– Гейб, ты весь вечер какой-то озабоченный.

Гейбриел посмотрел на Доминика, сидевшего по другую сторону стола; не сводя с друга любопытного взгляда, он мелкими глотками пил бренди, которое им подали после ужина. Гейбриелу показалось, что его друг сильно изменился. Сначала они поужинали вчетвером, а затем дамы удалились, чтобы мужчины могли без помех насладиться бренди и сигарами. Миссис Хамфриз снова прислала свои извинения: очевидно, неожиданное появление племянницы Каролины в обществе двенадцатого графа Блэкстоуна совершенно выбило ее из колеи!

Да, Доминик определенно изменился. Во-первых, Гейбриел никогда не видел, чтобы его друг так часто улыбался, как сегодня вечером, и так любовно и добродушно шутил. Общение с Каролиной определенно оказало на него благотворное влияние. Какой разительный контраст с чопорной вежливостью, с какой общаются они с Дианой!

Хуже того, объявление об их помолвке вовсе не было встречено теплыми поздравлениями: Каролина изумилась, а Доминик встревоженно замолчал… вот и сейчас он поглядывал на Гейбриела с прежней тревогой.

– Вы с Каролиной как будто не обрадовались, узнав о нашей с Дианой помолвке, – заметил Гейбриел, отпив бренди.

Его друг поморщился:

– Хотя у меня еще не было времени поговорить с Каро наедине, мне кажется, она боится, что сестра согласилась выйти за тебя из чисто практических соображений.

Гейбриел поднял темные брови:

– Ну а что думаешь ты?

Прежде чем ответить, Доминик глубоко вздохнул.

– Прекрасно помню, что ты говорил в Венеции неделю назад… Извини, но мне кажется, что так оно и есть. Ты ведь сам говорил, что предложил руку и сердце одной из сестер Коупленд только потому, что такой выход показался тебе пристойным. Отец оставил их без средств к существованию… Кроме того, теперь ты граф, и тебе нужны законные наследники.

Гейбриел и теперь считал свои доводы весьма вескими для того, чтобы предложить руку и сердце сестрам Коупленд. Правда, делая свое предложение, он еще не знал Дианы. Не держал ее в объятиях. Не целовал ее. Не ласкал ее чудесное тело…

Он откинулся на спинку стула.

– А если и так? Если мы вступаем в брак по расчету?

Его друг тяжело вздохнул:

– Гейбриел, я прекрасно понимаю, почему ты боишься проявлений каких-либо чувств. Все вполне естественно, я и сам думал точно так же, пока не встретил Каро и не полюбил ее, – печально добавил он.

– Да, было бы интересно послушать, как именно у вас все это происходило… – Гейбриел бросил на друга задумчивый взгляд.

– Не сомневаюсь, – протянул Доминик, – но, как ты прекрасно понимаешь, джентльмен не рассказывает о своих любовных победах.

Гейбриел поднял темные брови:

– Даже если дама, о которой идет речь, – моя подопечная?

– Особенно поэтому! – широко улыбнулся Доминик. – Очень не хотелось бы ставить тебя в такое положение, когда у тебя не останется иного выхода, кроме как вызвать меня на дуэль. Тем более что я наверняка выйду из нее победителем.

Гейбриел рассмеялся. Они оба прекрасно помнили, что из них двоих Гейбриел лучше владеет мечом, Доминик же лучше стреляет. Знали они и то, что ни при каких обстоятельствах Гейбриел не бросит подобный вызов одному из двоих своих ближайших друзей…

Он улыбнулся:

– Наоборот, желаю вам с Каролиной счастья в совместной жизни.

Доминик в знак признательности склонил голову.

– Как по-твоему, будете ли вы с Дианой столь же счастливы?

Гейбриел отвернулся.

– Можно только надеяться.

– Гейбриел…

– Доминик, вопреки тому, что ты, возможно, думаешь, я никоим образом не принуждал Диану к помолвке. – Гейбриел помрачнел. – Более того, узнав, что она решила принять мое предложение, я так же удивился, как и ты сейчас.

