У одной батрачки было две дочери: своя собственная и падчерица. И поскольку зарабатывала батрачка на пропитание своими руками, должны были и девушки зарабатывать сами – всю весну и лето копали в садах, жали в полях, а зимой пряли пряжу. Вот настала зима, и получила батрачка от хозяек гору льна для прядения, а девушки ходили друг к другу в гости и до полуночи пряли, рассказывая сказки и напевая песни. Но поскольку дочери батрачки не были друг другу настоящими сестрами, вместе в гости они не ходили: одна шла на один конец деревни, а другая – на другой.

В одном конце деревни была пустая изба. Однажды вечером шла падчерица прясть пряжу к подругам и увидела в той избе свет. Стало ей любопытно узнать, кто там поселился, вошла она в избу, и тут же подскочил к ней какой-то молодой пан в коротком плаще, приглашая ее к танцу, а девушка так его испугалась, что от страха перекрестилась. Как только девушка осенила себя крестом, молодой пан тут же ее отпустил и очень вежливо попросил, чтобы она села и пряла, и пообещал, что хорошо ей поможет и она до полуночи напрядет больше всех других девушек. Девушка села прясть и, хотя до полуночи было еще далеко, все сделала, а молодой пан сказал:

– Спряла ты, девица, кудель, пойдем танцевать.

А девушка ему ответила:

– Хоть я и спряла кудель, танцевать не пойду, пока не отдохну и не наемся.

Молодой пан побежал и принес девушке много всяких лакомств, и, когда она их съела, сказал:

– Спряла ты, девица, кудель, спряла и наелась, пойдем танцевать.

А она снова ответила:

– Хоть и спряла я кудель, и наелась, танцевать не пойду, пока воды не напьюсь.

Молодой пан побежал и принес чистой воды из колодца, и когда она напилась, сказал:

– Спряла ты, девица, кудель, отдохнула, наелась и напилась – пойдем танцевать.

А девушка ему ответила:

– Хоть и спряла я кудель, отдохнула, наелась и напилась, танцевать не пойду, пока дрова в камине не разгорятся и не станет светлее.

И тут закукарекал петух, и молодой пан в коротком плаще исчез.

Падчерица пошла домой и принесла мачехе в три раза больше пряжи, чем ее неродная сестра. И так падчерица каждый вечер ходила прясть в пустую избу, а молодой господин каждый раз ей помогал и приносил ей одно за другим, а девушка танцы всегда откладывала до тех пор, пока петух не закукарекает, а после приносила мачехе в три раза больше пряжи, чем сестра. И когда мачеха полюбопытствовала, куда это падчерица ходит прясть и кто ей так помогает, рассказала падчерица правду, и мачеха послала в ту избу свою родную дочь. Пошла мачехина дочка в пустую избу, и быстро прибежал молодой пан в коротком плаще и сказал ей:

– Пряди, девица, пряди, и пойдем танцевать.

А она ответила:

– Принеси мне есть и пить, и разожги огонь, чтобы было светло, и пойду танцевать.

И молодой пан побежал и принес все, и в камине сделал яркий огонь, а поскольку мачехина дочь крестом себя не осенила, потащил ее на танец, два круга с ней прошел, а на третий открутил ей голову и поставил на подоконник, а ее душу взял с собой и улетел.

Рано утром шла мать мимо пустой избы и, когда увидела в окне голову своей дочери, сказала:

– Ой, много напряла моя дочка, поэтому смотрит в окно и смеется.

Но как вошла в избу, увидела, как оно на самом деле было.