Вскоре после того как рассвело, яхта подняла паруса и двинулась в сторону Эстории, лежащей в сотне миль к западу. Дул сильный бриз, примерно тридцать пять миль в час, — предвестник бурь, бушующих над Ксардимуром во время сезона дождей. Грин приказал поднять все паруса, какие только можно, и сам встал к штурвалу. Теперь править судном было куда сложнее, чем раньше, потому что движение в этих местах было довольно оживленным. За час Грин увидел не меньше сорока парусников, от маленьких торговых суденышек размером не больше их яхты, до огромных трехпалубных военных кораблей из далекого Батрима, сопровождавших еще более огромные, богато разукрашенные торговые суда с высокой кормой. А после того как до места назначения осталось не более пятидесяти миль, количество маленьких прогулочных яхт стало просто неисчислимым. К тому времени как они увидели белые ракетообразные башни, протянувшиеся от одного края горизонта до другого, Грина уже бросало в пот от бесчисленных судов, снующих взад-вперед под самым носом у его яхты.

— Целый народ окружен этими белыми башнями, — сказал Миран, — а между ними рассыпано множество укреплений. Внутри огромного круга башен располагается множество богатых ферм. Но, однако, благосостояние города зиждется на трех блуждающих островах, которые были захвачены при помощи магии много веков назад.

Услышав это, Грин приподнял бровь:

— В самом деле? А где то судно, на котором спустились с неба два демона?

Миран, хотя и знал о горячем интересе Грина к так называемым демонам, посмотрел на землянина озадаченно:

— Ну, оно находится неподалеку от королевского дворца, но не холмах. Оно опустилось на равнину.

— Гм. И этих чужаков должны будут сжечь во время праздника Солнечного Ока?

— Если они будут к тому времени живы, то да.

Грину не нравилась мысль об их возможной смерти. Если они на самом деле умерли, то все решится само собой. Он останется на этой планете и постарается устроиться здесь как можно лучше.

Ну что ж, это было вполне допустимо. К тому же тот факт, что его женой была Арма, делал положение вещей совсем не таким бедственным, каким оно могло показаться. С ней было так интересно, что время должно было идти быстро, даже в таком варварском месте.

Но в таком случае, почему же он колеблется, брать ли ее с собой на Землю, если представится такая возможность? Вне зависимости от того, где находился Грин, Арма понимала, что жизнь была водоворотом событий. Арма только начала постигать ее глубины. Подумать только, какой она может стать, если дать ей образование!

«Что это с тобой, Грин? — спросил он себя. — Ты в своем уме? Что ж выходит — ты способен справиться с событиями, но чуть доходит до психологии, так ты тут же все перепоганишь? Но почему?.. »

— Берегись! — закричал Миран, и Грин резко развернул штурвал, чтобы избежать столкновения с небольшим грузовым судном. Капитан судна, стоявший на носу, рядом с рулевым, перегнулся через перила, показал Грину кулак и осыпал их ругательствами. Грин выругался в ответ, но запретил себе думать об Арме, пока он не заведет яхту в порт.

Остаток дня Алан провел, утрясая формальности с портовыми властями. К счастью, при нем было письмо от командира островного форта. Там объяснялось, почему он оказался владельцем иностранного судна, и давалась рекомендация на тот случай, если Грин захочет наняться на службу в эсторианский флот. Но даже при этом ему пришлось столько раз пересказать свою историю восхищенным и поразительно легковерным слушателям, что освободился он лишь в сумерках. Выйдя из таможни, Алан обнаружил, что его поджидает Гризкветр.

— А где твоя мать? — спросил Грин.

— О, она знала, что ты задержишься здесь надолго, так что она отправилась вперед и сняла комнату на постоялом дворе. Здесь очень трудно найти место накануне праздника, почти невозможно. Но ты же знаешь мою мать, — подмигнул Гризкветр. — Если она что-то хочет, она это получит.

— Да, боюсь, что так оно и есть. Ну хорошо, и где же этот постоялый двор?

— Он довольно далеко отсюда, но зато совсем рядом со стенами, которые построили вокруг корабля демонов.

— Замечательно! Должно быть, получить комнату именно там было вдвое труднее, чем где-нибудь на окраине. Как Арме это удалось?

— Она заплатила хозяину гостиницы втрое больше того, что он запрашивал, — а он и так просил немало. Тогда хозяин нашел предлог для ссоры с каким-то человеком, который заказал комнату заранее, выгнал его оттуда и отдал комнату нам!

— Вот как? А откуда она взяла деньги?

