Скрывая беспокойство, Эмма попыталась урезонить Лукаса:

– Я искренне сожалею, что не сказала тебе раньше, но не было подходящего момента.

– Подходящего момента? – издевательски спросил Лукас. – А когда он должен был настать?

– Я не знаю, – честно ответила Эмма. – Но я знаю, что не хотела, чтобы все получилось так, как получилось. Мы оба сердиты и расстроены. Но мы по-прежнему должны решить, что делать дальше.

– Мы? – Он практически рассмеялся ей в лицо. – Разве мы вдвоем будем решать, что делать? Где ты собираешься растить ребенка? В своей холодной каморке на чердаке отеля?

– Мне повезло иметь крышу над головой. И я не буду жить здесь всегда. Я каждую неделю откладываю деньги.

– Жалкие гроши, – презрительно сказал он. – Ты сэкономила за неделю гроши и чуть не убила себя на работе. Как ты будешь заниматься ребенком, если заболеешь?

– В отеле есть детский сад…

– Мой ребенок в детском саду?

– Почему нет, Лукас? Твои сотрудники водят своих детей в детский сад, – выпалила она.

На этот раз он не мог с ней не согласиться, но вскоре снова заявил:

– Мой ребенок не будет расти в бедности.

– Чем твой ребенок так отличается от миллионов других?

– Странно, что ты об этом спрашиваешь, – сказал он. – Я могу предложить своему ребенку намного больше, чем ты.

– Ты дашь ему больше любви, чем я?

– Я говорю не о любви, – нетерпеливо ответил он. – Я говорю о твоем желании воспитать ребенка здесь, в отеле, у черта на куличках. – Он сердито покачал головой и огляделся. – Ни за что мой ребенок не будет воспитываться в таком месте, как это.

– Но ведь твое поместье находится в дебрях Бразилии, – жестко ответила она.

– Это совсем другое.

– Почему, Лукас?

– Ты не видела моего поместья.

Эмма подумала, что поместье Лукаса наверняка роскошное. Вряд ли он живет в ветхой лачуге. Он наймет целую армию прислуги, которая будет ухаживать за его ребенком. Эмма слышала, что у него есть дома в Лондоне и Нью-Йорке, а еще он купил замок в Шотландии.

– О чем ты думаешь? – с подозрением спросил он. – Ты пытаешься оценить мое богатство?

– Если ты меряешь свою значимость только деньгами, то мне жаль тебя, Лукас. Деньги и власть не самое важное в жизни.

– Об этом мне говорит нищая горничная.

– Об этом тебе говорит горничная, которой ничего от тебя не нужно. И чем дольше я тебя слушаю, тем больше сомневаюсь, что ты можешь что-нибудь предложить мне или моему ребенку.

– За исключением нескольких домов.

– Значит, наш ребенок будет переезжать с места на место? – спросила она.

– У тебя нет даже постоянного места жительства, – возразил он. – Ты уехала из Лондона и вернулась в Шотландию, но все равно недовольна.

Эмма резко подняла голову:

– Это дешевый прием, и ты об этом знаешь. Я могу обеспечить своему ребенку гораздо лучшее детство, чем было у меня или у тебя…

– Что ты знаешь о моей жизни? – Он рассмеялся.

– Ничего. Я могу только предположить, отчего ты стал таким, какой ты сейчас. В детстве я поняла, что должна рассчитывать только на себя. Твое детство сделало тебя обиженным и хладнокровным. Поэтому между нами, по-моему, не так много разницы. И я не верю, что детям очень важно, в каком доме они растут, если у них есть самое необходимое и они окружены любовью и заботой.

– Ты можешь дать ему самое необходимое?

– Помимо любви и преданности? – Она подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. – Да, я могу.

– Ты заблуждаешься, Эмма, если решила, что я позволю тебе контролировать эту ситуацию.

– Мой ребенок не ситуация, – сказала она. – Это человек, и я уже его люблю. Пусть мои родители были наркоманами и преступниками, но я выросла совсем другой. Или ты хочешь сказать, что я не гожусь в матери твоему ребенку? Тебя беспокоит мой банковский счет или мое прошлое, Лукас? Или я просто не похожа на женщин из высшего света, с которыми ты привык общаться?

На мгновение он показался искренне озадаченным.

– Я никогда о тебе так не думал, – произнес он.

