Лена подъехала к дому Никиты на общественном транспорте – на маршрутке – и осмотрелась. Широкая улица была асфальтированной, домики вдоль нее стояли все такие аккуратные и красивые, как из русских сказок. Вышла она из маршрутки одна, остальные жители дорогого поселка, видимо, ездили на машинах. Возможно даже, что с личным шофером.

«Ничего себе поселочек!» – подумала она и решительной походкой направилась к дому Никиты, который был третьим по счету с края.

Рядом с деревянной дверью, украшенной латунной ручкой, были разбиты клумбы. Сейчас на них цвели маргаритки и садовые фиалки, что было очень трогательно и неожиданно. Лена нажала на кнопку звонка и держала ее утопленной достаточно долго, чтобы даже мертвый человек, а не то что живой, мог на его переливы откликнуться. После еще двух безуспешных попыток дозвониться Лена поняла, что надо искать другой способ проникновения в дом Никиты. Она двинулась вдоль кирпичной стены дома, стараясь заглянуть в каждое окно и пытаясь уловить хоть какое-то движение внутри. Наконец она нашла то, что искала, – приподнятую створку окна, и приложила максимум усилий, пытаясь поднять ее выше. Но ту, кажется, заклинило.

«Хорошо же… – разозлилась Лена. – Теперь попробуем по-другому, я не привыкла отступать. Только бы никто не заметил, как я буду залезать в дом через окно! А то еще примут за воровку…»

Лена вцепилась руками в подоконник, изо всех сил подтянулась и буквально вползла в дом на животе через то самое чуть приоткрытое и застопоренное окно. На мгновение ей стало смешно и грустно одновременно. «Откуда у меня такое желание проникнуть в этот дом любым способом? Нет, я точно сумасшедшая! Ведь никто меня не звал и никто тут не ждет. На какие еще безумства я способна?»

Лена очутилась вниз головой внутри дома, как оказалось – на кухне. Втянув в помещение и ноги, Лена встала на них и осмотрелась. Кухня у Никиты была очень аскетичной – целый набор современной встроенной техники из нержавейки, плитка на полу – состаренный камень, а мебель – комплект черных лакированных шкафчиков. Даже холодильник у Никиты был черного цвета с блестящей, глянцевой поверхностью. Не наблюдалось ни одного пятна другого цвета. Как, впрочем, и еды. Поверхности столов были девственно чистыми, на плите не стояло ни одной кастрюли. Лена открыла холодильник, лампочка приветливо включилась, освещая пустые полки с одним заскорузлым кусочком сыра, покрытого плесенью, но явно не французской, а нашей, отечественной, возникшей от старости продукта, а еще с открытым неизвестно когда пакетом молока и кочаном пожухлой капусты. Лена хмыкнула, увидев сей не слишком аппетитный натюрморт, и закрыла дверцу. Затем она двинулась по дому дальше, спотыкаясь о какие-то вещи и не зная, куда поворачивать. Она прошла широкий коридор, большую комнату с радиоаппаратурой, домашним кинотеатром и удобной даже на вид кожаной мебелью, так и притягивавшей устроиться в ней и посмотреть какой-нибудь хороший фильм. Но просматривать никакие фильмы она не стала. Зато вдруг услышала голос Никиты:

– Тетя Шура, это вы? Вы что-то забыли? Я слышал звонок. Кто-то пришел?

Лена пошла на голос и вышла к небольшой комнате с окном, зашторенным темными занавесями, с двуспальней кроватью, на которой и лежал хозяин дома, укрытый одеялом по пояс. Он с удивлением смотрел на незнакомый темный силуэт, появившийся в дверях его спальни. Лена машинально пошарила рукой по стене и нащупала выключатель. Мягкий электрический свет залил комнату.

– Здрасте, это я! – произнесла она, приседая в шутливом реверансе.

Никита, щурясь на свет, рассматривал ее.

– Лена? Ты?! Что ты здесь делаешь? Кто тебя впустил?

– Да уж не ты, конечно! Ты, я знаю, видеть меня не хочешь. Но что я тебе такого сделала, никак не пойму!

– Тетя Шура здесь? Она тебя впустила? – повторял вопросы Никита, натягивая одеяло на свой голый торс.

