Ранним зимним утром меня поднял с постели телефонный звонок. Незнакомый голос осведомился, я ли это.

— Да, — пробормотала я, витая еще в объятиях Морфея.

— Очень приятно. — Голос назвал свою фамилию, которую я слышала впервые.

— Да.

— Звоню вам прямо с вокзала.

— Да.

— Я только что приехал из города Н.

— Да. — Если он приехал из города Н. для того, чтобы нарушить мой самый сладкий сон, то своего добился.

— В Н. живут наши общие знакомые П., — продолжал голос.

— Мало знакомые, — поправила я. Если он рассчитывает с помощью общих знакомых превратить мою квартиру в гостиницу — пусть попробует!

— Они дали мне ваш телефон, — со значением произнес голос.

— Да, — без всякого значения ответила я.

— Они просили непременно позвонить вам…

— Да, — на этот раз в свое «да» я постаралась вложить столько льда, сколько было его на окне и за окном.

— И кое-что передать…

— Да. Что?! — Весь мой сон и весь лед внезапно разлетелись вдребезги. — Передать… Что?

— Кое-что… Но, может быть, — засомневался голос, — может быть, я передам вам это кое-что заочно?

Заочно? Значит, через какое-то третье лицо, которое передаст неизвестно когда, неизвестно где и неизвестно что? Знаю я этих заочников как облупленных!

— Ни в коем случае! — решительно, но не грубо воспротивилась я. — Прошу вас ко мне в гости. Сейчас. Жду.

— Но, — не сдавался голос, — я тут должен еще в вокзальный буфет заскочить.

В буфет? Ясное дело, такому только дай волю: зайдет в буфет, а оттуда едва на четвереньках выберется и будет переползать из буфета в буфет до тех пор, пока последнюю рубаху не спустит, что уж говорить о том, что должен он был передать другим!

— Никаких буфетов, — категорически, но радушно заявила я. — Перекусите у меня. Угощу хорошим кофе, кролик у меня есть, тесто для пирожков готово. Очень прошу вас поторопиться. Жду.

— Но, — набивал себе цену голос, — я не один… неудобно оставлять… в одном купе ехали…

— Что за вопрос! Вы — мой гость, значит, ваш друг — тоже мой друг и гость! — Тут уж в моем голосе зазвучали прямо-таки кавказские нотки.

— Но…

По тому, как он сопротивлялся, я поняла, что сама виновата — слишком переморозила вначале. Пусть это станет уроком на будущее: прежде чем сунуть кого-то в холодильник, разузнай как следует — кого! Это тебе не треска и не утка третьей категории, а живой и, главное, имеющий кое-что передать человек!

— Какие могут быть «но»! — горячо воскликнула я. — Вы же только что с поезда! Вы должны мне кое-что передать. У нас общие знакомые. Значит, ставлю кипятить воду для кофе. Тушу кролика. Открываю бутылочку ликера! Какие у вас еще могут быть «но»?!

Мои аргументы, особенно последний, наконец растопили лед.

— Ладно, — сдался голос, — еду!

Подрумянивая кролика, я и сама заливалась румянцем от приятного ожидания. Чем же может оно быть — это кое-что? Если человек будит тебя спозаранку, звонит прямо с вокзала, значит, кое-что — это или скоропортящийся продукт, или нечто крупное, такое, что неудобно таскать с собой по городу. Надеюсь, не книги — книги я сама пишу и раздариваю направо и налево, в том числе и семье П. подарила. А семья П. — побольше бы таких семей! — решила меня отблагодарить. Хоть и живут они в городе, но у них свой сад и даже собственная коптильня в пригороде. Город Н. славится замечательными мастерами сыроварения и складными велосипедами, а район — фермами черно-бурых лисиц. Так что есть из чего выбрать, если захочешь кое-что передать!

Когда, накрыв стол на двоих, я отворила дверь, то на пороге увидела четверых — полный состав купе! Обладатель голоса — очень худой, но с толстенным саквояжем — представил своих товарищей. Пока они отряхивали в прихожей снег, я быстренько выставила еще два прибора. Затем любезно пригласила всех подкрепиться чем бог послал и чувствовать себя как дома.

Когда все четверо налопались до отвала и старательно извлекли из бутылки последние капли ликера, мой незнакомец вытер губы и откашлялся. Я поощряюще кивнула: самое время.

— Семья П. … — начал он.

— Семья П., — вставила я, — очень близкие мне люди.

— …просила передать вам…

Я машинально встала, чтобы освободить ему дорогу к саквояжу. Однако он даже не шелохнулся. Поэтому последующие его слова мне пришлось выслушать стоя, тем самым придав церемонии передачи особо торжественный характер.

— Просила передать вам привет.

Я бы продолжала стоять, но у меня подкосились ноги, и пришлось опуститься на стул. Гости в упор смотрели на меня. Один поднес к губам салфетку — надеюсь, для того, чтобы смахнуть крошку…

— А покормили вы нас отменно! — нарушил наконец молчание знакомый моих знакомых.

— Да, да, отменно! — благодарно закивали трое остальных.

— Кофе-то наполовину с ячменем, — сдержанно заметила я.

— На вокзале и такого не получишь! — отпарировал один из попутчиков моего незнакомца.

— А кролик, — добавила я, — тухловатый. Смотрите, как бы чего с желудком не приключилось.

— Желудки у нас луженые, — не отнимая от губ салфетки, прошипел другой.

— А ликер…

— Ликер отличный, — не дал мне кончить теперь уже несколько знакомый незнакомец и повернулся к попутчикам: — Ну что ж, братцы, выполнили свой священный долг и можем двигаться дальше. Пора.

Пока они пыхтя натягивали свои пальто в прихожей, которая от нанесенного ими снега превратилась в болото, мысли мои вертелись вокруг семьи П. И в самом деле, какая занятная семья! Я шлю им книгу с собственноручной дарственной надписью, так сказать духовную пищу, а они в ответ присылают мне на кормежку четыре души с приветом. Да еще в самый разгар сна!

Уже спускаясь по лестнице, знакомый моих знакомых обернулся и с упреком в голосе спросил:

— А вы — вы ничего не хотели бы передать семье П.?

— Почему? Хотела бы, — призналась я. — Только не знаю как.

— Наш поезд, — со значением проговорил он, — прибывает в Н. в полпятого утра.

— Тогда, — взвешивая каждое слово, ответила я, — мне тоже хотелось бы послать этим поездом семье П. кое-что, только с приложением.

— С каким приложением? — оживился он.

— С мешком! Передайте им мой привет и целый мешок наилучших пожеланий!

Он было заколебался.

— Не забудьте, — напомнила я, — что у П. есть собственная коптильня, а стол их не имеет себе равных в Н.

Его сомнения рассеялись.

— Договорились, — пожал он мне руку. — Всего хорошего.

— Только не забудьте, — крикнула я ему вдогонку, — не забудьте взять с собой мешок!