Эмма мгновенно потеряла голову. Она опьянела от всепоглощающей власти Лукаса, его силы, знакомого запаха тела, прикосновений и вкуса его губ. Ее сердце ликовало, когда они были так близки. Она жаждала его. Ни один другой мужчина не пробуждал в ней таких чувств. Лукас был ее единственным. Он делал ее совершенной и сильной. Но если Лукас не сможет ей открыться и говорить о прошлом и о своих планах на будущее, то ее визит к нему пройдет впустую.

Он отстранился, чтобы посмотреть на нее.

– Что случилось? – Он стер ее слезы подушечкой большого пальца.

– Больно, – призналась она, скрипя зубами.

– Больно? – тут же спросил Лукас. – Что-то с ребенком?

– От езды верхом. – Она поморщилась. – У меня ужасно болит задница. Зачем люди ездят на лошадях?

Лукас тихо рассмеялся:

– Может быть, мне удастся объяснить тебе, зачем они это делают. – Он прижался лбом к ее лбу. Они обменялись улыбками. Напряженность ушла. – Ты хочешь поговорить? – спросил он.

– Да. О тебе, – сказала она. – Если мы не поговорим, я вернусь в Шотландию.

Он подвел ее к старому потрепанному дивану перед камином и предложил присесть. Он принес кофе для них обоих и поставил его на стол перед ними.

– У меня есть домработница-невидимка, – объяснил он.

Эмма печально улыбнулась, зная: что бы ни говорили о том, будто Лукас любит одиночество, ему нравятся комфорт и домашний уют.

– Кофе сварила жена Педро, – пояснил он, успокаивая Эмму.

Прислонившись к стене, Лукас задумчиво смотрел на нее.

– Мне нужно выговориться, – произнес он.

– Я знаю, – тихо сказала она.

– Я был женат.

Эмма не знала об этом, поэтому очень удивилась. Молчание затянулось, и она обрадовалась тому, что сидит. Меньше всего она ожидала услышать подобное признание. Казалось, ее сердце перестало биться. У нее пересохло в горле. Несмотря на пылающий огонь в камине, Эмма чувствовала холод и неопределенность. Все ее предположения насчет Лукаса оказались неверными. Лукас Марселос, человек, которого, как ей казалось, она знала, просто был результатом ее чрезмерно богатого воображения.

– Женат. – Произнеся это слово, она задалась вопросом, почему не думала, что Лукас мог быть женат.

– Моя жена погибла, – сказал он.

Уже во второй раз за несколько минут Эмма почувствовала, что ее мир переворачивается с ног на голову.

– Как это произошло?

– Она погибла вместе со своим любовником в автокатастрофе. – В голосе Лукаса не слышалось никаких эмоций.

Любовник? У жены Лукаса был любовник? Подобная ситуация казалась Эмме невероятной.

– Я был очень молод, – пояснил он. – Она тоже. Мы старались брать от жизни все. Я должен был держать мою сестренку подальше от них. Вот что меня мучает. Карина была маленькой девочкой, которую очаровала гламурная жена старшего брата, красивая и восхитительная, чей любовник был неосторожным и дерзким. Случайно погубив мою жену, он едва не убил и мою сестру. Он хвастался и гонял автомобиль, пока в нем были моя жена и Карина. Карина отделалась легкими порезами и ушибами, а моя жена и ее любовник погибли на месте.

Горечь в голосе Лукаса не удивила Эмму. Когда он умолк, она представила, как тогда развивались события, сцена за сценой. Когда полиция сообщила ей о гибели ее родителей, она нарисовала себе в мозгу такие образы, какие пугают ее до сих пор.

– Я никогда не прощу себе, что подверг свою сестру такой опасности, – сказал Лукас.

– Но это не твоя вина, Лукас.

– Это моя вина, – настаивал он, отходя от стены. – Мне не нужно было оказываться на месте происшествия для того, чтобы понять свою вину. Я толкнул свою жену в объятия другого мужчины. Если бы я проводил с ней больше времени, вместо того чтобы играть в поло и заниматься бизнесом, она не завела бы себе любовника. Но я был молод, самоуверен, и я забыл о ней. Она была молодая и красивая, и она хотела жить. Она не желала сидеть дома, ожидая, когда я вернусь. А с какой стати она должна была меня ждать? Я был не прав, Эмма. Я относился к своей жене как к собственности. Точно так же я относился к тебе, когда мы впервые встретились.

– Но рано или поздно тебе придется себя простить, Лукас.

– Как ты простила себя за смерть своих родителей? – спросил он.

Она не могла ответить на этот вопрос, не признавая, что всегда искала то, чего ей не хватало. Что могло бы спасти их задолго до того, как ее родители под действием наркотиков попали в автокатастрофу.