– Далась тебе эта тетя Шура! – фыркнула Лена. – Не бойся, покушаться на твою честь я не буду.

Никита был бледен, под глазами у него пролегли темные круги, на губах правильной, четко очерченной формы впервые не играла пренебрежительная улыбочка. Лена оглядела комнату – здесь царил полный хаос: какие-то вещи были свалены общей кучей на полу. На тумбочке рядом с кроватью не наблюдалось ни одного фрукта, пакетика с соком или лекарства, зато стояла большая, металлическая пепельница, полная окурков.

– Как-то странно ты болеешь… – прошлась она по комнате и расшторила окно. В солнечном луче заискрилось облако пыли. – Фу! А чем ты питаешься? Кто за тобой ухаживает? По-видимому, пресловутая тетя Шура? Двойка ей за уборку и единица за питание больного человека!

– Лена, зачем ты пришла? – спросил Никита. – Я знаю, с работы уволилась, и, честное слово, думал, что больше тебя не увижу.

– Нет, сейчас я в тебя чем-нибудь запущу! У меня несколько другие данные! – выкрикнула Лена раздраженно. – Ты говорил, что я тебе нравлюсь, я это помню.

– Я бредил.

– Я тоже бредила, когда признавалась тебе в любви. Временное помутнение рассудка! А что ты так разволновался? Я не требую от тебя ничего! Просто зашла навестить, говорят, ты тяжело болен. – Лена провела пальцем по пыльному подоконнику. – Говорят еще, что ты прогнал свою девушку и не общаешься с бывшей женой.

– Это мое личное дело. Ни одна из них не просочилась бы в мой дом без приглашения.

– А я – не они! Ты прав. Я особа невоспитанная, избалованная и стервозная. И я никому не позволяю вытирать о себя ноги! Зачем ты ушел из больницы, не дождавшись выписки?

– Это мое личное дело, – повторил Никита.

– Ага! Все, что ты делаешь, твое личное дело! А как же твоя работа, сотрудники? О них ты подумал? Я, между прочим, думаю о своей клиентке Ирине, которой я не успела подобрать жениха. Она взяла правильный курс в своей жизни, и я хотела тебя попросить взять под контроль устройство ее личного счастья.

– Ты видишь, что я пока не могу.

– А что ты, собственно, раскис? Что с тобой?

– Лена, прошу тебя, уходи!

– Может, все-таки поговорим? – Она подбоченилась.

– Уходи! – отвернулся он.

– Я не уйду! Что ты здесь разлегся и всем хамишь? Вставай, приберись в комнате! Сделай что-нибудь! Лежишь, словно в запое, только пустых бутылок не видно!

– Я не пью.

– Все, хватит! Вставай! – Лена схватила одеяло и потянула его на себя.

Никита не сопротивлялся. Одеяло упало на пол. Никита в одних трусах остался лежать, не шелохнувшись.

– Вставай, и давай убираться! – повторила она.

– Хочешь мне помочь? – как-то странно посмотрел он на нее.

– Хочу!

– Нагнись и посмотри под кровать, – спокойно сказал Никита.

– Что за шутки? – поинтересовалась Лена, но присела на корточки и заглянула, куда было сказано.

– Подай мне железную штуку, которую в народе зовут уткой.

Лена тупо посмотрела на «утку».

– Что… как… Почему? Ты сам не можешь ходить в туалет? – растерянно спросила она.

– А ты до сих пор не догадалась? Я снова обездвижен, черт побери! Я не чувствую ног и вообще всего, что ниже пояса. Поняла? Но я не нуждаюсь в сочувствии и жалости! А теперь уходи. Или хочешь посмотреть, как я буду справлять нужду? – усмехнулся Никита.

Лена, выбитая из равновесия, протянула ему «утку», резко развернулась и выскочила из спальни.

Через пять минут она громко спросила:

– Ты уже все? Я могу зайти?

– Ты здесь? – удивился Никита. – Еще не ушла?

– Знаешь, теперь я точно отсюда не уйду, даже если ты будешь гнать меня палкой.

– Ты серьезно? И что ты собираешься делать?

– Помогать тебе, – пожала плечами Лена, входя в комнату.

– Мне помогает тетя Шура.

– Я вижу. Только она явно недостаточно помогает.

