Наконец усталость одолела Эмму. Она приняла ванну и крепко уснула и проснулась на рассвете. Мысль о новой работе и новых обязанностях действовала на нее лучше любого будильника.

Вскочив с кровати, Эмма отдернула шторы. Перед ней был самый невероятный вид в мире: море цвета аквамарина, песок оттенка слоновой кости и золотое солнце. Она подумала, что не собирается выяснять, в каком настроении пребывает Лукас. Ей нужно думать о карьере. Она вовремя выйдет сегодня на работу. Ее ребенок нуждается в успешной и трудолюбивой матери, которая не раскисает в попытке решить, что делать. Кто-нибудь подскажет ей, где находятся кабинеты сотрудников, и она пойдет туда.

Быстро собираясь, она подумала: а вдруг другие сотрудники сделают неправильный вывод, узнав, что она живет в апартаментах рядом с боссом? Вероятно, они уже обо всем знают. Что-что, а сплетни в отелях распространяются мгновенно. Сотрудники решат, что Эмма намного больше, чем новая стажерка.

О нет. Она должна сейчас же прекратить думать об этом, иначе лишится уверенности. Выключив воду в душе, она схватила полотенце. На других работах она поначалу часто оказывалась в невыгодном положении, но потом преуспевала. Нынешняя работа ничем не отличается от остальных.

Ухоженность была основным требованием для любого работника отеля. Тщательно расчесав рыжие волосы, Эмма уложила их в аккуратный пучок, а затем надела недорогой костюм, в котором приходила на собеседование в Лондоне. Как заметил Лукас в самолете, в шкафу было полно одежды. Гардеробная в апартаментах была забита всеми мыслимыми роскошными нарядами с подходящими аксессуарами для успешной горожанки. Но Эмма не успешная горожанка. Еще нет. Подобные привилегии ей следует заработать. И когда она сможет это себе позволить, она станет платить за одежду.

Лукас зря думает, будто ее можно купить большим выбором высококачественных костюмов, туфель на высоких каблуках и ярких аксессуаров. Эмма может быть очарована, покорена и увлечена, но у нее нет ни малейшего желания носить одежду, которая поставит ее выше коллег. Она будет одеваться в соответствии со своей должностью.

Эмма спустилась в лифте на первый этаж. Спросив у регистратора, где находится конференц-зал, она чувствовала, как персонал очень старается на нее не пялиться. Поблагодарив регистратора, она направилась к двери, на которую он указал. За столом уже сидело довольно много людей. Оглядевшись, она увидела свободное место. Лукаса пока не было, поэтому Эмма вздохнула с облегчением.

Все пристально разглядывали ее, когда она быстро прошла к свободному стулу.

Худой мужчина с тонкими губами подождал, пока Эмма почти сядет на стул, прежде чем сказать:

– Это стул для сеньора Марселоса.

– Извините, – ответила она по-английски.

– Садитесь рядом со мной, – предложила ей молодая женщина ее возраста. – Возьмите стул у стены.

Один из мужчин вскочил и с улыбкой принес стул для Эммы. Она поблагодарила его. Внезапно дверь распахнулась, и появился Лукас. Он смотрел прямо на Эмму. Потом он взглянул на мужчину, который держал для нее стул.

– Проблема? – рявкнул Лукас.

– Никаких проблем, – сказала Эмма, стараясь сохранить спокойствие, поскольку все в зале замерли. Ее голос громко звучал в наступившей тишине. Сердце Эммы едва не выскочило из груди с появлением Лукаса. Он был очень хорош собой в темном, безукоризненно сшитом костюме, накрахмаленной белой рубашке и сером шелковом галстуке. Но Эмма не желала показывать этому варвару, как сильно он на нее влияет.

К счастью, ей больше не пришлось беспокоиться. До конца совещания Лукас на нее ни разу не посмотрел. Все работники отеля получили список задач на предстоящий день, а Эмма не получила ничего.

– Простите? – выкрикнула она, когда все встали из-за стола. – Каковы на сегодня мои обязанности?

Наступило неловкое молчание. Худой мужчина с тонкими губами закрыл рот рукой, словно пряча улыбку.

