.

И пожалуйста! И займусь делом! Ми, отведи меня к Лестару!

Волк выразительно помотал головой, всем своим видом показывая, что не стоит этого делать. Но Элизабет сейчас даже папенька бы не остановил.

-Ми!

Лестара они нашли позади поселения у груды каких-то булыжников, украшенных изображениями животных. Он сидел, привязанный к одному из столбов и, похоже, дремал, однако стоило Ми тихо зарычать, как моментально открыл глаза и белоснежно улыбнулся.

Моя госпожа!

Элизабет, все еще возмущенно придумывающая про себя всякие обидные прозвища для противной орчанки, даже улыбнулась. Так приятно было вновь стать госпожой.

Сейчас я тебя отвяжу.

Не стоит, госпожа моя, - вздохнул вампир - Хан рассердится на вас.

Ах, как это мило! Он за нее переживает!

Я хочу с тобой поговорить, а потом привяжу обратно. Никто ничего не узнает.

Госпожа моя, истинную аристократку узнают не по одежде, а по поступкам.

Да! Вот что значит воспитание, сразу видно человека культурного. Может, он и

книги принца Эриндриэля читал?

Вампир склонился и галантно поцеловал Элизе руку. При этом глаза его голодно сверкнули алым, но он сдержался.

Лестар, у меня есть вопросы, а ответить на них никто не желает! - капризно надула губы Элиза.

Я отвечу своей госпоже на любые вопросы. Но лучше нам укрыться от любопытных глаз.

Вампир поднял голову вверх и внимательно осмотрел небосвод. Высоко над землей парила какая-то птица.

Лучше спрятаться под тотемом вождя... Как прошла свадьба?-спросил он, когда они укрылись под одним из валунов.

В его глазах светились забота и внимание, и Элиза, словно завороженная этим участием, рассказала все, случившееся накануне.

Бедная моя госпожа, - мягко произнес вампир, поглаживая ее по руке. - В первую ночь перенести такое унижение! Как они могли променять эту чистоту на похоть гарема?

Элизабет вздохнула. Ей хотелось сказать, что она безмерно рада, что ханы оставили ее в покое, но промолчала. Пусть Лестар ее пожалеет, это так приятно.

А кто такая Сагха? И почему она лезет в мои дела? - спросила она у вампира, отбирая руку.

А то стало как-то слишком приятно. Красивый мужчина, нежные пальцы... не подобает!

Тетушка Сагха? - приподнял брови Лестар. - Мать ханов.

Элизабет почувствовала, как затрепетал камень в желудке. Мать? Эта громогласная орчанка - их мать?

Лестар, что мне делать? - жалобно простонала она. - Я не хочу здесь оставаться, но и вернуться я не могу. Это позор!

Моя госпожа, сделай вид, что ты со всем смирилась. И помни, у нас есть тайный покровитель. Он поможет нам обрести свободу. Верь мне, госпожа моя...

На ближайшей скале появился Витор, он широко зевнул и, развалившись на теплом камне, начал вылизываться. Ми поднял на него глаза, но с места не сошел. Элизе показалось, что на морде волка промелькнуло недовольство.

Лестар, а отчего ты не сбежишь? К тебе здесь так плохо относятся, а ты терпишь.

Зомби грустно улыбнулся.

Меня здесь держат надежда и долг.

Эти орки невыносимы! Они все делают сами! Я думала, что зомби их рабы, а оказывается, у орков нет денег, чтобы нанять слуг! - презрительно воскликнула Элиза.

Нет денег?

Лестар откинулся спиной на валун и искренне рассмеялся:

Моя госпожа, да каждый воин степи богаче любого короля людей!

Да ну... - недоверчиво произнесла Элизабет.

Нет, она, конечно, видела богатство ханов, которые готовы были сжечь платье стоимостью в небольшой замок, но чтоб каждый орк был богачом? Не может быть!

Пещера, наполненная золотом, камнями, артефактами... - тихо произнес Лестар, глядя в небо. - Эльфийское оружие, эльфийские ткани, произведения искусства, выполненные эльфийскими мастерами. За каждое из этих сокровищ люди готовы продать даже своих детей.

Правда? - не поверила ему Элизабет.

Разве я смею лгать моей госпоже? - укоризненно произнес вампир. - Я был однажды в сокровищнице.

Но как?

Орки постоянно воюют. Как думаешь, куда они девают награбленное добро?

Хранят в этой пещере? Но откуда там эльфийские богатства?

Моя наивная госпожа. Как считаешь, куда делись эльфы?

-Ушли из этого мира.

-Ушли... а их сокровища оказались в пещере орков?

Элизабет нахмурила бровки. Но принц Эриндриэль регулярно выпускает новые романы. А значит, он жив!

Принц Эриндриэль жив! И он не даст в обиду свой народ! - пылко воскликнула она, прижимая руки к груди.

Никто не знает, откуда пришли орки и куда подевались эльфы.

Лестар поднялся, протягивая Элизе руку.

Тот, кто откроет этот секрет, завоюет мир. Говорят, что в холодной пещере рядом с сокровищницей томится в неволе тот, кто знает все ответы. А еще говорят, - он склонился к самому уху Элизы, - что это сам Владыка Леса томится в неволе у орков! Но я в это не верю.