– Лена, не издевайся надо мной! Я не хочу лежать при тебе бревном, уходи!

– Затвердил: «Уходи, уходи…» Хватит повторять одно и то же! Расскажи лучше, что с тобой произошло, – попросила она.

– У меня когда-то была травма позвоночника, и я был некоторое время обездвижен…

– Это я знаю, – кивнула Лена.

– Ну, вот, а сейчас, когда Гоша бил меня по спине, видимо, опять что-то повредилось в позвоночнике. Я знаю, это не навсегда, я смогу снова встать, только… придется начинать все заново… надо собраться с духом и…

– Так в чем же дело? – укрыла Никиту одеялом Лена.

– Это больно, жутко тяжело, и мне пока никак не собраться с силами, – пояснил он.

– Я помогу тебе. Встал один раз, встанешь и во второй, ты правильно подметил. Скажи, что мне делать? Кому позвонить?

– Я и забыл, что ты привыкла к роли сиделки, – вздохнул Никита.

– Прекрати! Ты мне нужен, понимаешь? Так что я буду ставить тебя на ноги исключительно с корыстной целью – для себя. Ты вообще нужен многим! Я не дам тебе здесь тихонечко отлежаться. Сейчас схожу в магазин и куплю продуктов, а потом все расскажу тебе.

– Возьми вот… – протянул ей Никита ключ, взяв его с тумбочки рядом с собой.

– Для чего?

– Это ключ от сейфа в моем кабинете, шифр четырнадцать-тридцать. Возьми денег сколько нужно.

– И возьму! – заверила его Лена. – Мне сейчас и самой есть не на что, не то что тебя прокормить… Вынудил бедную девушку уйти с работы, грубо разговаривая с ней. И потом… думаешь, что я бесплатно буду за тобой ухаживать? Можно я еще возьму денег на новый наряд? – честно глядя Никите в глаза, спросила Лена и заметила, что они снова начинают искриться и заметно веселеть.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты невыносима?

– Только ты! Остальные мужья у меня были тихие и не возникали. Все, лежи и жди меня, я быстро вернусь.

– Ключи от двери висят в ящичке в прихожей! – крикнул он ей вдогонку и вздохнул с облегчением. Он почувствовал, как с его сердца упал камень, он даже сам не мог предположить, что так обрадуется приходу этой рыжей бестии.

В супермаркете, расположенном на территории коттеджного поселка, Лена разошлась не на шутку. Она бросала в тележку на колесиках все подряд, так как в доме у Никиты практически ничего съестного не увидела. И не только съестного, но и других необходимых в хозяйстве вещей. Моющие и чистящие средства отправлялись в корзину вместе с фруктами, мясом, колбасой, соками и даже бутылочкой марочного вина. А когда оказалась у кассы и упаковала все продукты в пакеты, она поняла, что не сдвинется с таким грузом с места. На растерянный вид Лены обратил внимание какой-то мужчина, который спросил ее:

– Простите, девушка, вас бросили? – предположил он.

– Почему бросили? Разве я похожа на женщину, которую можно бросить, да еще в магазине?

– Конечно, нет, не похожи! Но вы же не могли набрать столько товаров, зная, что помочь вам тащить такие тяжелые сумки некому? – пояснил мужчина.

Вид его внушил Лене доверие, и она объяснила свою оплошность:

– Представляете, а ведь и в самом деле помочь мне некому. Я набрала такое количество продуктов в состоянии аффекта и теперь не знаю, что делать. Я долго сидела на диете, совсем оголодала… Не знаете, могу я одолжить тележку в магазине, чтобы довезти все купленное до дома? Мне здесь недалеко, а тележку я обязательно прикачу назад.

– О чем речь? Я с удовольствием подвезу вас.

– Это удобно? – из-под челки посмотрела на мужчину зелеными глазищами Лена.

Мужчина уже схватил ее пакеты и поволок их к выходу. Лена засеменила за ним. Он погрузил ее продукты в багажник своего джипа и открыл ей дверцу. Таким образом они доехали до дома Никиты, и он все так же старательно выгрузил на крыльцо дома.

– Не пригласите на чашечку кофе?

– Это не мой дом.

– Понятно. А может быть…

– Обязательно встретимся. В другой раз, – улыбнулась Лена, принимая от мужчины его визитку.