– Тогда не веди себя как подлец. Пусть я из другого мира, но я все равно люблю своего ребенка.

Молчание оказалось настолько внезапным, что у нее зазвенело в ушах.

Наконец Лукас спокойно сказал:

– Ты закончила?

– Я еще даже не начала. – Она стиснула зубы.

– То есть ты собираешься скрываться в Шотландии, вместо того чтобы продолжать обучение? И это, как мы оба знаем, пойдет на пользу твоему ребенку, – издевательски произнес он. – Этого не будет, Эмма.

Вздернув подбородок, она сердито посмотрела ему в глаза:

– Это мы должны решить вместе.

Нетерпеливо покачав головой, Лукас проворчал:

– Ну, только не здесь.

Она немного расслабилась. В конце концов, они хотя бы о чем-то договорились. На нейтральной территории им будет лучше. Они не могут разговаривать в номере, переполненном их гневом.

– Где? – спросила она, успокоившись.

– В Бразилии, – холодно ответил Лукас. – Мы обсудим это в Бразилии.

– Ты шутишь?

– Бразилия – моя родина. Именно там я решил все с тобой обсудить. Ты должна мне уступить, Эмма. Ты обязана увидеть, что унаследует твой ребенок. Ты поедешь туда не ради себя, а ради ребенка.

Как бы Эмма ни сопротивлялась, сказанное Лукасом имело смысл. Она не могла отрицать, что ее ребенок станет наследником семьи Марселос, но уже паниковала при мысли о путешествии в другую страну с враждебно настроенным человеком. В свое время ей было нелегко поехать в Лондон. По натуре она не была авантюристом. В Бразилии она будет под контролем Лукаса. А рядом с ней не будет никого, чтобы позвать на помощь.

– Мы можем поговорить прямо здесь, – настаивала она.

– Я выскажусь иначе, – предложил Лукас. – Ты поедешь со мной в Бразилию. В противном случае, если ребенок окажется моим, я заберу его у тебя, когда он родится.

– Ты не можешь так поступить.

– Ты готова испытать судьбу?

Она не желала рисковать ребенком. И она видела непоколебимую решимость в глазах Лукаса. У него есть все средства, чтобы реализовать свою угрозу, а у нее нет возможности с ним бороться. И потом, Эмма не хотела, чтобы ребенок становился причиной ее раздоров с Лукасом.

– Если ты готова предложить альтернативный план, я тебя слушаю, – сказал Лукас, ожидая, когда она заговорит.

– Мой план исключает поездку в Бразилию, – произнесла она.

– Тогда твой план не принимается, – категорично ответил он. – Ты постоянно говоришь о том, чего ты не будешь делать. Почему бы тебе не сказать, что ты будешь делать?

– То же, что делает любая мать-одиночка.

– Но ты не одна из них, Эмма, потому что есть я.

– По-твоему, я не должна была сообщать тебе о ребенке?

– Ты ничего мне не говорила, пока я сам тебя не спросил, – напомнил ей Лукас.

Ситуация складывалась из рук вон плохо. Эмма считала, что может остаться в Шотландии и работать после рождения ребенка, отдав его в детский сад при отеле. Она не думала о том, что предпримет Лукас после того, как узнает, что станет отцом. Она не предполагала, что он захочет воспитывать своего ребенка.

– Я начинаю планирование, – сказал он, направляясь к двери.

– Но я еще ничего не решила.

– Я намерен лететь домой в Бразилию. – Он нахмурился. – Ты полетишь со мной, конечно. Я сообщу тебе, когда мы уезжаем.

– Нет, Лукас… – Она умолкла, потому что пришла в ужас от сурового и надменного выражения на его лице. Что ей делать? Отказать ему? Неужели она в самом деле хочет все время бояться, что Лукас заберет у нее ребенка? Или ей лучше разобраться с этим прямо сейчас?

– Все остальное ты можешь сказать мне в Бразилии, – сообщил ей Лукас.

– Я никуда не поеду, пока мы не поговорим. Это не бизнес-сделка, для заключения которой ты вправе определять место проведения совещания. Мы будем говорить здесь, и я решу, поеду ли я с тобой на другой конец света.

– Я не могу ни к чему тебя принуждать, – ответил он. – Поэтому, если ты хочешь игнорировать благополучие своего ребенка, которое ему обеспечено в Бразилии, я ничего не могу с этим поделать. – Он пожал плечами. – Но я подумал, что ты, как мать, по крайней мере, захочешь познакомиться со страной, в которой будет жить твой ребенок.