– Быть моей тенью, – звучно сказал Лукас. Он нетерпеливо посмотрел на Эмму, будто говоря ей, что ее обязанности очевидны и незачем о них спрашивать.

Для него возможно.

Услышав его тон, сотрудники выпрямили спину и стали смотреть на нее деловито. Перестал хихикать даже мистер Тонкие Губы.

– Вы скоро войдете в курс дела, – произнесла темноволосая девушка, которая сидела рядом с Эммой. – Меня зовут Карина.

– А я Эмма. – Она улыбнулась.

– Все знают, кто вы, – тихо объяснила Карина, лукаво улыбнувшись Эмме, когда их коллеги вышли из зала. – Нет смысла притворяться. – Карина пожала плечами.

– Да, – согласилась Эмма, чувствуя, что она, возможно, обрела новую подругу, хотя ей бы хотелось объяснить Карине всю ситуацию.

– Что? – спросил Лукас, оставшись в зале наедине с Эммой.

– Ты сказал, что я буду твоей тенью, – напомнила она ему.

Лукас задумался, словно забыл о сказанном и об Эмме:

– Разве я так сказал?

Когда он нахмурился, она снова подумала, до чего он привлекателен. Лукас походил на ангела тьмы. Рядом с ним она забывала о благоразумии. Ей хотелось, чтобы он обращал на нее внимание и проводил с ней время. Он привез ее сюда под ложными предлогами, и теперь, как беременную кобылу, ее следует держать в тишине и безопасности, пока она не ожеребится. Предложение стать его тенью – очередная уловка, чтобы заставить Эмму замолчать.

– Ты можешь быть моей тенью, но не сегодня. – Он заметил ее нетерпение, которое она очень старалась скрыть.

– А когда? – спросила она, стоя перед ним, когда он собрался выйти из зала.

– Когда это удобно мне. – Он нетерпеливо махнул рукой. – Я не уверен, когда именно. Поговори с моим секретарем. У нее мое расписание.

– Нет, – ответила она. Он молчаливо смотрел на нее. Эмма явно никуда не собиралась уходить – она преградила ему путь. Лукасу ничего не оставалось, кроме как ее выслушать. – Я хочу знать свои служебные обязанности. Остальные уже приступили к работе. Я хочу приступить к своей. И я не желаю опаздывать и уклоняться от возложенных на меня обязанностей. Если не рядом с тобой, то где я должна быть?

Он осмотрел коридор поверх ее головы, словно торопясь по важным делам.

– Слушай, Эмма… – Он взглянул в ее лицо.

Она, не мигая, встретила его взгляд.

– У меня в самом деле нет на это времени, – сказал он.

– Найди время.

Он медленно опустил голову, пока его карие глаза не оказались на одном уровне с глазами Эммы.

– Прошу прощения? – тихо произнес он.

Наплевать, что он, кажется, ей угрожает. Она приехала в Бразилию не для того, чтобы сидеть сложа руки.

– Я уверена, ты услышал меня. – Она попыталась казаться вежливой. Она даже улыбнулась. Эмма почувствовала знакомый трепет, но поборола его, отказываясь поддаваться завораживающему тону Лукаса и его мрачному взгляду. – На совещании меня проигнорировали. Никто не объяснил, каким образом я буду участвовать в обсуждаемых проектах. У меня нет ни файлов, ни документов, чтобы понять, чем мне заниматься. – Ей удалось сохранить внешнее спокойствие, но в душе она кипела от ярости. Она забыла о желании и непреодолимом влечении. Лукас ведет себя с ней оскорбительно.

– Что тебе понимать, Эмма? У тебя прекрасные апартаменты в центре Рио. Твоему гардеробу может позавидовать принцесса. – Он бросил неодобрительный взгляд на ее костюм. – А ты оделась в рванину и оскорбляешь меня.

– Я выбрала этот костюм, потому что он мой. Я не собиралась тебя расстраивать. По-моему, именно я должна оскорбляться, получив гардероб с одеждой, подходящий для любовницы миллиардера. Как ты сказал – мои апартаменты? Я не стану твоей любовницей, Лукас, так что ты можешь забрать одежду из моих апартаментов и отправить ее в магазин.