Принц?

Элиза встрепенулась, ощущая привычное волнение в груди.

Не думаю, что это правда, моя госпожа. Но когда ты станешь истинной ханум, получишь ключи от сокровищницы и сможешь проверить...

Конечно, это неправда! Принца Эриндриэля никакой орк не сможет победить! Никогда! Он силен, могуч, умен, и маг самый лучший на свете! А в сокровищницу она обязательно сходит... вот только для этого нужно стать настоящей женой. Ох, а этого очень не хочется, хотя мужья ей начали нравиться, но все равно. Страшно!

Вновь привязанный к позорному столбу вампир с кривой ухмылкой смотрел вслед удаляющейся девушке. В его глазах полыхала ненависть. Похоже, самовлюбленная дурочка проглотила наживку, и вскоре его господин будет на свободе.

Элиза в сопровождении Ми прошагала мимо шатра тетушки Сагхи и, гордо задрав голову, отправилась к себе. Хотелось есть, но она не унизится до просьбы! Вот умрет от голода, тогда они все пожалеют, что обращались с нею так жестоко! Стало вдруг себя жалко-жалко. На глаза накатились слезы, но Элизабет не позволила им пролиться. Никто не увидит слез маркизы Рауль! Не дожаутся!

Когда она прошла, тетушка Сагха вытолкнула из-за ширмы Шеола с подносом в руках и, пригрозив ему кулаком, кивнула в сторону уходящей Элизабет. Хан закатил глаза, но встретив свирепый взгляд, покорно пошел к своему шатру, тихо бубня под нос.

И только посмей сказать девочке хоть одно грубое слово, шимрец! - прошипела тетушка ему вслед. - Будь нежным, словно это твой боевой топор!

Орчанка стояла в проходе и с прищуром следила за ханом, думая, что где-то в сундуке валяется молот любви, доставшийся в наследство от Чиу, ее предпоследнего мужа. Может, достать да двинуть хорошенько по головам всех троих?

Из-за ее спины выглянул Дри.

Надо было мне идти! В этом увальне нет ни капли романтики.

Именно поэтому он и будет ее кормить! - отрезала тетушка Сагха и с нежностью посмотрела на шамана. - Ты-то и без пирожков сможешь ей понравиться. А пока исчезни! Займись делами своего народа! И отнеси детишкам гостинцы от тетушки, я в корзину сложила.

Да они скоро сыпью покроются от сладкого!

-Ты будешь со мной спорить? Не посмотрю, что Владыка...

-Ушел, ушел!

Дри чмокнул матушку в щеку и растворился в воздухе.

И носки теплые надень, - крикнула вслед орчанка, скрываясь за занавеской.

Шеол зашел в шатер и с порога громко крикнул:

-Женщина!

Элизабет, которая только собралась поплакать в подушку, выглянула из спальни. Аромат свежеиспеченной сдобы коснулся ноздрей, и в животе тихонько заурчало. Старший муж стоял в проходе и хмурился.

Жена, поторопись! Накрой на стол, пока я переоденусь.

Он поставил поднос на низкий столик и исчез за одной из тяжелых штор. Элизабет хотела фыркнуть и заявить, что для этого существуют слуги, но булочки пахли так восхитительно, что она промолчала. Быстро расставила тарелки, в центр водрузила большой медный чайник и, убрав поднос, села на подушки. Рука сама потянулась за булочкой, но она одернула себя. Все же, наверное, лучше соблюдать приличия и дождаться мужа. Интересно, а где второй? С шаманом общаться ей было проще. А вот с ханом...

Она вспомнила их первую встречу, свои ощущения на грани стыда и желания и слегка покраснела. Сегодня ночью он тоже был более груб, но отчего-то его варварские ласки запомнились больше, чем нежные прикосновения Дри.

Когда появился Шеол, с каплями воды на могучих плечах, в одних только штанах, щеки Элизабет могли сравниться цветом с алым ковром на полу. Муж выглядел очень соблазнительно, даже его клыки не казались уже Элизе такими страшными, как в первый день их знакомства. Да и не мешали они... Вон, у Тургуна намного длиннее, а зомбички говорили, что он пользуется большим успехом у девушек в людских поселениях. Ох! Что за мысли лезут в голову!

Хан усмехнулся и улегся на подушки, облокотившись на локоть и вытянув ноги, налил горячий ароматный чай в высокие узкие кружки и только после этого заговорил:

После еды я отвезу тебя на Большое озеро, покажу русалок.

Элизабет уже откусила пирожок и поэтому только кивнула.

Шеол пил чай и смотрел, как она ест. Изящная тонкая кисть, длинные пальцы, кружку держит двумя руками. Надо приказать, чтобы для нее нашли небольшую фарфоровую чашку, такую же хрупкую, как и сама ханум Элизабет. Была бы она всегда такой молчаливой и покладистой, лучшей жены и желать не стоит. Вон, какие взгляды из- под ресниц бросает, так и хочется спросить, что за мысли крутятся в ее симпатичной головке, когда она так мило краснеет, глядя на его обнаженную грудь. А может, никуда ее не возить, а завалить здесь на коврах да заставить кричать от желания?