– Мой ребенок будет жить со мной! – в панике воскликнула она.

– Именно поэтому я намерен повторить свое предложение о работе, – холодно сообщил ей Лукас. – И на этот раз я предлагаю тебе внимательно выслушать мое предложение, прежде чем его отклонить.

У нее кружилась голова. Она не могла смириться с тем, что происходит. Как только она решила, что ситуация вроде бы начинает проясняться, Лукас бросил ей очередную наживку.

– Ты предлагаешь мне работу в Бразилии?

– Я не знаю, как иначе можно воспринимать мои слова, – сказал он. – Ты доказала свою эффективность в Лондоне, так почему не доказать ее в Бразилии?

Эффективность? Он говорил о ее уровне эффективности как горничной или любовницы? Взгляд Лукаса не дрогнул. У него не было ни малейшего желания миндальничать с Эммой.

– Тебе не кажется, что пора собирать вещи? – нетерпеливо подсказал он ей.

– Я не желаю… – Она умолкла, когда он отвернулся, чтобы взять телефон. Лукас даже не слушал ее. Он организовывал перелет в Бразилию.

* * *

Закутанная в пальто, шарф, в шерстяной шапке, с единственным потрепанным чемоданом, Эмма ждала у отеля, когда выйдет Лукас. Он вышел, хмурясь, как ангел мщения, и выглядя так, словно только что сошел со страниц глянцевого журнала. Темный пиджак. Синие джинсы. Ботинки из толстой кожи.

– Где ты была? Я искал тебя в отеле. – Нетерпеливо отвернувшись, прежде чем она успела ответить, он дал чаевые мужчине, который подогнал его машину. – Зачем ты сама вынесла чемодан? – спросил он. – Почему ты стоишь на холоде? Не нужно строить из себя мученицу, Эмма.

Я не мученица, а самодостаточный человек, – сказала она и прикусила язык, чтобы не наговорить лишнего. Но Лукас был прав насчет холода. На улице было морозно. Но Эмма с удовольствием вдыхала чистый и свежий воздух, уйдя из удушающей атмосферы отеля. Лукас поставил ее чемодан в багажник и помог ей сесть в машину.

Он уверенно поехал по обледенелой дороге в аэропорт, где его ждал частный самолет.

– Тебе тепло? – спросил он, когда она обхватила себя руками, размышляя о предстоящей долгой поездке с неизвестным исходом.

– Да, спасибо.

Все происходило так быстро, что она чувствовала, будто стремительно теряет контроль над своей жизнью.

– Я удивлен, что ты недовольна, – прокомментировал он, глядя на снегопад. – Рио, – пробормотал он. – Солнце, самба и лучшие пляжи в мире.

Эмма подумала, что Лукас истинный сын солнечного тепла и страсти. Он говорил ей, что она станет работать в его главном отеле и будет у него под присмотром.

– Это работа с реальными перспективами, Эмма. Ты получишь должность менеджера.

– Что? – Она чувствовала, что не готова к такой ответственной должности. Она изучила только половину учебного курса, когда уехала из Лондона. Она предполагала, что получит должность менеджера только через несколько лет.

Лукас решил не отвечать. Эмма подумала, что понимает почему. Сначала он говорил, будто она никогда не будет работать снова, а потом предложил ей работу, как матери своего ребенка. Владелец такой престижной сети отелей вряд ли свяжется с женщиной, которая моет полы.

– Я бы предпочла делать карьеру с нуля, – сказала она.

– Ты носишь моего ребенка, поэтому ты будешь делать то, что я говорю.

– Так нельзя, Лукас. – Она вовремя сдержалась, чтобы не наговорить ему колкостей. Он остановил машину у блестящего частного самолета.

– Что? – спросил он, когда она остановилась у подножия трапа.

Эмма взглянула на его красивое лицо. Она видела Лукаса в разном настроении. Сейчас он был холодным, решительным и нетерпеливым. Никто не осмеливался перечить Лукасу Марселосу.

– Поторопись, – напомнил он. – Я не понимаю, почему ты медлишь, если в Бразилии у тебя будет все необходимое.

Эмма задалась вопросом, будет ли у нее в Бразилии свобода.