Сей Скрубиус Пип вышел как-то пройтись —

Над зелёной травой неба серая высь.

И только что он собрался присесть —

Глядь, подходит зверьё, всё, какое ни есть.

Собака и кошка, и бабуин,

Овца и корова, барашек один.

Волк волком завыл, конь конягой заржал,

Осёл заревел, а свин завизжал,

Лев зарычал, будто их было сто,

Подобного гвалта не слышал никто.

И каждый на цыпочки встал – как-нибудь

На Пипа на Скрубиуса да взглянуть.

Воззвали к Лису они тогда:

«Вы мудрый зверь! Вы мудрейший, о да!

Идите к Пипу, молите его

Рассказать о себе, не тая ничего,

Ибо нам не понять ни потом, ни теперь —

Рыба он, Насекомое, Птица ли, Зверь».

А Скрубиус Пип огляделся вокруг

И спел, издавая рокочущий звук:

«Чиппетти Флип; Флиппетти Чип,

Я Скрубиус Пип, просто Скрубиус Пип».

А Скрубиус Пип видел где-то вдали

С верхушки древа Джелиболи.

И слетелись небесные пташки

К древу толпой без оттяжки.

Петух и несушка, и Гриф, и Орёл,

Индюшка и Страус, Бекас и Щегол;

Болтал Попугай, пел чёрный Кулик,

Держала Сова за зубами язык,

Когда же ещё и Павлин завопил,

То слушать сей гам больше не было сил.

И всяк трепетал и мечтал – как-нибудь

На Пипа на Скрубиуса да взглянуть.

К Сове воззвали они тогда:

«Вы мудрая птица! Мудрейшая, да!

Летите к Пипу, молите его

Рассказать о себе, не тая ничего,

Ибо нам не понять ни потом, ни теперь —

Рыба он, Насекомое, Птица ли, Зверь».

А Скрубиус Пип огляделся вокруг

И спел, издавая щебечущий звук:

«Чиппетти Флип; Флиппетти Чип,

Я Скрубиус Пип, просто Скрубиус Пип».

А Скрубиус Пип плыл в море вдали

От брега прекрасного Джелиболи,

И вот он собрался на сушу полезть,

Глядь – рыба кругом, какова только есть:

И килька, и сельдь, а также форель,

Акула, треска, голубая макрель,

Плескалась сёмга, пыхтел нарвал

– – – – – – – – – – —

Когда же кит открыл фонтан

– – – – – – – – – – —

Дрожа всем хвостом, всяк желал как-нибудь

На Пипа на Скрубиуса да взглянуть.

К Киту воззвали они тогда:

«Вы крупная Рыба! Крупнейшая, да!

Плывите к Пипу, молите его

Рассказать о себе, не тая ничего,

Ибо нам не понять ни потом, ни теперь —

Рыба он, Насекомое, Птица ли, Зверь».

А Скрубиус Пип огляделся вокруг

И спел, издавая текучий звук:

«Плиффети Флип; Плиффети Флип,

Я Скрубиус Пип, просто Скрубиус Пип».

А Скрубиус Пип обретался вдали

Под древом на береге Джелиболи.

Все мушки-букашки земли

Вкруг Пипа узоры плели.

Жуки и… глаза велики,

Москиты, термиты, другие жучки,

Кузнечики, бабочки и пауки,

Осы, пчёлы, стрекозы, легки,

Когда же москиты устроили гам,

запрыгал, как унылый там-там,

Головкой вертя, всяк желал как-нибудь

На Пипа на Скрубиуса да взглянуть.

Воззвали они к Муравью тогда:

«Вы мудрее всех нас! Вы мудрейший, о да!

Ползите к Пипу, молите его

Рассказать о себе, не тая ничего,

Ибо нам не понять ни потом, ни теперь —

Рыба он, Насекомое, Птица ли, Зверь».

А Скрубиус Пип огляделся вокруг

И спел, издавая свистящий звук:

«Виззеби вип; Виззеби вип,

Я Скрубиус Пип, просто Скрубиус Пип».

И все животные твари земли

Тогда хоровод круговой завели,

Пернатых несметные стаи

По небу кругами летали,

А рыбы, живущие в Джелиболи,

Кругами по морю пошли,

А букашек густые стада

С гуденьем летали туда и сюда.

И рычанье, и пенье, и шум тот, и гам

Было слышно и тут, слышно было и там:

«Чиппетти тип! Чиппетти тип!

Он Скрубиус Пип, просто Скрубиус Пип!»