Сливаются буквы — я суть понимаю все реже.

Страницы сомкнутся, пустые поля показав.

Под черепом длинно и гулко прокатится скрежет,

и веки сухие царапнут сухие глаза.

И в каждом привычно и твердо застрянет песчинка,

любым поворотом качаясь и режа следы.

И я уж не голосом, даже не шепотом — чем-то —

как раненый — самым последним дыханьем: «Воды».

Воды! — чтоб напиться, напиться и выплакать вволю,

водой захлебнуться — на мокром слеза не видна!

Я благословляю сквозь веки бегущую воду —

о как все смывает и как облегчает она…

Я жду… Это трудно, раз нету надежды,

и все же я жду и надеюсь, надеюсь и жду — а пока

простая задача: уснуть, ни о чем не тревожась,

под шорох скребущего по роговице песка.