Когда она вошла в сад, то увидела, что от Беседки Махаббы идет свечение. И когда улыбающийся Керим проводил ее внутрь, она поняла почему. Беседка была озарена огнями сотен свечей, их пламя мерцало на ветру в ночной темноте. Когда Керим исчез, она слышала лишь кваканье лягушек в пруду с лилиями и протяжные крики павлинов.

А потом она услышала шаги. На пороге стоял Рашид – ее Рашид – такой любимый, такой желанный.

– Тора, – растерянно проговорил он, словно она была видением. – Но как?

– Керим помог мне.

– Ты вернулась, – сказал он, как будто не мог поверить своим глазам.

– Как я могла не вернуться?

– Но после всего того, что я сделал, что наговорил тебе…

– Ты сделал одну правильную вещь. Ты помог Салли и Стиву, когда им больше не к кому было обратиться. Стив идет на поправку. Это настоящее чудо, и мы все тебе безмерно благодарны.

– Я должен был сделать хоть что-то.

– Это лучшее, что ты мог сделать. Спасибо тебе.

– Спасибо, что приехала лично мне сказать об этом. – Он слегка улыбнулся. Рашид выглядел растерянным. – Ты хотела увидеть Атию? Она спит, но, может быть, ты останешься хоть ненадолго?

– Я очень хочу ее увидеть.

– Это хорошо. – Он огляделся вокруг в поисках Керима и нахмурился. Казалось, он только что заметил свечи и украшения. – Я полагаю, Керим подготовил для тебя комнату?

– Рашид?

– Да?

– Есть еще одна причина, по которой я приехала.

– Какая? – Он затаил дыхание.

– Когда я уезжала, мне хотелось тебя возненавидеть. Но после того, что ты сделал для Стива, я не смогла…

– Я сделал это не ради благодарности.

– Я знаю. Но у меня было время подумать. Я думала о том времени, когда наблюдала, как ты справляешься с обязанностями, которые на тебя возложили. Ты принял на себя ответственность за крошечного ребенка, которого доверил тебе отец, бросивший тебя на произвол судьбы, пусть даже желая защитить тебя. Я вспоминала все эти моменты и понимала, что ты хороший человек.

– Но только не по отношению к тебе.

– Возможно. Но что ожидать от человека, который чувствовал себя преданным самым важным из людей, его собственным отцом? Как он мог снова кому-то довериться?

– Я должен был доверять тебе.

Тора прижала палец к его губам.

– Что сделано – то сделано. Давай подведем черту под тем, что уже осталось в прошлом? Мы можем начать заново?

Она увидела надежду в глубине его синих глаз.

– Что ты хочешь мне сказать?

– Я говорю о том, что когда-то ты намекнул, что любишь меня, хотя бы немного. Я спрашиваю: ты все еще любишь меня? Если да, то не окажешь ли честь, женившись на мне, на этот раз по-настоящему?

– Жениться на тебе?

– Да. Потому что я люблю тебя, Рашид, и надеюсь, что это навсегда.

– Да! – воскликнул он и подхватил Тору на руки. – Тысячу раз «да». Я так сильно люблю тебя, Тора. Ты превратила мою жизнь из пустыни в цветущий оазис. Я буду любить тебя до конца своих дней.

– А я – тебя, – улыбнулась она и поцеловала его в губы. – Аиша сказала, что братья пустыни если влюбляются, то раз и навсегда.

– Я не думал, что когда-нибудь смогу полюбить, но сейчас я не могу представить свою жизнь без тебя.

– Это хорошо, – сказала она. – Потому что я больше никуда от тебя не уеду. Никогда.

– Тебе и не придется.