— Она продала рубин ювелиру, который держит лавочку неподалеку от порта. Я думаю, что этот ювелир — подозрительный тип и что он заплатил матери не столько, сколько этот рубин стоит на самом деле.

— Ну а откуда она взяла рубин или вообще какие бы то ни было драгоценности?

Гризкветр ухмыльнулся. Вид у него был хитрый, но донельзя довольный:

— Ну, я полагаю, что некий толстый одноглазый торговец, имени которого мы называть не будем, должен иметь один-два рубина в сумке, которую он таскает за пазухой.

— Да, я тоже так считаю. Меня беспокоит другое: как Арма ухитрилась заполучить эти камни у Мирана? Он скорее согласится расстаться с квартой крови, чем с одной из своих возлюбленных драгоценностей. И эту потерю он заметит гораздо быстрее, чем потерю крови.

На лице Гризкветра появилось озадаченное выражение:

— Я действительно не знаю. Мать не сказала.

Потом он засиял и радостно воскликнул:

— Но мне очень хотелось бы узнать, как она это сделала! Может, она когда-нибудь и меня этому научит.

— Кажется, она нас обоих много чему научит, — сказал Грин и вздохнул. — Что ж, я все время оказываюсь в долгу перед ней. С этим ничего не поделаешь. Ладно, зови рикшу и показывай, что там за место она выбрала.

Они уселись в экипаж с высокими сиденьями, и двое мужчин неспешно повлекли его через запруженные народом улицы.

— Ты случайно не знаешь, где сейчас Миран? — поинтересовался Грин.

— Догадываюсь. Сначала его задержали портовые чиновники, чтобы он объяснил, что случилось с его кораблем. Потом он нанял рикшу и поспешно уехал. С ним был один офицер. Не флотский — из дворцовой гвардии.

У Грина упало сердце:

— Уже? Слушай, а он знает, где мы остановились?

— Нет, конечно! Когда я увидел, что он выходит из здания таможни, я спрятался за тюком хлопка. Мать приказала мне не попадаться Мирану на глаза. Она объяснила, что Миран хочет нас выдать и что он ненавидит тебя, потому что думает, что это ты принес ему несчастье.

— Это правда лишь наполовину, — ответил Грин. Некоторое время он молчал, рассеянно скользя взглядом по толпе. Там было множество иностранцев, матросов из всех государств, граничащих с Ксардимуром, паломников, исповедующих широко распространенный культ Богини-Рыбы и явившихся на праздник. Но все же большую часть составляли эсторианцы — высокие красивые люди с темными или рыжими волосами, зелеными или голубыми глазами, большими носами и полными губами. Они говорили на гортанном полисиллабическом, полуаналитическом языке и носили широкополые шляпы, напоминающие открытый зонтик, рубашки с туго завязывающимся воротом и брюки, от пояса до колен обтягивающие, а ниже раздувающиеся множеством оборок. На лодыжках позвякивали крохотные колокольчики, а женщины носили еще и тросточки. У всех на щеках была татуировка — рыба, звезда и ракетоподобная башня.

Вдоль узкой извилистой улицы располагалось множество лавок, торгующих самыми разнообразными товарами. Грина очень заинтересовали продававшиеся повсюду волшебные амулеты. Среди них часто попадались маленькие башенки, уменьшенные копии тех башен, которые окружали всю Эсторию. На Земле они легко сошли бы за игрушечный космический корабль. Алан купил один такой амулет. Он был сделан из дерева, выкрашенного в белый цвет, и имел около семи дюймов в длину. Большой киль и наземные опоры были воспроизведены отлично, но, кроме этого, не было никаких деталей, которые непременно нашлись бы на игрушке подобного рода, изготовленной на Земле. Не было ни отверстий дюз на корме или на носу, не было ни малейших намеков на люки или на следящую аппаратуру.

Грин отдал башенку Гризкветру и откинулся на спинку сиденья, погрузившись в раздумья. Амулет его не разочаровал, поскольку Алан не ожидал увидеть что-нибудь сверх того, что увидел. Если поначалу эти модели и делались очень точно, с мельчайшими деталями, то прошедшие тысячелетия огрубили их и довели до нынешнего состояния — неопределенного символического образа. Время сжирает вещи, оставляя от них лишь остов.

Грину было любопытно, как эти амулеты сохранились до настоящего времени — ведь ясно было, что их прототип, настоящий космический корабль, исчез примерно около двадцати тысяч лет назад, и люди вновь вернулись к дикости. Почему здесь они сохранились, а на других планетах, включая Землю, исчезли?

Внезапно Грин заметил, что экипаж остановился.