– От чувства вины не так легко избавиться. Я просто не хочу причинять боль кому-то еще. Но я почти заставил страдать тебя. – Он вглядывался в ее лицо. – Я думал, будто люблю свою жену, и я чувствовал себя преданным, когда она завела любовника, но теперь я знаю, что я ее не любил. То, что я к ней испытывал, было похоже на страсть подростка. Но к тебе я испытываю совсем другие чувства.

– Я сожалею о ее смерти, – тихо сказала Эмма, стараясь прийти в себя после откровений Лукаса.

Какое-то время стояла звенящая тишина.

– Мы не можем отвечать за поступки других людей, – наконец произнес Лукас, – но наши действия имеют последствия, как я это уже доказал. И я боюсь потерять тебя. Я боюсь повторить прежнюю ошибку. Мне еще никогда не было так страшно. – Он пристально смотрел в ее глаза.

Эмма встала и крепко взяла Лукаса за руки.

– Любовь ужасает. Ты испытываешь бурные эмоции, а потом понимаешь, что сильно привязался к объекту своей любви. Но ты не уверен, что он чувствует к тебе. Вот это страшно. Это все равно что ходить по канату без страховки. Но ты должен рискнуть, иначе не узнаешь, что испытывает к тебе любимый человек. – Она умолкла, чтобы перевести дыхание. – Я люблю тебя всем сердцем. Вот так. Я это сказала. Я ничего не могу с собой поделать. Я не могу молчать об этом.

Лукас что-то сказал по-португальски. Его голос был приглушенным, потому что он уткнулся носом в плечо Эммы. Она запустила пальцы в его волосы, крепко удерживая его голову. Они несколько минут стояли и молчали, понимая, что, возможно, отныне не будут одиноки.

– Переведи, что ты сказал, – прошептала она.

Подняв голову, Лукас посмотрел в ее глаза:

– Боже, спасибо за то, что ты послал мне Эмму.

Его сердце переполнялось любовью к Эмме. Он любил ее за то, что она сделала его жизнь осмысленной. Он мечтал, чтобы такая женщина, как Эмма, была рядом с ним. Именно такая женщина будет бороться за своих детей и защищать их до своего последнего вздоха. Лукас потратил слишком много времени, думая о мести. Но мстить было некому – все участники катастрофы оказались мертвы. Вероятно, он позволял своему прошлому влиять на каждое свое решение. Но теперь пора двигаться вперед, не оглядываясь на былые времена.

– Что ты делаешь? – спросила Эмма, когда он встал перед ней на колени.

– Я смиренно прошу тебя стать моей женой, – ответил Лукас.

– Смиренно? – сказала она, выгнув бровь.

– Я сейчас максимально смиренен.

Улыбка осветила ее лицо.

– Значит, ты понятия не имеешь о смирении. – Она помолчала какое-то время, пока они смотрели друг на друга, а потом нахмурилась и сказала: – Ты говоришь серьезно?

– Я еще никогда не был так серьезен, – признался он.

Поджав губы, она улыбнулась и покачала головой:

– Почему ты выглядишь как плохой мальчик, когда говоришь такие прекрасные слова?

Он запрокинул голову и сокрушенно признался:

– Это моя характерная черта.

– В таком случае…

Опустившись на колени, Эмма протянула ему руку, и он зажал ее между ладонями.

– Сейчас мне еще страшнее, – произнесла она.

– Тебе? Страшно?

– Ну… – Она усмехнулась. – Может быть, я чуть-чуть опасаюсь того, во что ввязываюсь.

– Мне в два раза страшнее, – сухо ответил он.

– Любовь была чуждым и страшным понятием и для меня тоже, – призналась она. – Причем долго. Благодаря своему странному и непонятному мне прошлому, я стала такой же настороженной, как ты. Но я уверена в своих чувствах к тебе. А то, что я испытываю к нашему ребенку, одно из самых великолепных и неизбежных эмоций в жизни. Они завладели мной и будут со мной вечно. Любовь лечит и ранит, она придает жизни острые ощущения. И я хочу жить полноценной жизнью.

– Так ты согласна?

– По-моему, ты простоял на коленях достаточно долго, – поддразнила она его. – Да. Тебе отвечает согласием самая счастливая женщина на свете.

Обняв Эмму, Лукас поцеловал ее, а затем помог подняться на ноги и повел в спальню.

– Еда может подождать, – сказал он, прижимаясь губами к ее шее. – Ты не упадешь в голодный обморок?

– Я могу потерять сознание только от удовольствия, – ответила она и весело посмотрела в его глаза.

Эмма подрагивала от желания, когда Лукас опустился на нее. Она быстро помогла ему снять с нее одежду. Ее захлестывали ощущения. От страсти трепетала каждая клеточка ее тела. Она отчаянно хотела почувствовать прикосновение его обнаженного тела к своей коже. Она схватила его за рубашку, стремительно расстегнула на ней пуговицы, а затем резко спустила ее с плеч. Ее желание усилилось, когда она почувствовала, как его мускулы подрагивают от ее прикосновений. Взявшись за пряжку на ремне его брюк, она его расстегнула.