Она открыла дверь ключом и поочередно перетащила все пакеты на кухню, крича на весь дом:

– Я вернулась! Сейчас приготовлю что-нибудь поесть!

Готовила Лена очень неплохо, так как всю сознательную жизнь провела в качестве домохозяйки, балуя своего первого мужа вкусной едой. Теперь она принялась осваивать пространство кухни в доме Никиты и стала придумывать, глядя на разложенные на большом столе продукты, чем сможет порадовать хозяина коттеджа. Сколько времени она трудилась возле плиты и духовки, Лена не засекала. Когда обед был готов, она сняла фартук и выкатила небольшой сервировочный столик, стоявший в углу, и, что называется, накрыла на стол. Напевая веселую песенку, она въехала в спальню Никиты и разочарованно заметила, что тот спит. Лена присела рядом с Никитой и дотронулась до его лба. Он вздрогнул, открыл глаза.

– Я заснул?

– Ты слаб, ты должен поесть, – указала она на сервировочный столик. – Здесь щи из свежей капусты, запеченный в духовке картофель со сметаной и сыром, печень телячья и пирог с лесными ягодами, только что вынула из печки.

На несколько секунд Никита потерял дар речи.

– Ты – волшебница! Неужели все сделала сама?

– Это из того, что я смогла купить, – смутилась Лена, – а вообще я и не такое могу приготовить. А для повышения аппетита…

Лена осмотрелась и, подскочив к полкам, висящим на стене, взяла две зеленых свечи, поставила их на столик. Никита щелкнул зажигалкой и зажег их.

– Не на такой романтический ужин я хотел бы тебя пригласить… – усмехнулся Никита.

– Пока и этот сойдет, – уверила она его, присаживаясь, чтобы отдохнуть. – Ешь, а потом скажи, к кому мне обратиться, чтобы помогли поднять тебя, вымыть и перестелить постель.

– Еще чего! – воскликнул Никита испуганно.

– Хочешь заработать пролежни?

– Откуда у тебя такие познания в медицине?

– Или ты скажешь мне, к кому обратиться, или я все сделаю сама. Ты меня знаешь!

Никита не на шутку испугался.

– В моей записной книжке есть телефон общества инвалидов «Вымпел». Позвони туда, они помогли мне в первый раз.

– То-то же! – подняла Лена указательный палец. – А сейчас давай выпьем за нашу встречу! Поухаживайте за дамой, молодой человек, – улыбнулась она и придвинула к Никите поближе бутылку выбранного ею вина.

– Хорошее вино, – одобрил ее выбор Никита и взялся за штопор.

– А тебе можно пить? – спохватилась Лена.

– Ну, ты даешь! Сначала покупаешь, наливаешь, а потом спрашиваешь, можно ли мне пить? Я не знаю!

– Ладно, выпей немного, настроение появится, а я пойду позвоню в «Вымпел».

– Видно, что ты соскучилась по работе, – пробубнил Никита.

Уже через час в дом приехали два крепких парня – по просьбе Лены, для физической помощи.

– Любая процедура – бритье, мытье, кормление, урок физкультуры и все другое имеет свою цену, – сообщили они. – К сожалению, организация наша коммерческая. Но если вы нанимаете нашего сотрудника на сутки, идут большие скидки. Он работает весь день и всю ночь, исполняет все, что вы хотите, в разумных пределах, конечно, всего за пятьдесят долларов.

– Нас это устраивает! – объявила Лена и обратилась к одному из парней с голубыми глазами и короткими светлыми волосами: – Вы можете остаться?

– Конечно. Зовут меня Михаил, по образованию я медбрат, умею водить машину. Могу возить вас, Никита Георгиевич, на любые реабилитационные занятия, делать уколы, ходить за продуктами, читать книги на ночь и так далее…

– Вы нам подходите! – громогласно заявила Лена. – Мы вас нанимаем с сегодняшнего дня. Никиту необходимо искупать, а я в это время перестелю ему постель.

Никита уже понял, что попал в крепкий оборот, и перестал сопротивляться. Лена твердо решила поставить его на ноги и вернуть к полноценной жизни.

– А потом я выйду за тебя замуж – за богатого, красивого и успешного! – заявила она ему, чем окончательно повергла в шоковое состояние.