– Значит, ты так решила действовать? – спросил он.

– Боюсь, что так.

– Ты ничего не боишься, – холодно заметил мужчина, которому она отдавалась с такой страстью. – Почему ты отказываешься от роли моей любовницы?

– Потому что я так решила. Потому что ты, по-видимому, принимаешь меня за другую. Ты понял, что в Лондоне я была расстроена после гибели моих родителей, поэтому вела себя импульсивно. А теперь ты решил, будто я с удовольствием упаду в твои объятия только потому, что так выгодно тебе.

– Я пытаюсь сделать так, чтобы ты радовалась жизни, пока здесь находишься. Но ты, похоже, делаешь все возможное, чтобы мне помешать.

– Я объясню понятнее, – произнесла она. – Апартаменты, хотя они и красивые, со шкафами, полными дорогой одежды, меня смущают. Ты привез меня сюда под ложным предлогом. Ты обещал, что дашь мне подходящую работу. Я полагала, что буду жить в комнатах для персонала и носить униформу или собственную одежду. Я не ожидала, что ты представишь меня как избалованное ничтожество персоналу, который упорно зарабатывает себе на жизнь. Что, по-твоему, будет дальше?

– Ты закончила? – тихо спросил он.

– Да. – Она посмотрела на дверь. – Ты можешь уходить, я сама о себе позабочусь. Я не могу даже думать о том, что я узнаю, став твоей тенью.

– В самом деле?

На этот раз Лукас преградил путь Эмме. К ее удивлению, он улыбался, словно его радовало и возбуждало ее бунтарство. Она догадалась, что раззадорила его.

– Да, в самом деле, – уточнила она, пристально глядя в его усмехающиеся глаза.

– По-твоему, я считаю себя настолько выше тебя по статусу, что не догадался, как твоему недалекому женскому мозгу трудно осознать, насколько у меня плотный рабочий график?

О, она ненавидела, когда он так говорил. Ее гнев сменился желанием улыбаться.

– Я не знаю, что ты считаешь, Лукас, но я убеждена, что добьюсь успеха на этой работе, с твоей или без твоей помощи.

– С моей помощью было бы лучше, да? – тихо сказал он.

Выражение его лица смягчилось. В его глазах плясали искорки веселья. Сейчас Лукас опаснее всего.

– Боюсь, мой инстинкт самосохранения совпал с моим желанием работать. – Она поглядывала на дверь. – Поэтому пропусти меня.

– А если я тебя не пропущу?

Его голос был мягким и ласковым. Сейчас Эмма предпочла бы услышать его резкие команды. Так ей было бы намного легче противостоять Лукасу.

– Если я не выйду из зала сейчас, ты сочтешь это победой. И я думаю, у тебя появится право заставлять меня делать то, что тебе хочется, в будущем. Этого не произойдет, Лукас. Я оказалась в очень серьезной ситуации, да и ты тоже. Но будь уверен, мой ты босс или нет, я буду работать очень усердно.

Теперь ей оставалось только ждать.

Спустя несколько долгих секунд Лукас наконец отошел в сторону и открыл дверь, отпуская Эмму.

– Какого черта ты вытворяешь?

– А как выглядит то, что я делаю? – Стоя на четвереньках, Эмма подняла глаза на своего босса Лукаса Марселоса, который был в ярости. После этого она продолжила оттирать пол тряпкой.

– У нас есть уборщицы, – отчеканил он. – Ты больше не работаешь горничной, Эмма.

Эмма усмехнулась про себя. Лукас рассуждает так, словно взмахнул волшебной палочкой, и Эмма мгновенно превратилась в сказочную принцессу, которая скучает в душном дворце.

– Извини? – Поднявшись, она поправила юбку, прежде чем начать с ним спорить. – В этом отеле вопросами уборки занимаются исключительно уборщицы? Или ты даешь мне понять, что меня возвели в более высокий ранг и поместили в новое пространство, где не требуется уборка?

– Ты знаешь, что я имею в виду. – Он стиснул зубы.

– Я в этом сомневаюсь. В этом отеле нет такой работы, которую я не смогла бы сделать сама. Но ты не обозначил мои служебные обязанности. И что я должна делать? Сидеть наверху в апартаментах, читать журналы и красить ногти?

