Когда семеро юных Гусят тронулись в путь, оказались они на большой равнине, на коей росло всего одно дерево, да и то весьма чахлое.
И вот четверо из них взобрались на верхушку древа и осмотрелись; а остальные трое в это время шатались вразвалочку взад-вперёд, повторяя стихи и шесть своих последних уроков по арифметике, географии и кулинарии.
И тут они заприметили вдалеке некий объект исключительно интересного и жирного вида, с абсолютно круглым телом, точь-в-точь похожим на готовый рождественский пудинг, с парой крылышек, клювиком, тремя пёрышками, произрастающими из его головы, и на одной ножке.
И вот чуть погодя все семеро Гусят сказали друг дружке: «Вне всякого сомнения эта тварь должна быть Блохой Рождественского Пудинга!»
После чего они безрассудно громко запели:
«Блоха, а Блоха,
Не будь же плоха,
Приди к нам сюда
Под древо, о да,
Послушай, о, слушай, о, слушай сюда!»
И не успели они допеть куплет, как Блоха Рождественского Пудинга запрыгала и заскакала на своей единственной ножке с устрашающей скоростью прямо к дереву, где и остановилась, озираясь по сторонам с отсутствующим и многозначительным видом.
Всем этим семеро юных Гусят были крайне встревожены и сильно задрожены-заброжены: и вот один из них вытянул свою длинную шею и легонько дотронулся до Блохи кончиком клюва; но не успел он этого сделать, как Блоха Рождественского Пудинга заскакала и запрыгала пуще и выше прежнего; после чего раскрыла рот и, к великому изумлению и негодованию семерых Гусят, разразилась таким оглушительным и яростным и ужасающим лаем, что они просто не в состоянии были вынести этого звука и мало-помалу все внезапно свалились замертво.
И таков был конец семерых юных Гусят.