— Процессия жрецов идет во дворец к королю. Они там всю ночь будут читать проповеди демону, — сказал один из рикш, зевнул и потянулся. — Я думаю, это будет хорошее сожжение — жрецы предсказывают, что солнце будет стоять в самом зените. Ну, еще бы: оно уже тысячу лет стоит в зените во время праздника.

Грин наклонился вперед, вцепившись в поручни, и спросил:

— Демон? Вы говорите о демонах, правда ведь? Разве их не двое?

— Да, было двое, но один умер пару дней назад. Я слыхал, что он повесился, хотя точно сказать не могу, потому что жрецы ничего толком не рассказывают. Они наверняка плохо обходятся с демонами.

— Демоны? — недоверчиво и негодующе фыркнул Гризкветр. — А разве то, что один из них покончил с собой, не доказывает, что они не демоны? Все знают, что демоны не могут убить себя.

— Ты совершенно прав, мой маленький друг, — ответил рикша. — Жрецы признали, что совершили ошибку. Они искренне о ней сожалеют — так они говорят.

— Но тогда почему бы им не выпустить второго человека?

— О нет! Ведь он может как раз оказаться демоном. Завтра в полдень пленник выйдет под Солнечное Око и там примет единственную смерть, которой могут умереть демоны. «В огне он был рожден, в огне он и умрет». Глава двадцатая, строфа шестьдесят вторая. Кажется, именно так сказал вчера во время церемонии верховный Граунинг. Что касается меня, я не очень — то умею читать. Мне приходится работать, чтобы выжить, бегать целыми днями, изматывать себя до полусмерти, чтобы моим детям было что есть и во что одеться.

Грин едва слышал гортанный голос рикши, настолько потрясли его услышанные новости. Неужели он опоздал? Что, если умерший был пилотом, а второй человек не умеет управлять кораблем?

Остаток дороги Грин был погружен в такое глубокое уныние, что не замечал многочисленные достопримечательности, на которые указывал ему Гризкветр. Но потом слова мальчика привлекли его внимание:

— Отец, смотри, вон там, на вершине холма, королевский дворец! А за ним — корабль демонов. Отсюда его не видно, но ты сможешь посмотреть на него завтра, когда пойдешь смотреть на сожжение.

— Не будь таким бессердечным, — сказал Грин, внимательно глядя на огромное мраморное здание, хаотично раскинувшееся на холме. Где-то под ним находился такой же вход, какой Грин обнаружил на острове каннибалов — возможно, засыпанный землей, и уж наверняка забытый. Такой же вход он нашел и над укреплениями Шимгуда, в ту ночь, когда он отправился на разведку, а Миран последовал за ним.

Еще Грин подумал, что дворец выглядит красиво и вполне романтично, особенно сейчас, когда солнце, опускающееся прямо за дворец, окутало его зыбкой красноватой дымкой. Возможно, в резком дневном свете, когда вся грязь и отбросы резко бросались в глаза, он смотрелся иначе.

Район, в котором Арма сняла комнату, был одним из тех, в которых некогда селились богачи и знать, но потом аристократы перебрались в другое место, и теперь район переживал не лучшие времена. Постоялый двор, перед которым остановились рикши, представлял из себя трехэтажное нагромождение гранитных глыб. У него был огромный портик и шесть не менее огромных колонн, изображающих Богиню — Рыбу. Грин не мог не восхититься этим зданием, пусть даже и пришедшим в упадок, потому что знал, сколько нужно было везения, чтобы его построить. Гранит надо было перевезти на корабле через Ксардимур, потому что нигде поблизости месторождений камня не было. Алан представил, как хозяин гостиницы повышал плату за комнату, и подумал, что Арма должна была заплатить действительно немалые деньги, если она дала втрое больше обычной цены. Ну что ж, все, что он мог сказать — когда Арма путешествует, она делает это со вкусом.

Кариатиды в виде Богини — Рыбы тоже заинтересовали Грина, и он попытался рассмотреть их поближе в свете факелов, которые держали слуги. Культ Богини свидетельствовал о том, что предки эсторианцев пришли в самое сердце степи с океанского побережья. И здесь они построили свой достойный почтения город, ставший крупнейшим торговым центром. Выгодное расположение сделало его перевалочным пунктом для товаров всех стран, граничащих с Ксардимуром.

Грину стало интересно, было ли случайностью то, что предки эсторианцев принесли с собой амулеты в форме космического корабля. И случайно ли они обнаружили, что башни, сделанные в форме амулетов, могут останавливать блуждающие острова?

Каким бы ни был ответ на этот вопрос, он был погребен глубоко в толще времен.

— Поторопись, — сказал Гризкветр, вцепившись в руку Грина. — У матери есть для тебя сюрприз, только не говори ей, что я тебе об этом сказал.