– Каро уверяла меня, что Диана собиралась замуж за сына их соседа, хэмпширского помещика. Что там у них произошло?

Возможно, именно Каролина сообщила о предполагаемых планах Дианы Уильяму Джонстону!

– Думаю, рано или поздно ты все равно узнал бы, что предательство этого молодого человека послужило дополнительным стимулом, заставившим ее принять мое предложение, – сухо ответил Гейбриел.

Доминик бросил на друга сочувственный взгляд:

– Значит, для вас обоих это действительно будет брак по расчету?

– Как же иначе? – беспечно ответил Гейбриел.

– Гейб…

– Доминик, мы с тобой дружим уже давно, и я высоко ценю нашу дружбу, но именно сейчас буду тебе очень признателен, если ты оставишь свое мнение при себе, – перебил друга Гейбриел, предостерегающе глядя ему в глаза.

Доминик несколько долгих секунд не отводил глаз в сторону. Наконец он глубоко вздохнул и как будто немного успокоился.

– Ты хоть понимаешь, что сейчас Каро и Диана ведут наверху примерно такой же разговор?

Гейбриел нехотя кивнул:

– Не сомневаюсь, Каролина советует Диане сообщить мне, что она передумала и не выйдет за меня замуж.

Доминик с любопытством спросил:

– Как ты отнесешься к такому решению Дианы?

Что он почувствует, если Диана в самом деле разорвет их помолвку? Наверняка раздражение; ведь придется сообщать в газеты об отмене помолвки. Но что еще почувствует он лично? Ничего, абсолютно ничего! Диана, как, впрочем, и любая другая женщина, не имеет для него никакого значения. Если она передумает и откажется выходить за него, он наверняка найдет себе другую невесту, которая охотно примет его предложение. Судя по горе полученных им за два дня приглашений, унаследованный титул сделал его желанным кандидатом в мужья в глазах дам из высшего света и обеспечил его возвращение в общество. Кроме того…

– Диана не передумает.

– Похоже, ты в ней вполне уверен, – заметил Доминик.

Гейбриел едва заметно улыбнулся:

– Если ты чуть дольше пообщаешься с будущей свояченицей, ты поймешь, что Диана не из тех, кто отступается от своего слова. – Он резко встал, давая понять, что разговор на эту тему окончен, и, подойдя к столику с напитками, подлил себе и другу бренди. – Доминик, я хотел бы поговорить с тобой еще кое о чем…

– О чем? – насторожился Доминик.

– Сегодня я получил письмо от компаньонки моей матери, Элис Бриттон.

– Не может быть! – недоверчиво воскликнул Доминик.

– В самом деле. – Гейбриел как будто не испытывал желания садиться, он начал расхаживать по столовой.

– Что же она пишет?

Гейбриел провел рукой по волосам.

– Она пишет, что после смерти отца здоровье моей матушки сильно пошатнулось.

– Гейб, мне очень жаль.

– Мне тоже, – признался Гейбриел. – А еще она сообщает, что мой дядя Чарльз и его жена последние шесть лет живут вместе с моей матерью в Фолкнер-Мэнор.

– Боже правый!

– Вот именно.

– Что же ты намерен делать?

– Ты уже второй человек, который сегодня задает мне этот вопрос, – вздохнул Гейбриел.

– Диана? – понимающе кивнул Доминик.

– Да.

– Значит, ты поедешь в Кембриджшир?

Гейбриел посмотрел другу в глаза:

– А ты как думаешь?

Доминик фыркнул:

– По-моему, тебе так же хочется ехать в Фолкнер-Мэнор, где живут Чарльз и Дженнифер Прескотт, как броситься в адское пламя!

– Вот именно, – кивнул Гейбриел.

– Диана знает? Она в курсе того, что случилось восемь лет назад?

– Доминик, я же не полный мерзавец, – поморщился Гейбриел. – Я решил, что будет справедливо, если Диана узнает о… прошлых событиях, так сказать, в общих чертах.

– Но без подробностей? – понимающе кивнул Доминик.

– Без подробностей.

– Ты не называл ей имени той леди, которую ты, как все тогда решили, погубил? – не сдавался друг.

