В телестудии нас было четверо: свинарка, ткачиха, спортсменка и я, писатель-юморист. Голубой экран готовил передачу о женщинах разных профессий, посему и наша четверка послушно сидела на низких стульчиках в ожидании своей очереди. Как десять африканских солнц, жгли нас огромные софиты. Вперед-назад ползала телекамера, наставив на нас трубу объектива, словно дуло пулемета. Казалось, ляпнешь что-нибудь не так — уложит на месте! Над головами, как кирпич на ниточке, навис микрофон, а голубоглазый телекомментатор уже допрашивал свинарку. Я прислушалась: диалог разворачивался на редкость складно.

В е д у щ и й. Товарищ свинарка! Нашим телезрителям хотелось бы узнать: вы откармливаете колхозных свиней?

С в и н а р к а. Да, я откармливаю колхозных свиней.

В е д у щ и й. Ну, и как дет у вас откорм колхозных свиней?

С в и н а р к а. Откорм колхозных свиней идет у меня хорошо.

В е д у щ и й. А теперь попрошу вас ответить на такой вопрос телезрителей: сколько свиней вы откармливаете?

С в и н а р к а. Я откармливаю пятьсот свиней.

В е д у щ и й. А сколько свиней вы откармливали в прошлом году?

С в и н а р к а. В прошлом году я откармливала четыреста свиней.

В е д у щ и й (произведя в уме сложные вычисления). Этим вы хотите сказать, что в прошлом году откармливали на сто свиней меньше?

С в и н а р к а. Да, в прошлом году я откармливала на сто свиней меньше.

В е д у щ и й (удовлетворенно). Спасибо. Ну, и еще один вопрос телезрителей: сколько свиней вы намерены откармливать в будущем году?

С в и н а р к а. В будущем году я намерена откармливать (пугливо косится на пулемет) пятьсот пятьдесят свиней!

В е д у щ и й (произведя в уме чуть ли не логарифмические вычисления). Этим вы хотите сказать, что в будущем году станете откармливать на пятьдесят свиней больше, чем в нынешнем году, и на сто пятьдесят больше, чем в прошлом?

С в и н а р к а. Да, именно так.

В е д у щ и й (победоносно улыбнувшись). Спасибо. А как проводите свой досуг? Культурно?

С в и н а р к а. Досуг свой провожу культурно.

В е д у щ и й. Теперь обратимся к нашей спортсменке, рекордсменке по прыжкам в высоту. Телезрители интересуются: вы прыгаете в высоту?

С п о р т с м е н к а. Да, я прыгаю в высоту.

В е д у щ и й. Ну, и как у вас дела с прыжками в высоту?

С п о р т с м е н к а. Прыжки в высоту мне удаются хорошо.

В е д у щ и й. И какую же высоту взяли вы в этом году?

С п о р т с м е н к а. В этом году я взяла высоту метр восемьдесят.

В е д у щ и й. А какую высоту брали в прошлом году?

С п о р т с м е н к а. В прошлом году я брала высоту метр семьдесят восемь.

В е д у щ и й (произведя в уме почти электронные вычисления). Вы хотите этим сказать, что в нынешнем году прыгнули на два сантиметра выше, чем в прошлом?

С п о р т с м е н к а. Да, я прыгнула на два сантиметра выше.

В е д у щ и й (ликуя). Спасибо. И последний вопрос телезрителей: какую высоту вы намерены взять в будущем году?

С п о р т с м е н к а (покосившись на пулемет). В будущем году я намерена прыгнуть на метр восемьдесят пять.

В е д у щ и й (произведя в уме чуть ли не эйнштейновские вычисления). Вы хотите этим сказать, что в будущем году прыгнете на пять сантиметров выше, чем в нынешнем и на целых семь сантиметров выше, чем в прошлом, а в прошлом прыгнули на семь сантиметров ниже, чем в будущем, и на два сантиметра ниже, чем в нынешнем?

С п о р т с м е н к а. Ддд… да!

В е д у щ и й (в восторге от самого себя). Спасибо. Досуг проводите, конечно, культурно?

С п о р т с м е н к а. Так точно, досуг провожу очень куль…

В е д у щ и й. А теперь обратимся к ткачихе. Дорогой товарищ, просим вас ответить телезрителям: сколько…

Дальше я уже не слушала: приближалась моя очередь. Ловко отобрав у доярки тетрадку, которую та сжимала в руке, я разгладила на коленях обложку с таблицей умножения и наспех принялась повторять сложение, вычитание, умножение и деление… Внезапно кто-то легонько толкнул меня в бок. Оторвала я глаза от цифр и увидела направленный на меня ствол пулемета.

— …дела? — услышала я последнее слово ведущего.

— Прекрасно! — заверила я.

— Мм… — усомнился он от имени телезрителей. — Так что в этом году…

— В этом году — тридцать восемь с половиной юморесок.

— Ну…

— Ну, а в прошлом — только две и одна седьмая!

Он что-то беззвучно промычал и зашевелил губами. Видимо, пытался из половины вычесть одну седьмую. Трудись, трудись!

— А… — не справившись с такой невероятной трудности задачей, комментатор открыл было рот.

— А в будущем году девять тысяч семнадцать!

— Сколько? — придвинул он ко мне микрофон — ухо телезрителей.

— Девяносто триллионов без двухсот семидесяти миллиардов пяти тысяч ста одиннадцати и семи тринадцатых!

Он качнулся, голубые глаза погасли, лоб разгладился — видимо, электронно-вычислительный центр отказал.

— Досуг, — напомнила я, — провожу не очень куль.

Воцарилось гробовое молчание. Лампы потухли, кирпич уполз вверх, пулемет отъехал в сторону. Доярка, ткачиха и спортсменка вместе со своими стульчиками переместились к дверям. Только ведущий без признаков жизни сидел против меня, выпучив серые, как экран выключенного телевизора, глаза.

— Давайте попытаемся, — участливо склонилась я к нему, — найти общий знаменатель для одной седьмой и семи тринадцатых, тогда… — Углубившись в вычисления, я и не заметила, как подкравшийся сбоку пулемет саданул меня дулом в висок, а микрофон заехал по затылку… Падая со стульчика, я хотела еще что-то сказать, но глаза заволокло голубым туманом, и больше я ничего не помню.