— Хорошо, — с отсутствующим видом ответил Грин. Его ум все еще был занят известием о смерти землянина. Да пропади оно все пропадом, почему он должен все время находиться в состоянии беспокойства, всегда импровизировать, всегда двигаться на ощупь, не зная, что сейчас произойдет и что ему придёться делать? Хоть бы один день покоя и уверенности!

— Отец!

— Что такое? — спросил Грин, внезапно оторванный от своих размышлений, и резко остановился на середине портика. Внезапно что-то маленькое и черное бросилось ему навстречу и взобралось на плечо.

— Госпожа Удача! Почему ты так дрожишь?

— Отец, беги! — крикнул Гризкветр. — Там Миран, и с ним солдаты!

Тут же у него вырвался отчаянный вопль:

— Ма-а-ма-а!

Одного взгляда на Арму, Инзах и детей, которых вели под конвоем, оказалось для Грина вполне достаточно. Он повернулся и негромко, но жестко произнес:

— Повернись к ним спиной! Не оглядывайся! Мы стоим достаточно далеко и в темноте, чтобы нас здесь не заметили. Особенно в этой толпе!

Минуту спустя мужчина, мальчик и кошка выглянули из-за угла большого здания. Они увидели, что солдаты окликнули рикшу и посадили пленников в экипаж. Потом четверо впряглись в повозку и потащили ее прочь.

— Они... они идут в Крепость Степных Котов, — сказал мальчик, вздрагивая от гнева. — Проклятый Миран! Толстый старый дьявол! Он обвинил маму в том, что она ведьма! Я знаю! Я знаю!

— Он обвинил не ее, а меня, — сказал Грин. — Она виновна в связи со мной. Но хорошо уже то, что мы, по крайней мере, знаем, где они сейчас находятся.

— Миран с солдатами возвращаются на постоялый двор.

— Собираются поджидать нас, — сказал Грин. — Долго же им придется ждать. Ладно, пошли. Займемся вопросами первоочередной важности. Сейчас купим билет и посмотрим на корабль. Мне надо знать, где он находится, какого он типа, ну и так далее. К счастью, на это у меня денег хватит. Но на самом деле с деньгами у нас очень неважно. У тебя что-нибудь есть?

— Десять аксаров.

— Немного, но этого хватит, чтобы заплатить рикше за поездку до ветрозащитной стены.

Грин купил в кассе два билета и вместе с Гризкветром поднялся по лестнице. Наверху оказалась платформа под деревянным навесом, на которой толпилось довольно много народу. Она была построена специально для тех любопытствующих, которые хотели заранее рассмотреть корабль демонов. Завтра ворота откроются, чтобы пропустить большую толпу, которая рассядется на жестких деревянных скамейках амфитеатра, построенного вокруг корабля.

Сам корабль был двухместным разведчиком, принадлежащим к военному флоту Земли. Он стоял носом кверху, опираясь на восемь реактивных двигателей, блестящих в лунном свете. Знак принадлежности к военному флоту — зеленый шар, перечеркнутый ракетой и оливковой ветвью, — был затерявшимся в полумраке пятном, но тем не менее Грин его увидел. У Алана сжалось сердце, и он чуть не задохнулся — такой острой была ностальгия.

— Эх, как ты близко, и все еще так далеко, — пробормотал он. — Даже если я проберусь на тебя, что с того? Что, если окажется, что тот бедолага, который выжил, — навигатор? Ну, так или иначе, он должен знать достаточно для того, чтобы оторвать корабль от земли и выйти в космос. А там мы уже должны будем на межзвездном ходу как-нибудь дотянуть до дома.

Это звучало неубедительно даже для самого Грина, потому что он знал, как велик космос и какая сложная штука — астроматематика. И, конечно же, не было никакой гарантии, что выживший землянин окажется хотя бы навигатором. Он может быть просто офицером или вообще штатским, которого куда-то перевозили на этом маленьком быстроходном корабле.

И, кроме того, существовала еще ужасная возможность, что корабль был вынужден приземлиться из-за каких-то неполадок, и теперь уже не сможет взлететь даже с полным экипажем. Это объяснение было наиболее логичным.

Грин вздохнул и повернулся к мальчику:

— Возможно, это ничего не даст, но мы не можем сидеть и ждать. Пошли к ветрозащитной стене.

— А что мы будем там делать? — спросил Гризкветр, когда они спустились.

— Ну, на яхту мы возвращаться не будем. Солдаты наверняка дожидаются нас там, чтобы арестовать. Нет, мы пойдем на другую сторону стены. Угоним другой корабль — хуже, чем есть, нам все равно уже не будет.