– Мы оба знаем, что я ее и пальцем не тронул. – Губы Гейбриела сжались в тонкую нитку. – Кроме того, не думаю, что ее можно сейчас, как, впрочем, и тогда, называть леди!

– Гейбриел…

– Нет, я не назвал Диане ее имя. – Гейбриел стиснул в руке бокал и сам удивился, как выдержал хрусталь и не треснул.

Доминик бросил на него настороженный взгляд:

– А тебе не кажется, что тебе следует посвятить ее в подробности?

Гейбриел покачал головой:

– Нет, не кажется, особенно сейчас.

Если все выйдет так, как он надеется, такое время не наступит никогда…

Каролина была безутешна.

– Мне невыносима мысль о том, что ты выйдешь замуж за человека, которого не любишь! Хотя, должна признаться, и я удивилась, что он оказался таким… дьявольски красивым, – недовольно проворчала она.

Диана ласково улыбнулась, глядя на сестру, нервно расхаживающую по комнате.

– Да, он в самом деле красив.

– И тем не менее…

– Если ты, как наша тетя Хамфриз, собираешься напомнить мне о связанном с его именем скандале, думаю, тебе следует узнать, что он уже сам все мне рассказал.

Глаза Каролины расширились от любопытства.

– Неужели?!

Диана с горечью улыбнулась:

– Пусть мы не питаем друг к другу пылких чувств, мы хотя бы искренни друг с другом. Но тебе я ничего передавать не собираюсь, – решительно продолжала она, видя, как заинтересовалась Каролина. – Не хочу обманывать доверия графа и обсуждать его прошлое ни с тобой, ни с кем бы то ни было.

– Но одна мысль о замужестве без любви…

– Каролина, я не ищу в браке ни любви, ни влечения, – вздохнула Диана.

– Почему же? – изумилась ее сестра.

Диана печально улыбнулась:

– Возможно, потому, что у меня есть все основания верить, что любовь и влечение – материи преходящие и непостоянные!

– Ничего не понимаю! – Каролина перестала расхаживать по комнате и тряхнула головой. – Я была уверена, что ты выйдешь за Малкома Касла!

– Не говори мне о Малкоме! – Теперь и Диана встала и начала мерить комнату шагами.

– Но почему? Что случилось?

– Он женится на другой. И больше ни слова, Каролина! – решительно добавила Диана, видя, что сестре хочется узнать подробности дела. – О Малкоме я больше не желаю слышать. Я по доброй воле согласилась стать женой человека, который не осыпает меня ложными признаниями в любви, но решительно и четко объяснил, чего он от меня ждет.

– Он хочет, чтобы ты стала племенной кобылой! – гневно выпалила Каролина.

Диана застыла:

– Ты несправедлива…

– Диана, прости меня! – Каролина бросилась к сестре и порывисто обняла ее. – Я говорю так только потому, что не помню себя от счастья. Я люблю и любима, мне попросту невыносима мысль о том, что ты согласна на меньшее! – В ее глазах вспыхнули мятежные огоньки.

– Каролина, я не такая, как ты. – Диана ласково улыбнулась. – Мне не нужно, чтобы мой будущий муж был так пылко в меня влюблен, как, очевидно, граф влюблен в тебя. Взаимное уважение и приязнь меня вполне устроят.

– А ты, Диана Коупленд, уважаешь Гейбриела Фолкнера? Он тебе нравится? – осторожно спросила Каролина.

Уважает ли она Гейбриела? Нравится ли он ей? Внезапно Диана покраснела. Она высоко ценит его искренность; кроме того, он, как совсем недавно объявила Каролина, «дьявольски красив». К такому мужчине трудно относиться равнодушно! Кроме того, оказалось, что его поцелуи и ласки дарят ей ни с чем не сравнимое наслаждение… Но можно ли сказать, что он ей нравится?

Диана решила ответить уклончиво:

– Я совершенно уверена в том, что мы с лордом Гейбриелом Фолкнером отлично поладим.

Каролина не сводила с сестры пристального взгляда.

– Ты не ответила на мой вопрос!