– Ты говоришь глупости.

– Разве?

– Ты преувеличиваешь. Я просто говорю, что не желаю, чтобы ты стояла на четвереньках и мыла полы.

– Значит, в этом отеле есть работа, которую ты ни за что делать не будешь, а призовешь персонал?

– Я об этом не сказал.

– Тогда почему я не могу помыть полы? Для чего я здесь? Что обо мне думают все остальные? Если я буду управлять людьми, как ты говорил мне в Шотландии, я должна понимать обязанности каждого работника, а также проблемы, с которыми они сталкиваются во время работы. И если официант роняет поднос, пока несется из одной комнаты в другую, я не только обязана ему помочь, но и должна понять, что следует сделать, чтобы ему было удобнее работать на кухне и он не ронял подносы. Пойми это, Лукас. Я не буду стоять в стороне и наблюдать, если что-то идет не так, и не прилагать никаких усилий, чтобы это исправить. И я не буду ждать, пока ты позволишь мне что-нибудь сделать.

– Ты уверена? – тихо спросил он, когда она умолкла, чтобы перевести дыхание.

– Здесь необходимо кое-что изменить. Нам нужно поговорить.

Он фыркнул от смеха:

– В этом ты абсолютно права.

Лукас схватил Эмму за руку. Он явно не был настроен на переговоры. Он потащил ее за собой по коридору. Бросив половую тряпку на тележку, Эмма лучезарно и ободряюще улыбнулась Карине, которая вместе с другими работниками в вестибюле наблюдала с открытым ртом за разыгрывающейся драмой.

Лукас не отпускал Эмму, пока они не прошли мимо шокированной секретарши в его кабинет. Он закрыл дверь и какое-то время молчал, будто собираясь с мыслями.

Оглядываясь вокруг, Эмма подумала, что Лукас, вероятно, размышляет, как лучше общаться с мятежной женщиной, у которой нет официальных служебных обязанностей. Помещение вряд ли можно было назвать обычным рабочим кабинетом. Пространство было невероятно красивым и светлым, из окон открывался потрясающий вид на город и море. Глядя на такую красоту, невозможно быть в плохом настроении.

Эмма понимала, что в этом кабинете Лукас заключал многомиллионные сделки. Ей не требовалось быть искусствоведом, чтобы понять, что каждая картина на стене – оригинал. Ей не нужно было проводить рукой по полированной поверхности письменного стола Лукаса, чтобы понять, что он владеет лучшим. Исключение составляет только Эмма Фейн – прежде горделивая горничная, а теперь ничтожество, по мнению Лукаса.

Но он ей не принадлежит. И она не будет его собственностью, подумала Эмма, мельком взглянув на Лукаса.

– Ты не дал мне подходящую работу, – сказала она сразу, как только он повернулся к ней лицом.

– Завтра ты будешь отвечать на телефонные звонки, – парировал он. – Ты умеешь разговаривать по телефону?

– Я умею вежливо отвечать на звонки. Этому обучен даже десятилетний ребенок. Я пожалуюсь на тебя.

– У нас нет отдела жалоб.

– Это ты так думаешь, – сказала она, а потом вдруг прибавила: – Кстати, всегда есть кто-то, кому не удалось забронировать номер в отеле. Ты в курсе, как популярен этот отель?

– Конечно, я в курсе.

– Тогда ты знаешь, что у нас есть постоянные клиенты, преданность которых нужно ценить. И если окажется, что в отеле нет свободных номеров, когда им захочется сюда приехать…

– Отель заполнен почти все время, – отчеканил он и нетерпеливо махнул рукой.

– Точно. – Она смерила его взглядом. – Поэтому либо у нас будет список дополнительных отелей, в которых мы разместим постоянных клиентов, либо мы инвестируем в строительство еще одного отеля…

– Мы? Мы? – Лукас пришел в ярость. – Кем ты, черт побери, себя возомнила?