Глаза Гризкветра удивленно расширились:

— А что мы будем с ним делать?

— Нам надо вернуться в крепость на острове, в Шимдуг.

— Что? Но до него же сто миль!

— Я знаю. И мы не сможем идти с той же скоростью, с какой шли сюда. Нам придется идти против ветра, и это займет очень много времени. Но нам ничего другого не остается.

— Если ты так говоришь, отец, то я тебе верю. Но что там, на Шимдуге?

— Не на нем, а в нем.

Гризкветр был смышленым парнишкой. На минуту он умолк, и Грину показалось, что он слышит, как в голове мальчишки проворачиваются невидимые колесики. Потом он заговорил:

— На Шимдуг должна быть такая же пещера, как на острове каннибалов. И ты ходил туда той ночью, которую мы простояли у острова. Я помню, что проснулся и услышал, как вы с мамой говорите о том, что ты куда-то ходил и что Миран тебя выследил.

Гризкветр ненадолго умолк, потом продолжил:

— Если там есть вход в пещеру, почему туда никто не ходит?

— Потому, что эсторианские жрецы объявили ее табу для всех без исключения. Мне кажется, это было так давно, что жрецы уже и сами забыли, почему они запретили людям туда входить. Но исторические предпосылки восстановить нетрудно. Я полагаю, когда-то остров был населен каннибалами. Потом эсторианцы захватили остров и истребили аборигенов. Они нашли вход в пещеру, которая была для дикарей священным местом. Потом, решив, что в пещере живут демоны, — в некотором смысле так оно и есть, — они построили стену вокруг входа в пещеру и установили там статую Богини — Рыбы, — она смотрит внутрь и держит в руке символ, который должен воспрепятствовать заключенным в пещере демонам вырваться наружу. Этот символ, конечно, — тот же самый амулет, который продается на улицах Эстории, который окружает всю страну и остров Шимдуг. И это тот же самый корабль, который приземлился рядом с королевским дворцом.

Грин окликнул рикшу и, пока они ехали по забитым толпой улицам, продолжал рассказывать. Вокруг было так шумно, что Грин решил, что, если говорить негромко, никакой опасности не будет.

К тому времени когда они добрались до северного конца ветрозащитной стены, Грин рассказал Гризкветру все, что тому, по мнению Алана, стоило знать. Позже, если путешествие в Шимдуг пройдет успешно, он расскажет побольше.

На настоящий момент перед ними стояла проблема, как раздобыть транспорт. К счастью, они почти сразу отыскали симпатичную маленькую яхту со стремительными обводами корпуса и высокой мачтой. Должно быть, судно принадлежало какому-то богачу, судя по сторожу, который сидел у разведенного рядом с эллингом небольшого костерка. Грин подошел к вахтенному и, когда парень поднялся, потянувшись за копьем, ударил его в челюсть, а потом добавил правой в солнечное сплетение. Гризкветр завершил работу, навернув сторожа по голове куском подобранной с земли трубы.

Грин опустошил кошелек сторожа и с радостью обнаружил там несколько крупных монет.

— Возможно, это все его сбережения, — сказал Грин. — Жутко не хочется его грабить, но нам позарез нужны деньги. Гризкветр, помнишь тех рабов, которые сидели у гостиницы «Полосатая обезьяна», выпивали и играли в кости? Сбегай туда и предложи им шесть данкенов, если они помогут отбуксировать яхту за стену. Скажи, что плата такая высокая за работу поздно ночью и за то, чтобы они держали язык за зубами.

Гризкветр улыбнулся и умчался. Грин оттащил обмякшее тело сторожа за хижину, связал его, заткнул рот кляпом и прикрыл тело куском брезента.

Гризкветр вернулся, ведя с собой шестерых шумных и пошатывающихся крепко сбитых мужчин, по которым было видно, что буксировка парусников для них дело привычное.

Сперва Грин думал, что надо бы как-то убедить их держаться потише, потом решил, что более естественным будет позволить им вести себя так, как они привыкли. Этой ночью в городе царило праздничное настроение, и не одна яхта отправилась на прогулку под лунным светом.

Выбравшись в степь, Грин бросил обещанные деньги рабам и крикнул:

— Желаю хорошо повеселиться!

Себе же под нос он пробормотал:

— Потому что завтрашний день может оказаться для вас последним.

У него уже были некоторые предчувствия по поводу того, что может произойти, если он успешно справится со своей ночной работой. Неизвестно, какие силы он выпустит на свободу. Как он уже сказал Гризкветру, это были демоны, заключенные в глубинах острова Шимдуг.