Диане не хотелось отвечать, потому что она еще не поняла, нравится ли ей человек, чьей женой она согласилась стать. Если твой избранник тебе нравится, значит, рядом с ним должно быть хорошо и покойно? А ведь всякий раз, когда Диана оказывалась рядом с Гейбриелом, ей казалось, будто она ходит по лезвию ножа…

– Пока достаточно и того, что я уважаю и его, и его искренность по отношению ко мне, – сказала она с такой убежденностью, что даже порывистая Каролина поняла: больше не стоит донимать старшую сестру расспросами.

– Похоже, вчера мы сильно удивили Доминика и Каролину, когда сообщили им о нашей помолвке, – заметил Гейбриел, глядя на холодную и собранную Диану, сидящую за столом напротив него.

Ни Каролина, ни Блэкстоун к завтраку не вышли. Гейбриел не стал делиться с невестой своими подозрениями. По его мнению, сейчас парочка уединилась в одной из спален и наслаждалась интимной близостью – об особом характере их отношений он догадался еще вчера вечером. Гейбриел не слишком тревожился за вторую свою подопечную. Доминик вчера ясно дал понять, что женится на Каролине в самое ближайшее время. Как же Диана отличается от своей сестры! Гейбриел понял, что собранность и спокойствие Дианы гораздо больше нравятся ему, чем пылкость и стремительность Каролины. Он решил, что не завидует Блэкстоуну. Хотя с недавних пор у него возникли сомнения относительно характера самой Дианы. Может быть, ее внешняя холодность – всего лишь маска?

– Вы вчера говорили с сестрой; не убедила ли она вас, что не стоит выходить за меня замуж? – осторожно осведомился он.

– Мне кажется, я сейчас закричу. Вы все как сговорились! – Небесно-голубые глаза Дианы посмотрели на него в упор.

Гейбриел сразу все понял.

– Каролина?

– Да.

– Насколько я понял, ваша тетушка Хамфриз тоже не обрадовалась, узнав о нашей помолвке…

Диана вскинула свой упрямо заостренный подбородок:

– Гейбриел, я дала вам слово, и я его не нарушу!

Губы его невольно дернулись: Диана, сама того не подозревая, повторила то, что он вчера сказал Блэкстоуну. Судя по всему, его мнение о ее характере оказалось верным.

– Какие бы ужасные сказки вам обо мне ни рассказывали?

– Да.

Гейбриел не мог не восхититься стойкостью своей невесты.

– Если бы во время войны с Наполеоном в наших рядах сражалась хотя бы дюжина таких женщин, как вы, мы бы победили гораздо раньше!

– Если бы женщинам предоставили право решать, как поступить, никакой войны не случилось бы вовсе, – язвительно возразила Диана.

Гейбриел одобрительно улыбнулся и спросил:

– Значит, вы твердо решили выйти за меня замуж?

Его вопрос задел Диану за живое, она поняла, что ее жених отчего-то встревожен.

– Может быть, вы сами передумали жениться на мне?

– Вовсе нет, – беспечно ответил он.

Услышав его ответ, Диана отчего-то совершенно успокоилась.

– В таком случае давайте подумаем, как нам скорее разыскать Элизабет.

Хорошее настроение графа тут же испарилось.

– Скажите, Диана, она такая же бесстрашная, как Каролина?

Диана ласково улыбнулась:

– Несмотря на внешнее сходство с Каролиной, Элизабет не такая своевольная, как она. Элизабет, по-моему, куда осторожнее и не склонна действовать под влиянием порыва, – продолжала она, увидев вопросительный взгляд Гейбриела.

– Хоть за это следует быть ей благодарными!

Диана рассмеялась.

– Хотя я совсем недавно познакомилась с лордом Воном, мне кажется, что он способен обуздать самые опасные порывы Каролины.

– Будем надеяться.

– Они так влюблены друг в друга, правда?

Гейбриел невольно задумался, понимает ли сама Диана, как она завидует сестре. В голосе ее слышится тоска, лицо приобрело мечтательное выражение. Возможно, она не отдает себе отчета в своих чувствах – ведь ее первая любовь была так жестоко отвергнута! Не ждет ли такая же судьба и их совместную жизнь?