Эмма медленно покачала головой:

– Я задавала себе этот вопрос, когда впервые попала сюда. – Стиснув зубы, она подняла голову, чтобы противостоять Лукасу. – И я выражусь яснее. Я не останусь здесь, если не получу надлежащую работу. Я не стану просто ждать, когда родится ребенок. И я не желаю, чтобы ты считал меня несчастным довеском и подходящей утробой для вынашивания твоего ребенка.

Лукас отшатнулся от Эммы, будто она ударила его. Она растерялась, увидев выражение его лица. Она понимала, что у него полно секретов, но не имела ни малейшего понятия, о чем они.

– Я не считаю тебя подходящей утробой, – сказал он наконец и помрачнел. – Помни, что я даже не знал о твоей беременности, поэтому не следует обвинять меня в использовании тебя как племенного скота. Но раз ты вынашиваешь моего ребенка, я буду о тебе заботиться.

– Но ты не имеешь права меня контролировать.

Он смотрел на нее и молчал. Он ей поверил. Она сказала Лукасу, что он отец ее ребенка, и он решил ей верить. Она не сомневалась, что, когда ребенок родится, будут сделаны необходимые анализы, а пока Лукас дает ей преимущество. Возможно, Лукас в самом деле заботится о ней и ребенке. Просто прежде он, вероятно, никогда ни о ком так не заботился. Он, конечно, взволнован и удивлен тем, что она увлеченно взялась за работу, но Эмма не привыкла сидеть сложа руки.

– Новый отель, – пробормотал он, глядя в окно и размышляя о ее недавнем высказывании.

Если бизнес – единственное, с помощью чего можно пробраться к Лукасу, Эмма использует этот маневр ради своего ребенка.

– У тебя есть хорошие идеи? – Лукас прищурился и повернулся, чтобы посмотреть на нее.

Неужели он до нее снизошел? Да. Любой шаг с его стороны – огромный прогресс в их отношениях.

– Ты должен позволить мне помогать тебе, Лукас, – сказала она.

На несколько секунд его взгляд потеплел, но потом его глаза снова стали холодными.

– По-моему, я достаточно для тебя сделал.

– Я не знаю, что ты имеешь в виду. Ты просто привез меня сюда и объявил, что будешь контролировать каждое мое движение.

– А в чем я не прав? – спросил он. – Зачем ты все усложняешь?

– Ты спрашиваешь, почему я не сложила лапки и не позволила тебе поступать по-своему? – возразила она. – Я не пытаюсь ничего усложнять. Я просто предлагаю тебе попытаться и найти со мной общий язык. Но у тебя до сих пор не было времени, чтобы поговорить со мной.

– А сейчас я что делаю? – Лукас широко развел руки.

– Если мы с тобой находимся в одном пространстве, то это не означает, что мы общаемся, Лукас. Это просто возможность.

– Так что же ты предлагаешь?

– Ты находишь для меня место в своей организации. Я буду выполнять любую работу, но я должна работать.

– Я предложил тебе подходящую работу. Ты считаешь, что легко быть моей любовницей?

Не сдержавшись, она рассмеялась:

– Ты настоящий динозавр. Я снова тебе отказываю.

Слегка опустив голову, Лукас перенес вес тела на одну ногу и лениво оглядел Эмму:

– Значит, ты не та женщина, которой я овладел в Лондоне?

На мгновение она от шока потеряла дар речи.

– Насколько я помню, ты сам этого хотел, – ответила она.

Его задело ее контрнаступление – Лукас так привык доминировать во всем, что воспринял ее слова как дерзость.

Наступило напряженное молчание. Эмма не отступится. А потом ей в голову пришла мысль. Она ждет ребенка и беспокоится о его будущем. На нее сильно повлияла гибель ее родителей. Но что заставляет Лукаса действовать так эмоционально и неразумно?

– Я мать твоего ребенка, – уверенно сказала она. – И хотя ни один из нас не забудет наши отношения в Лондоне, я прошу не обесценивать то, что между нами было.

– И что между нами было? – Он нахмурился.

«По крайней мере, мы разговаривали», – подумала она.

– Ты права, – ответил он наконец, кивая. – Мы должны в этом разобраться. – Не успела она вздохнуть с облегчением, как он прибавил: – Я не позволю тебе снова позорить меня перед моими работниками.