Вижу добрую улыбку,

слышу пару теплых слов,

чью-то руку на загривке:

«Эйх ба-арец?[15] Охель-тов?[16]»

Ах как хочется при этом

благодарно хрюкнуть: «Кен!»[17],

жадно глядя на предметы,

размещенные вдоль стен.

И снимая все сомненья,

не печалясь ни о чем,

в эти милые колени

ткнуться мокрым пятачком

и, согнувшись над корытом,

чавкать, слыша наперед:

«Ну не бойся, вынь копыто —

здесь никто не отберет».

Все за нас уже решили —

кто мы там и что мы здесь.

Дверцу в хлев нам приоткрыли —

не толкайтесь, охель есть!

Вот и все, на что мы годны —

это ты и это я!

(Так рисуют нас сегодня —

это наша алия[18]).