– Да, они влюблены. – Гейбриел старался не думать о том, что Диана скоро станет женой человека, неспособного любить. – Я очень надеюсь, что с помощью Блэкстоуна нам удастся отыскать Элизабет гораздо быстрее.

На чистом лбу Дианы проступила едва заметная морщинка.

– Вы в самом деле полагаете, что Элизабет, как и Каролина, приехала в Лондон?

– Я почти уверен в этом. – Однако Гейбриел сильно сомневался, что младшей девице Коупленд повезет так же, как Каролине, которая попала в надежные руки.

Диана бросила на него загадочный взгляд:

– И сегодня вы так же решительно настроены против поездки в Кембриджшир, к вашей матушке?

Он сжал губы.

– О да.

– Что ж, ладно. – Она хладнокровно склонила голову. – Если все же передумаете…

– Не надейтесь, не передумаю. – Гейбриел отшвырнул салфетку и встал, на скулах у него заходили желваки. Вчера вечером ему успешно удалось отвлечь от обсуждения опасной темы и Диану, и самого себя. Однако поцелуи и объятия оказались столь же опасными – по крайней мере, для него самого. – Диана, я больше не желаю даже слышать об этом! И больше не говорите мне о поездке в Кембриджшир.

Глядя в его лицо, ставшее безжалостным и решительным, Диана поняла, что ей придется подчиниться. Он не оставил ей другого выхода.

Однако второе письмо от Элис Бриттон настаивало на ином решении. Второе письмо пришло сегодня утром и было адресовано лично ей…

– Каро все больше расстраивается, потому что наши поиски Элизабет так ни к чему и не привели, – признался Доминик, когда два друга подходили к Уэстборн-Хаус.

Передав шляпу и трость услужливому Соумзу, Гейбриел смерил друга недоверчивым взглядом:

– Невероятно, как быстро ты попал под каблучок к своей красавице!

Доминик беспечно улыбнулся:

– Если быть точным, меня куда больше привлекает вовсе не ее каблучок!

Гейбриел усмехнулся:

– Я нашел бы твое заявление весьма сомнительным, если бы не очевидное счастье, написанное у тебя на лице. – По правде говоря, он еще никогда не видел своего друга таким радостным и довольным; ему показалось, что Доминик успел соскучиться по невесте, хотя провел в разлуке с ней всего несколько часов.

Расплывшись в беззастенчивой улыбке, Доминик тоже протянул дворецкому шляпу и трость.

– А ты последуй нашему примеру! Очень рекомендую!

Гейбриел посмотрел куда-то вбок:

– Спасибо, но меня пока устраивают мои отношения с Дианой!

– Что же, это твой выбор. – Блэкстоун пожал плечами.

– Безусловно, – ответил Гейбриел и повернулся к дворецкому: – Соумз, где дамы?

– По-моему, леди Каролина наверху с леди Хамфриз, милорд.

– А леди Диана?

– Милорд, леди Диана и ее горничная больше часа тому назад уехали в карете.

– Уехали?! – тихо повторил Гейбриел. Им овладело дурное предчувствие.

– Совершенно верно, милорд.

– Куда?

– Леди Диана не сказала. – Дворецкий положил шляпы и трости на стойку в холле. – Она собиралась в спешке, но попросила лично передать вам эту записку, как только вы вернетесь. – Соумз извлек из нагрудного кармана пиджака немного помятый конверт.

Гейбриел выхватил у него послание Дианы, быстрым шагом направился в гостиную и взломал печать. В письме Диана объясняла, куда она едет и почему. К своей записке она приложила второе письмо от Элис Бриттон, адресованное Диане, – мисс Бриттон умоляла ее воспользоваться своим влиянием на Гейбриела и уговорить его при первом же удобном случае поехать к матери.

Гейбриел три раза перечел послание. Невероятно! Не может быть! Она все же поехала в Кембриджшир!

Краска отхлынула у него от лица, глаза яростно засверкали, и он смял письмо в кулаке.