– Я хочу тебя ласкать, – сказала она.

– Пожалуйста. – Сняв джинсы, Лукас отбросил их в сторону. Улегшись на спину, он запустил пальцы в ее волосы, когда она опустилась ниже и стала его ласкать. Эмма с удовольствием слушала его стоны. Но дразнить его ей удалось недолго, потому что Лукас был нетерпелив. Они оба жаждали близости.

Эмма рассмеялась от волнения, когда он перевернул ее на спину и опустился на нее. Взяв за запястья, он поднял ее руки высоко над головой. Она закрыла глаза, когда он стал покрывать поцелуями ее тело. Она улыбалась от приятных ощущений, ее сердце было наполнено любовью к Лукасу.

– Я должен помнить, какая ты ненасытная, – сказал Лукас. В его голосе слышалось вожделение, когда Эмма приподняла бедра, требуя большего. Положив ее ноги на свои широкие плечи, чтобы она стала полностью доступной и уязвимой, он поцеловал ее. Лукас был мастером соблазнения, экспертом искушения, и он точно знал, как следует ласкать Эмму.

– Нет, – тихо предупредил он. – Пока нет.

Он заставил ее медлить, сильнее распаляя ее страсть. В конце концов он стал очень медленно двигаться. Овладевая ей, он был крайне осторожен. Она полностью ему доверяла. Такого доверия она не испытывала ни к кому. Вскрикивая, она потеряла самообладание от удовольствия и радости от единения с Лукасом.

Она не знала, как долго они провели в постели. Время, которое они проводили вместе, было невозможно измерить часами. Только удовольствием, максимальным удовольствием. Она сходила за водой на кухню, и когда Лукас нашел ее там, они снова занимались любовью. Лукас усадил ее на кухонный стол, вошел в нее, а потом отнес ее обратно в постель. Он был неутомим. Когда Эмма проснулась от солнечных лучей, проникших в комнату, Лукас снова принялся ее ласкать.

– Ты такая же страстная, как и я, – прошептал он, когда она сонно на него посмотрела.

– Как приятно просыпаться вот так, – ответила она.

В конце концов они снова уснули, обнявшись, и проснулись в сумерках. Лукас лежал сзади Эммы и осторожно ее ласкал.

– По-моему, это лучшее пробуждение в моей жизни, – выдохнула она в подушку и вскрикнула от удовольствия. Они поспали еще какое-то время, а потом вместе приняли ванну. Она сидела у него между ног в ванне, опираясь спиной о его грудь, а Лукас целовал ее шею и лениво намыливал ее тело.

– Ты такая расслабленная после секса, – заметил он, носом отодвигая в сторону прядь ее волос и обнажая чувствительную кожу.

– Я измотана, – призналась она, улыбаясь.

– Наконец-то. – Он рассмеялся.

Лукас вылез из воды, снял полотенце с металлической сушилки и протянул его Эмме. Она практически мурлыкала, когда он завернул ее в теплое пушистое полотенце. Положив голову ему на плечо, она улыбнулась, когда он обнял ее. Ничто не сравнится с близостью Лукаса.

Эмма покидала его поместье в такой спешке, что даже не захватила с собой одежду. Она надела его рубашку, которая выглядела на ней как платье. Ее ноги были обнажены и волосы собраны в хвост. Между ними не было никакого притворства, напряжения и гордости. Они вместе готовили еду на кухне и смеялись, распределяя задачи. Эмма никогда еще не была такой умиротворенной.

– Итак, будущая сеньора Марселос, – пробормотал Лукас, стоя у нее за спиной и обнимая ее за талию. – Когда ты будешь жить со мной, и любить меня, и родишь мне кучу детей, у тебя найдется время, чтобы помогать мне в бизнесе?

– Не беспокойся о моей преданности работе. Я очень хочу придать твоему бизнесу максимально человеческий облик.

– И у тебя останется время, чтобы заняться со мной любовью?

– Если мы собираемся родить кучу детей, то мне придется выделять тебе время, – прагматично заявила она.

– Я запишу этот пункт в брачном контракте. Просто так, чтобы быть уверенным, – сказал Лукас. – Там же я пообещаю любить и лелеять тебя, даже во время обучения верховой езде.

– Ах, это, – произнесла она.

– Да, это.

– Я хотела поговорить с тобой об уроках верховой езды. – Она поморщилась.

Лукас протянул ей руку и лукаво улыбнулся. Она отлично знала, что означает его улыбка.

– Пошли, – уговаривал он. – Я научу тебя основам верховой езды в спальне.

– В таком случае…

Внезапно верховая езда показалась Эмме не таким уж плохим занятием.