Коль женюсь я на красивой,

Вдруг не к сердцу окажусь,

Мне солому лишь постелет,

Пух — соседу сбережёт,

Яйцо ему зажарит,

Мне же мхали принесёт.

Не робкого десятка был парень Вепхиа — отчаянный смельчак, а Ниаморе в любви объясниться не смел: встретит в пути — слово в горле застревает, ночью глаз не мог сомкнуть, днём шатался как пьяный. Узнала Хелсамдзивара, приняла облик его возлюбленной и подкараулила у околицы. Засмеялась, заулыбалась, глазами сверкнула — приворожила парня. Осмелел Вепхиа, признался в любви и повёл домой. Но не понравилась будущей свекрови девушка, не обвела, по обычаю, трижды вокруг очага — значит, на признала в ней невестку, но решила проверить, на что способна, и велела испечь каду, но к очагу не подходить — на это имела право лишь признанная невестка, — масло не расходовать, муку руками выгребать. Пока хозяйка за водой ходила, када подрумянилась. Увидела женщина пышную каду, проверила запасы — заметила, что муки осталось три напёрстка, масла недостаёт.

— Не земная ты! — воскликнула удивлённо.

Устыдилась Хелсамдзивара, исчезла, только сверкнуло на солнце её блестящее тело.

Рассердился Вепхия, ворвался к Ниаморе, схватил за руку и потащил удивлённую девушку домой. «Здесь твой дом», — сказал. Свекровь новую невестку приветливо встретила, обвела трижды вокруг очага и великий пир закатила — и про каду не забыла. Ладная да хозяйственная оказалась Ниамора — в муже души не чаяла. А в это время златовласая Хелсамдзивара от смеха давилась: удачно делото провернула. Любила она сводничеством развлекаться. И ещё сны рисовать любила: подкрадётся ночью в башню, и снились Хатии — Сесе, Натии — Сосо. Просыпались влюблённые, и начиналась сказка любви. На досуге Хелсамдзивара наряжалась, накручивала волосы золотыми щипцами, расчёсывала золотым гребнем. Но большую опасность таил в себе этот гребень: если разрешала она мужчине расчесать ей волосы, влюблялся он в богиню, а коль отказывался — не отставала, пока своего не добивалась.

Сколько парней и девушек сосватала — столько радостей всем вам!